Владимир Лисичкин - Война после войны: информационная оккупация продолжается

• Название: Война после войны: информационная оккупация продолжается
• Автор: Владимир Лисичкин
• Издательство: Эксмо, Алгоритм
• Жанр: Политика
• Год: 2005
• ISBN: 5-699-13886-2

В 1948 г. Совет национальной безопасности США утвердил директиву «Цели США в отношении СССР, которую можно считать объявлением крупномасштабной войны нового типа против нашей страны, нашего народа и наших союзников. Она была направлена на полное уничтожение Советского Союза, его расчленение, колонизацию со стороны бывшего союзника в войне против фашизма и гитлеризма, а также массовую ликвидацию мирного советского населения. В книге описаны приемы, методы и конкретные факты информационно-психологической оккупации нашей страны, подрывная деятельность „пятой колонны“ по имени СМИ, а также приводятся практические способы зашиты населения от новейшего оружия массового поражения сознания и активного сопротивления оккупантам.

---

Для рационалиста жить в обстановке абсурда невыносимо, переход от профанического абсурда к сакральному не скрашивает ему жизнь — и заедает тоска. Попав на Запад, почувствовав родной воздух интеллектуальной, социальной и правовой ясности, он вернуться в интеллектуальный ад не способен».

Как видим, согласно Померанцу, народ в России в течение целого ряда поколений, начиная с XIX века, живет в обстановке абсурда. Он даже опасен для цивилизации, поскольку несет с собой тоталитаризм (если в Восточной Европе он был навязан оккупацией, то в России он вошел в традицию). Конечно, каждый истинный демократ одобрит идею Хазанова отобрать 1000 интеллигентов и продолжать русскую культуру без России. К сожалению, Померанц не уточняет, что же делать с основной массой неполноценных, тоталитаризованных людей, остающихся пока на территории бывшего СССР.

В конце 80-х откровения и открытия типа творений Померанца заполняют СМИ, входят в повседневное обращение. Открываешь журнал [28] и читаешь: «Великие стройки вандализма». Что это? Оказывается: Днепрогэс, Турксиб, Магнитка и т.п. Берешь сборник анекдотов, читаешь: «Стоит американский автомобиль в Москве, под ним в грязи лежит человек, прокалывающий шину. — Что ты там делаешь? — Я хочу вдохнуть воздух свободы». Из выступления: «О какой экономике можно говорить в России — это экономика троглодитов». Пришлось даже услышать вздох сожаления: «Эх, а почему нас не завоевали немцы». В этот период все штатные ораторы начинали свои выступления с анафемы советскому прошлому, а кончали — поклонами Западу. А если появившиеся надежды не оправдаются, то для неполноценного, нецивилизованного народа, с врожденным тоталитаризмом, берущим начало с Ивана Грозного, предлагается простой и естественный выход. И в экономическом, и в социальном, и в идеологическом плане страна подводится к положению колонии. Указывается на необходимость арбитража ООН на территории страны, ввода «корпуса мира», а также контролеров и наблюдателей и даже подразделений из США. В газете «Куранты» от 9.01.1992 г. приводится высказывание: «Мы честно шли к этому финалу, да и что плохого в статусе колонии». И далее обсуждается, как стать колонией, для чего рекомендуется обратиться к бизнесменам Запада за помощью.

Отречение от советского прошлого

Характерная особенность конца перестройки — тотальное отречение от советского прошлого, от дела отцов, дедов, прадедов, от тех, кто сражался на фронтах во имя будущего, отдавая все силы и даже жизнь. Особенное усердие здесь проявляли бывшие пламенные борцы за коммунизм — идеологи КПСС, высшие партийцы, деятели СМИ, которые столь же пламенно осуждали тоталитарное прошлое. Постепенно эта кампания стала приобретать формы массовой истерии.

В свое время великий писатель-сатирик Ярослав Гашек в рассказе «Идиллия винного погребка» [29] описал четырех завсегдатаев погребка, делившихся друг с другом фактами о большевиках:

«Фабрикант стеклянной посуды дополнил эти факты сведениями о том, как большевики в России поступают со своими собственными писателями и журналистами. С Горького заживо содрали кожу и бросили его в яму с негашеной известью. Аверченко раздели донага при сорокапятиградусном морозе и поливали водой до тех пор, пока он не превратился в огромный ледяной сталактит. Теффи поджарили на конопляном масле, а потом замариновали в уксусе. Борисом Соколовым зарядили царь-пушку в Кремле и выстрелили в сторону Ходынки. Если уж большевики творят такое с собственными людьми, если они зажарили вдову Толстого, а через Мережковского пропустили электрический ток в два миллиона вольт, от чего он сошел с ума, то нечего удивляться тому, что они учинили в Харькове с тремя внуками и внучкой Божены Немцовой.

Старик, сидевший за соседним столиком, встал и подошел к четырем знатокам русской жизни.

