Борис Парамонов - Русские Вопросы 1997-2005 (Программа радио Свобода)

• Название: Русские Вопросы 1997-2005 (Программа радио Свобода)
• Автор: Борис Парамонов
• Жанр: Публицистика

---

Недавно был сделан Голливудом фильм, ставший культовым, - "Американский пирог". Считается, что создан новый эталон молодежных фильмов во всем мире, ему уже подражают в Европе. Есть такое выражение - as american as apple pie: американский, как яблочный пирог. Отсюда название фильма. Есть в нем и apple pie как таковой: одному парнишке, интересующемуся, какие чувства испытываешь в сексуальном акте, объясняют: это как теплый яблочный пирог. И когда его американская мама в очередной раз приготовляет это американское блюдо, парнишка начинает в него тыкаться.

Конечно, это смешно; я, как и другие, смеялся, глядя эту сцену. Но считать подобные фильмы и подобные ситуации культурным эталоном - увольте. И потом другой вопрос возникает, в контексте обсуждаемого Бьюкенена: можно ли, совокупляясь с яблочным пирогом, способствовать умножению белого населения Америки?

Америка, смеясь, прощается со своим настоящим, - а Бьюкенену не смешно. С ним можно и, если угодно, нужно не соглашаться, но понять его тревогу тоже можно.

Понятно, что 11 сентября подобного рода опасения и тревоги усилили. Нелиберальных авторов сейчас слушают много охотнее. Неудивительно, что тут же появилась новая книга Роберта Кэплена "Воинственная политика" с подзаголовком: "Почему лидерство требует языческой этики". Роберт Кэплен, если можно так выразиться, - политолог-путешественник. Он посещает всякого рода горячие точки - Балканы, мусульманские страны, Африку - и, сверяясь с этим опытом, пишет о путях и перспективах американской внешней политики, дает соответствующие рекомендации. Бестселлеров пока что у Кэплена вроде нет, но к нему очень прислушиваются в военных кругах. Основной тезис всех сочинений Кэплена: США должны отказаться от внешней политики, преследующей идеалистические цели, в частности от навязывания демократии как панацеи от всех возможных болезней Третьего мира. Свободные выборы под эгидой ООН и с американской помощью, проведенные в той или иной стране через год после многолетней гражданской войны, ничего не дают этой стране и не обеспечивают долгосрочных американских целей. Во внешней политике нужно руководствоваться не идеалами, а интересами. Отсюда в новой его книге апелляция к язычеству, то есть к историческому опыту дохристианской Европы, к античности, к Риму. Из политиков нового времени ориентироваться нужно на таких, как Черчилль и Рэйган, а не на таких, как Галифакс и Чемберлен, - умиротворители Гитлера. Критики Кеплэна возражают ему, что и Черчилль, и Рейган были защитниками демократии. Вспоминается хрестоматийная фраза Черчилля, приведшего Англию к победе в войне и потерпевшему поражение на первых же послевоенных выборах: "В конце концов, мы за это и сражались". Кто ж оспаривает демократическую ориентацию этих политиков? Вопрос в другом: можно ли сочетать демократию с силой или она неизбежно расслабляет? А может быть, это хорошая жизнь, достигаемая в демократиях, расслабляет? - о чем, собственно, и пишет Бьюкенен.

Я цитировал давнюю статью Эренбурга о Германии двадцатых годов. Теперь можно и другую его статью вспомнить, об Англии того же времени:

Если рыба тухнет с головы, естественно, что страна начинает разлагаться с ее умственной верхушки. Так, вместо полезных специалистов, вместо врачей, адвокатов, романистов, скрипачей появляются неопределенные неврастеники, которых можно окрестить на русский манер "интеллигенцией". Это и есть голова рыбы, а также первый предвестник многих катастроф. Английская интеллигенция напоминает русскую конца прошлого столетия. Она страстно увлекается Чеховым, и вполне корректный инженер, увидав на сцене трех сестер, которые скулят "в Москву! в Москву!", не только не изумляется и не зевает, но отвечает на стенания сочувственными вздохами; причем "Москва" лишена здесь географического значения; это просто нытье ради нытья, это поэзия скуки, с сознанием, что зевать стыдно, что надо стремиться к "небу в алмазах", но с твердым в то же время сознанием, что небо над островом неизменно серо, а алмазы добываются неграми в английской колонии. Климат изменить невозможно, освободить кафров невыгодно, да и глупо. Остается вздыхать. (:) Вздохи растут. Бедная Англия!

Что устарело в этом тексте? Только одно: кафров освободили - оказалось, что "невыгодно, да и глупо" их порабощать. Более того: их любезно пригласили поселяться в Англии, предоставив им все права граждан Британского содружества наций. Как выяснилось, английские интеллигенты умеют не только вздыхать. Или это последствие тех же вздохов - по-другому сказать, политического идеализма, того самого, на который ополчается Роберт Кэплен?

