Василий Татищев - История Российская. Часть 2

• Название: История Российская. Часть 2
• Автор: Василий Татищев
• Жанр: Древнерусская литература
• Год: 2003
• ISBN: 5-17-018269-4,5-17-013378-2

Татищев Василий Никитич (1686 – 1750), русский государственный деятель, историк. Окончил в Москве Инженерную и артиллерийскую школу. Участвовал в Северной войне 1700-21, выполнял различные военно-дипломатические поручения царя Петра I. В 1720-22 и 1734-37 управлял казёнными заводами на Урале, основал Екатеринбург; в 1741-45 – астраханский губернатор. В 1730 активно выступал против верховников (Верховный тайный совет). Татищев подготовил первую русскую публикацию исторических источников, введя в научный оборот тексты Русской правды и Судебника 1550 с подробным комментарием, положил начало развитию в России этнографии, источниковедения. Составил первый русский энциклопедический словарь («Лексикон Российской»). Создал обобщающий труд по отечественной истории, написанный на основе многочисленных русских и иностранных источников, – «Историю Российскую с самых древнейших времен» (книги 1-5, М., 1768-1848).

«История Российская» Татищева – один из самых значительных трудов за всю историю существования российской историографии. Монументальна, блестяще и доступно написанная, эта книга охватывает историю нашей страны с древнейших времен – и вплоть до царствования Федора Михайловича Романова. Особая же ценность произведения Татищева в том, что история России здесь представлена ВО ВСЕЙ ЕЕ ПОЛНОТЕ – в аспектах не только военно-политических, но – религиозных, культурных и бытовых!

---

Юрий после сей победы утром рано въехал в Переяславль и воздал благодарение Господу Богу. И, пробыв в Переяславле через три дня, пошел со всеми полками к Киеву; приблизившись же, стал на лугу против церкви святого Михаила в Выдобычах.

Совет с киевлянами. Киевлян Изяславу отказ. Изяслав из Киева. Изяслав, великий князь, советуясь с братом Ростиславом, созвали киевских вельмож, требуя их совета, что делать с Юрием, могут ли они еще, собрав войска, за Изяслава биться. Но киевляне, так как тогда весьма поступком Изяслава, что их совета о мире не принял и так много людей нерассудно потерял, недовольны были, а кроме того столько и силы, чтоб Юрию противиться, не имели, ответствовали им: «Господа наши князи, ежели хотите, чтоб мы вконец погибли и разорились, то биться за вас еще несколько будем. Но поскольку лучшие люди наши в бою побиты и пленены или без коней и оружия возвратились, иные в разные места разбежались, того ради просим вас, чтобы нас к последней погибели не приводили. Сами пойдите в свои области Владимир и Смоленск и там старайтесь войска собирать. Мы же довольно ведаем, что нам с Юрием не ужиться. И когда вы войска соберете, тогда можете снова сюда прийти. Мы же, как только полки ваши увидим, будем готовы тогда возможную помощь вам учинить». И так положив, немедленно Изяслав, взяв княгиню с детьми и митрополита с собою, отъехал во Владимир, а Ростислав в Смоленск. Так познал Изяслав высокоумие свое, сколько вредно презирать советы старых, а последовать умам молодых и неискусных в воинстве людей, которые более умеют о богатом убранстве, словно жены, и лакомой пище и питии рассуждать, нежели о войне; ибо они, не видя неприятеля и не смея к нему приблизиться, побеждают и добычи делят. И таковые у нерассудных князей более милости и чести, нежели храбрые и мудрые воины, получают. Но когда беда приключится, тогда в них ни ума, ни верности нет, страхом объяты, как трость ветром колеблемая, не знают, куда самим деваться, и, учинив худо, на невинных свою вину и безумство возлагая, ещ более вред наносят.

ПРИМЕЧАНИЯ

413. По сему видно, что торки и берендеи, так долго под властию русскою и близ Киева бывшие, не были христиане. Чему тогда удивиться нельзя, поскольку как греки, оставив науки и проповедь слова Божия, о богатстве и роскоши прилежали, так и русские учители о проповеди не более их старались. И хотя видно, что иногда ученые митрополиты и епископы бывали, да они от невежд неученых из-за ненависти презираемы и гонимы, что и проповеди немало препятствовало. Некоторые же и из-за того о том прилежать не хотят, что им от идолопоклонников и магометан более, нежели от христиан, дохода бывает; ибо оных как духовным, так и гражданским начальникам по малой причине утеснять и обирать есть добрые способы, из-за того что они из-за отличия веры не легко жаловаться могут, и потому о них к обращению прилежать нужды никому не было. Таковых вот словами, а не делом подобящихся апостолам проповедников и мне доводилось видеть, как в Сибири митрополит, посылая некоторых идолопоклонников крестить, посылал их надзирать и поучать. В 1721 году послан от него был архимандрит в уезд Верхотурский, который, прибыв к Бисерте, к черемисам, более прилежал мед, лисиц и белок собирать. Черемиса, не зная, чем его унять и самого его лучшему поведению научить, взяв его зимою, привели к проруби и говорили: «Нас купая в воде, сказывал, что лучше мы будем, а ты делаешь нехорошо, того ради мы тебя купаем, чтоб ты лучше жил», и купали его 3 раза, вынимая, и потому он поклялся к ним более для посещения не ездить. Из-за этого он, ко мне приехав, жаловался, но после расследования от митрополита был наказан. Еще же неудобно быть проповеди действительной, если проповедники языка того совершенно не знают, да к тому еще достаточно сами не учены, как я видел в Сибири проповедь Филофея митрополита остякам, которых только купали, затем кресты и рубашки налагали, за это лисиц, куниц и белок обирали, в прочем так, как прежде, неучеными оставляли; ныне же, благодаря Бога, видим в газетах многие тысячи каждогодно крещеных.