— Господа, — сказал он дрожащим голосом, — господа… это… ошибка… Я сам… сам внук… Божены Немцовой. Мы… вернулись… только вчера… из России. Мы все… живы… С нами, извините… ничего не сделали. Разрешите мне… подсесть к вам, я…

— Неважно, кто вы такой, — пробасил старший инспектор страхового общества. — Этот столик для наших друзей, а не за тех, кто заступается за большевиков».

Этот рассказ был написан Гашеком в 1921 г. Но действительность 1991 г. показала все величие прогресса за 70 лет и намного перекрыла воображение Ярослава Гашека. Так о И. В. Сталине написали уже столько, что было даже интересно, что еще можно придумать. Подобно открытию Н. С. Хрущева, что Берия с 1918 г. (когда ему исполнилось 19 лет) состоял агентом английской разведки (и при этом блестяще организовал советскую разведку в Англии и был главным практическим организатором ракетно-ядерного щита страны), в СМИ появились многочисленные статьи с обвинениями, что Сталин был агентом царской охранки. Сообщалось также, что у Кобы в ссылке были невероятно вонючие носки, что у него было большинство из известных психических болезней, что он был неучем — семинаристом и т.д. и т.п. Слово «большевик» стало ругательством, в том числе в оппозиции, включая многих членов КПРФ. В конце 80-х — начале 90-х годов человек, выходящий на митинг с портретом И. В. Сталина, квалифицировался как дебил, и СМИ буквально выискивали людей с его портретами на митингах, чтобы показать их примитивизм.

Но наряду со стандартными методами были и подлинные «находки», которым могли позавидовать герои погребка в рассказе Гашека. Об одной такой идеологической «находке» говорится в [30]:

«Это „сенсационное“ сообщение облетело страну в 1988 году: в Куропатах, в пригороде Минска, обнаружены массовые захоронения жертв сталинского террора, чинимого органами НКВД с 1937 по июнь 1941 года. Как сообщали средства массовой информации, счет погибших шел на сотни тысяч. Не жалея усилий, эту „сенсацию“ раздували и зарубежные средства массовой информации.

Не секрет, советские люди с нетерпением ждали разъяснений официальных властей по этому поводу».

В результате проведенных тщательных расследований выяснилось, что «…к жертвам, покоящимся в так называемых Куропатах, органы НКВД никакого отношения не имеют. На возвышенности между Заславской и Минской кольцевой дорогами, у поселка Готище, покоятся не менее 30 тысяч жертв гитлеровского геноцида…» [30].

Автор статьи [30] обращается к читателям:

«Люди, помните нас…» Сколько раз приходилось слышать эти слова. Так до каких же пор мы, живые, будем оставаться у последней черты человеческой морали? До каких пор будет продолжаться эта бесчеловечная пляска на костях узников фашистского геноцида в угоду отдельным политиканам вроде Позняка и ему подобных? Постыдитесь мертвых…»

Дезинформация о Куропатах была изготовлена по всем правилам психологической войны. Так, самого названия Куропаты на картах Белоруссии никогда не было. Цель выдуманного названия — эмоциональное воздействие, мол, Сталин здесь расстреливал людей, как куропаток (методика создания мифа о Куропатах подробно описана в работе [31]). Отметим, что Куропаты — только один пример из целой системы фальсификаций.

Особый размах приняла кампания по дискредитации В. И. Ленина. Общее впечатление о полете «демократической» мысли в этом направлении дают следующие фрагменты. В нескольких номерах «Балтийского времени» публиковался Михаил Вайскопф, живописующий Ленина [32]:

«Году в 1924 прохудилась кремлевская канализация, не выдержав большевистского натиска. Мавзолей залили нечистоты, и какой-то священник (якобы сам патриарх) изрек: „По мощам и елей“.

Постепенно, шаг за шагом, наиболее проницательными жрецами отыскивался главенствующий прототип, и, едва он был найден, разъяснились и дурацкая мимика, и плешивость, и ужимки подвыпившего телеграфиста. «Ибо Он взошел… как росток из сухой земли: нет в Нем ни вида, ни величия».

Сведущ Володя и в мирских науках. Не обладая ни малейшими способностями к поэзии, он, если учитель прикажет, готов немедля «переводить Гомера правильным гекзаметром».

В его комнате монастырская опрятность. Крохоборским крысиным почерком — словам тесно, мыслям просторно — гимназист заполняет тетради, задумчиво косясь на стену; на пятнистые ягодицы географических полушарий — прообраз государственного герба СССР…

Настало, наконец, время потолковать о ней — о Надежде, обвенчавшейся с Избавителем. Поди догадайся, что эта революционная игуменья, изъяснявшаяся слогом Макара Девушкина и носившая партийную кличку Рыба, не лишена лирического воображения… что под серой горжеткой, в груди, унылой, как восточно-европейская низменность, бьется… что и узилище не разлучило любящие сердца».

Это типичный образец стиля значительной части публикаций. Весьма впечатляет и творчество А. Иванова (цит. по [33]):