Елена Блаватская - Разоблаченная Изида. Том II

• Название: Разоблаченная Изида. Том II
• Автор: Елена Блаватская
• Жанр: Эзотерика
• Год: 2006
• ISBN: 5-04-005589-7, 5-04-003966-2, 5-04-00, 5588-9, 5-699-00504-8

«Разоблаченная Изида» — занимает центральное место в творчестве Елены Петровны Блаватской. Эту книгу по праву можно назвать энциклопедией оккультных наук. Среди затронутых в ней тем Восточная Каббала и утерянные магические искусства, влияние звезд и планет на человеческие судьбы и загадки пустыни Гоби, материализация Духов и жизнь после смерти.

---

«Тааут, великий бог финикийцев», — говорит Санхуниафон, — «чтобы выразить характер Сатурна или Кроноса, изобразил его с четырьмя глазами… два спереди, два позади, открытые и закрытые, и с четырьмя крылами — два распростертые и два сложенные. Глаза означают, что этот бог видит во сне и спит, когда бодрствует; положение крыльев указывает, что он летает, будучи в покое, и отдыхает, когда летает».

Тождественность Сатурна с Шивой еще более подтверждается, когда мы рассматриваем эмблему последнего, дамару, которая представляет собой часомерный стакан, указывая на течение времени, представляемого этим богом в качестве разрушителя. Бык Нарди, вахан Шивы и наиболее священная эмблема этого бога, воспроизведен в египетском Аписе и в быке, созданном Ормаздом и убитом Ахриманом. Найдено, что религии Зороастра, целиком основанной на тайной доктрине, придерживалось население Эритены; она была религией персов, когда они победили ассирийцев. Отсюда легко проследить, как эта эмблема ЖИЗНИ, представляемая Быком, проникла во все религиозные системы. Училище магов приняло эту эмблему при смене династии;[270] Даниил описан как раввин, глава вавилонских астрологов и магов (см. [Даниил, IV, V]); поэтому мы видим, как маленькие ассирийские быки и атрибуты Шивы снова появляются, слегка изменив форму, в херувимах талмудистских евреев, точно так же, как мы проследили быка Аписа в сфинксах или херувимах Моисеевого Ковчега, и как мы находим его несколько тысячелетий спустя в компании христианского евангелиста Луки.

Кто бы ни жил в Индии достаточно долгое время, чтобы ознакомиться хотя бы поверхностно с местными божествами, должен усмотреть сходство между Иеговой и другими богами, кроме Шивы. В качестве Сатурна последний всегда пользовался большим уважением у талмудистов. Александрийские каббалисты чтили его как непосредственного вдохновителя закона и пророков; одно из имен Сатурна было Израиль, и мы со временем докажем его тождественность некоторым образом с Авраамом, на что Мувер и другие давно уже намекали. Таким образом, не следует удивляться, что Валентин, Василид и офиты-гностики помещали обитель своего Ильда-Баофа, как разрушителя, так и творца, в планете Сатурн; ибо именно он был тем, кто дал закон в пустыне и говорил через пророков. Если доказательств потребуется больше, мы докажем это по свидетельству самой канонической Библии. В «Амосе» «Господь» изливает сосуды гнева на народ Израиля. Он отвергает сжигаемые ими приношения, не хочет слушать их молений, но спрашивает Амоса: «Приносили ли вы мне жертвы и хлебные дары в пустыне в течение сорока лет, дом Израилев? Вы носили скинию Молохову и звезду бога вашего [Куина] Ремфана» [Амос V, 25, 26]. Кто же этот Молох и Киун как не Ваал-Сатурн-Шива, и Киун, Киван, тот же самый Сатурн, чью звезду израильтяне присвоили? Кажется, в данном случае от этого не уйти, все эти божества тождественны.