414. О браке Олега нигде не упомянуто. По сему видно, что женат был на княжне половецкой, дочери Осолука, а выше показано, что и сей Святослав женат был на половецкой, чрез что они всегда от половцев к разорению государства помощь имели.

415. Как Святослав, сын Ярославов, за изгнание брата Изяслава, так еще более сын его Олег за беспокойство и разорение от половцев государства всюду любовь к себе в народе потеряли. К чему наиболее дало причину, что он сначала сам женился, а потом и сына женил на княжнах половецких, как главных неприятелей русских; и из-за этого у всех историков мало что к славе их рода находится, не только оные, но и косвенно относящиеся, как например домовные о браках, рождениях и тому подобные обстоятельства опущены, и неизвестно, на ком кто женат был, а поскольку здесь именует вуев Святослава Осолуковичей, по тому видно, что Олег женат был на княжне половецкой Осолуковне.

416. Пултеск, Дедославль и Добрынск где были, неизвестно, но явно, что на южной стороне Оки, ибо и река Осетр там. Может, Дедославль ныне Дедилов зовется. Беркостены же берендеи или иное войско, от какого-либо обстоятельства по-сарматски именовавшееся, точно не известно.

417. Река Поротва, или Протва, впадает в Оку с северной стороны выше Серпухова 12 верст, но близ устья города ныне никакого нет, выше же города Боровск и Борисов; но городища запустелые многие по Оке и Поротве видимы, которых имена неизвестны, и в Большем чертеже многие не упомянуты.

418. О построении Москвы в Раскольничьем манускрипте точно, как здесь, написано; в Голицынском и Никоновском, что Юрий был в Москве, и в Хронографе заложение ее 1151 году, когда и Владимир строен. Иные же строение ее хотя весьма старее сказывают, производя имя ее от Мосоха, чему несколько и Стрыковский, об имени русском сообщая, согласно пишет, но без доказательства. Другие имя производят от бывшей деревни Мскотовы, чему видится то причиной, что писали отдельно об убиении Кучковичами Андрея Боголюбского и о строении Москвы Даниилом Александровичем, не справясь с историями, басню сложили. Имя же Москва сарматское, значит крутящаяся или искривленная, думаю, от того, что течением весьма много излучин делает, да и внутрь Москвы оных не скудно. Страленберг имя сие производит от деревни, прежде бывшей, Москвы; но сие, видится, вымышлено тем, кто сложил басню об убиении Андрея Боголюбского Кучковичами и о построении Москвы Данилом Александровичем, не справясь с историею, потому что при прадеде Даниилове, Всеволоде III, Москва уже была. Что же Стрыковский и другие от Мосоха, внука Иафетова, производят, о том достаточно выше в главе 30 показано.

419. Странный закон митрополита, чтоб епископу без него в его церкви не служить, а священнику простому позволено, и епископова литургия ничем от простого священника не отличается. Церковь же не для митрополита, но митрополит для церкви учрежден.

420. Голова Климента, папы римского. Сей Климент святой что муж был благочестивый, сослужитель и помощник апостола Павла, оное бесспорно; но что о смерти его сказывают, якобы послан был от цезаря Тиберия в ссылку за Черное море и там по повелению его ж брошен в море, сие у древних не весьма доверие вызывает. О мощах же его, как выше показано, н. 187, что царь греческий целые мощи или тело дал, а здесь упоминает одну голову. Употребление сей головы на посвящение значило преимущество и власть папы Римского над церковию русскою. И если писатель в том смысле сказал, то весьма нерассудно, не разумея, что тем вина разъединения на церковь восточную возлагается, ибо разъединению сих церквей другие пункты причиною были, касающиеся веры, как например о евхаристии, об очистительном огне, о происхождении святого духа, а также и власть и непогрешимость папежская. А хотя бы папа Климент подлинно в его время власть над церковью восточною имел и его голова в Киеве была, но церковь русская римских епископов власти подвержена никогда не была, и ныне еще меньше оной под властию почитать можно, если бы и то кто признал, то последнее, что есть возложение рук с молитвою и молением, к принятию достоинства или власти учения слова Божия и проповеди нужно. О власти же архиепископов римских над всем христианством есть весьма неправое мнение, и от всех разных исповеданий достаточно опровергнуто, что здесь изъяснять не требуется.

421. Сие поставление митрополита так много прений и доводов неправых произвело не из-за чего иного, как потому что Нифонт себе или Феодору владимирскому по дружбе домогался или хотел власть государя над духовными против писания святого и точных христовых слов умалить, невзирая на то, что прежде уже в Руси во употреблении оное было, как например в 1051 году Ярослав Иллариона митрополита и Святополк в 1096 году Никифора епископами поставили, рассудив довольно, что для поставления в Константинополь посылать не только убыток напрасный, но вред немалый государству, поскольку тогда русские государи с греческими часто войны и союзы имели, а митрополиты, будучи в Руси в великом почтении и власти, по нужде будучи подчинены патриархам, могли более грекам, нежели своим государям, верность соблюдать. И хотя оное тогда было не сохранено, но после снова во употребление введено, и лишь Иоанн царь I и Великий оное отменил, смотри гл. 48. Что же об издании книг сего Климента воспоминает, то до нас ни единые не дошло; может, от ненависти истреблены, как Христос сказал: «Пророк не имеет чести в своем отечестве».