Много лет назад что-то подобное Бьюкенену писал в России Василий Розанов:

Европейская цивилизация погибнет от сострадательности.

Как Греция - от софистов и Рим - от паразитов (прихлебателей за столом оптиматов).

Механизм гибели европейской цивилизации будет заключаться в параличе против всякого зла, всякого негодяйства, всякого злодеяния: в конце концов, злодеи разорвут мир:

Цивилизации гибнут от извращения основных добродетелей, стержневых, "на роду написанных", на которых "все тесто взошло". В Греции это был ум, софия, в Риме воля : и у христиан - любовь. Гуманность (общества и литературы) и есть ледяная любовь.

Смотрите: ледяная сосулька играет на зимнем солнце и кажется алмазом.

Вот от этих "алмазов" и погибнет все.

Вообще-то в гибель Запада не верится - ни Розанову не верится, ни даже Бьюкенену. Не верится в исчезновение воли у Запада. Несмотря даже на все вздохи, которые сопровождают нынешнюю решимость Америки противостать злу (что, как не эти самые вздохи - негодование Европы по поводу грубого якобы обращения американцев с захваченными террористами: они, мол, военнопленные). Но в мире идут сейчас процессы, которые, как начинает некоторым казаться, не подлежат волевому управлению. Та же демография: как тут сладить с известными трудностями, если западные люди перестают размножаться, если секс на Западе стал не продуктивным, не креативным, а рекреативным (recreational sex), то есть превратился в отдохновенное развлечение? Розанов, кстати, и здесь уместен: предлагал же он переженить гимназистов с гимназистками, и чтобы первую брачную ночь они проводили непременно в церкви. О презервативах, надо полагать, он при этом не думал, а чудодейственных пилюль тогда не было. Католическая церковь тоже против регулирования рождаемости, а Бьюкенен, между прочим, католик.

Утешаться можно, однако, тем немаловажным обстоятельством, что презерватив вместо серпа и молота все-таки лучше серпа и молота без презерватива. С одной бедой сладили: может, и с другой сладим. Будем размножаться в пробирках, на зло врагам

Война и мир в Америке

Борис Парамонов:

Из международных событий последнего времени едва ли не наибольший резонанс в России вызвала история с медалями за парное катание на Зимних Олимпийских Играх в Солт-Лейк-Сити. Подробности приводить ни к чему, все эту историю помнят, и все в России возмущаются. Олимпийский комитет превзошел самого Бога - сумел сделать бывшее небывшим. Нужно только добавить, что и в Америке далеко не все приветствовали известный поворот событий - награждение канадской пары золотыми медалями. Тогда как журнал "Тайм" поместил канадцев на обложке - а выше этого в Америке, считается, нет славы, - в газете "Нью-Йорк Пост" от 16 февраля появилась статья ее постоянной сотрудницы Эндрии Пэйсер, в названии которой обыгрывалось английской звучание слов "хныкать" и "побеждать": whining и winning. Идея статья: похнычьте хорошенько, и вам присудят победу.

Эндриа Пэйсер писала:

Мы не видели такого жалкого поведения на зимней Олимпиаде с того времени, когда Нэнси Керриган, пользуясь своей популярностью, высмеивала Оксану Баюл, оставившую ее позади.

Что если б зрителям не понравилось поведение судьи в финальном матче американского футбола? Должны ли в таком случае титул чемпиона присудить обеим командам?

Если б канадцы обладали настоящим классом, они бы отказались от золота. В былые времена царь Соломон разрешил спор двух женщин о ребенке, предложив разрубить его пополам. Ребенок был отдан той женщине, которая отказалась от этого предложения. Хорошо, что золотая медаль - это не ребенок. Иначе Солт-Лейк-Сити плавал бы в крови.

Тут к слову и кстати затронуто явление, давно уже привлекающее внимание и вызывающее беспокойство у трезвых наблюдателей: в Америке его называют culture of victimhood: культура жертв, культивация несчастий. Настоящая оргия этой, так сказать, культуры, разразилась осенью 97-го года, когда погибла непутевая принцесса Диана.

Но жизнь в Америке тем ведь хороша, что она необыкновенно разнообразна, и свести ее к какой-нибудь одной тенденции при всем желании никак невозможно. Вот что писала на следующий день, 17 февраля солидная "Нью-Йорк Таймс" в статье "Русские спортсмены не сердятся": "Мы не испытываем горьких чувств, - сказал Антон Сихарулидзе. - Произошла сенсация, которая будет помниться долго, очень долго. Люди узнали наши имена, мы стали более популярными".