То же самое в случае с многочисленными Логосами. Тогда как Сосиош зороастрийцев создан по образу десятого брахманистского аватара и пятого Будды последователей Гаутамы; и мы находим первого, после того как он целиком перешел в каббалистическую систему царя Мессии, — отраженным в апостоле Гаврииле назареев, в Эбел-Зиво, Посланце, посланном на землю Владыкой Celsitude и Света; все они — индусские и персидские, буддийские и еврейские, Христос гностиков и Логос Филона — обнаруживаются объединенными в «Слове, ставшем плотью» из четвертого Евангелия. Христианство включило в себя все эти системы, залатавши и приспособивши себе по надобности. Возьмем, например, «Авесту» — мы находим там систему дуализма, так сильно преобладающую в христианской схеме. Борьба между Ахриманом,[271] Тьмою, и Ормаздом, Светом, шла в мире непрерывно с начала времен. Когда произойдет худшее и будет казаться, что Ахриман завоюет мир и развратит все человечество, тогда появится Спаситель человечества, Сосиош. Он придет верхом на белом коне, сопровождаемый армией добрых гениев, также восседающих на снежно-белых конях.[272] И мы обнаруживаем это с точностью скопированным в «Откровении»: «И увидел я отверстое небо, и вот конь белый, и сидящий на нем называется Верный и Истинный… И воинства небесные следовали за ним на конях белых» [Откровение, XIX, 11, 14]. Сам Сосиош есть ничто другое, как более позднее персидское видоизменение индусского Вишну. Фигуру этого бога можно найти и ныне, изображающей его как Спасителя, «Сохранителя» (сохраняющего духа Божия), в храме Рамы. На картине он показан в своем десятом воплощении — как Калки-Аватар, который еще должен прийти — как вооруженный воин верхом на белом коне. Размахивая над головой мечом разрушения, он держит в другой руке диск, состоящий из многих колец, входящих один в другой — эмблему вращающихся циклов или великих веков,[273] ибо Вишну так должен появиться только в конце калиюги, что соответствует концу мира, ожидаемому нашими адвентистами. «Очи у него как пламень огненный, и на голове Его много диадим» [Откровение, XIX, 12]. Вишну часто изображается с несколькими коронами, наложенными на голове одна на другую. «И увидел я одного Ангела, стоящего на солнце». (17) Белый конь есть конь Солнца.[274] Сосиош, персидский Спаситель, также родился от девы,[275] и под конец дней он придет как Искупитель для обновления мира, но ему будут предшествовать два пророка, которые придут провозгласить его приход.[276] Вот почему евреи, у которых были Моисей и Илия, ожидают теперь Мессию. «Затем наступает всеобщее воскресение, когда добрые сразу же войдут в эту счастливую обитель — в обновленную землю; а Ахриман и его ангелы (дьяволы),[277] и грешники будут очищены путем погружения их в озеро из расплавленного металла… С тех пор все будут наслаждаться неизменным счастьем, и, будучи возглавляемы Сосиошем, постоянно будут петь хвалу Извечному».[278] Вышеприведенные строки являются полным повторением приписываемого Вишну в его десятом аватаре, так как он тогда бросит грешников в адовы обиталища, в которых они, когда очистятся, будут прощены — даже дьяволы, восставшие против Брахмы и брошенные в бездонную пропасть Шивою,[279] так же как «благословенные» пойдут обитать с богами над горой Меру.

Проследив таким образом аналогичность взглядов в отношении Логоса, Метатрона и Медиатора в таком виде, как они изложены в «Каббале» и в «Кодексе» христиан-назареев и гностиков, читатель подготовлен к тому, чтобы должным образом оценить наглость замысла отцов церкви превратить чисто метафизическую фигуру в конкретную форму и повернуть все так, точно палец пророчества с незапамятных времен указывал в веках на Иисуса как на грядущего Мессию. Теомиф, созданный для символизирования грядущего времени, близком к завершению великого цикла, дня, когда «радостная весть» с небес провозгласит всемирное братство и всеобщую веру человечества, дня возрождения — был насильно искажен превращением его в уже совершившийся факт.

«Почему ты называешь меня благим? Никто не благ, кроме одного, то есть Бога», — говорит Иисус. Разве это речь Бога, второго лица Троицы, которое тождественно с Первым? И если этот Мессия или Святой Дух гностической и языческой Троиц пришел собственной персоной, то что он подразумевал, делая различие между собой, «сыном человеческим», и Святым Духом? «И кто бы ни сказал слово против Сына человеческого — тому простится, но кто будет кощунствовать против Святого Духа, — тому не простится», он говорит [Лука, XII, 10]. И как объяснить эту поразительную тождественность сказанного им со сказанным за века до него каббалистами и «языческими» посвященными? Нижеследующее представляет только несколько примеров из множества.

«Ни один из богов, ни человек, ни Владыка, не может быть благим, а только один бог», — говорит Гермес [501, VI, 55].

«Быть благим человеком невозможно, только Бог один обладает этой привилегией», — повторяет Платон с небольшой разницей.[280]

За шесть веков до Христа китайский философ Конфуций сказал, что его учение просто и легко доступно пониманию [ «Лунь-ю», гл. 5, § 15]. К этому один из его учеников добавил: «Учение нашего Учителя состоит в том, что нужно иметь постоянную сердечную чистоту и делать другим то, чего желаем, чтобы другие делали нам».[281]

«Иисуса Назарея — Мужа, засвидетельствованный вами от Бога силами и чудесами» [Деяния, II, 22], — восклицает Петр, спустя значительное время после Распятия. «Был человек, просланный от Бога; имя ему Иоанн» [Иоанн, I, 6], — говорит четвертое Евангелие, приравнивая, таким образом, Иоанна Крестителя к Иисусу. Иоанн Креститель в одном из наиболее торжественных моментов своей жизни, а именно в момент крещения Христа, не думает, что он собирается крестить Бога, но пользуется словом мужчина: «Сей есть, о котором я сказал: за мной идет муж» [Иоанн, I, 30]. Говоря о себе Иисус сказал: «А теперь ищете убить меня, человека, сказавшего вам истину, которую слышал от Бога» [Иоанн, VIII, 40]. Даже слепой в Иерусалиме, будучи исцелен великим чудотворцем, полный благодарности и восхищения своим благодетелем, рассказывая об этом чуде, не называет Иисуса Богом, но просто говорит — «человек, называемый Иисус, сделал брение» [Иоанн, IX, 11].