» » » » Ирина Баканова - Пики Лукницкого, или Литература как поведение
Авторские права

Ирина Баканова - Пики Лукницкого, или Литература как поведение

Здесь можно скачать бесплатно "Ирина Баканова - Пики Лукницкого, или Литература как поведение" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Публицистика. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Рейтинг:

Название:
Пики Лукницкого, или Литература как поведение
Издательство:
неизвестно
Год:
неизвестен
ISBN:
нет данных
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Пики Лукницкого, или Литература как поведение"

Описание и краткое содержание "Пики Лукницкого, или Литература как поведение" читать бесплатно онлайн.



Ирина Баканова, к.ф.н. декан факультета истории искусств РГГУ.






Ирина Баканова

Пики Лукницкого, или Литература как поведение

Ничто в неразгаданном этом краю

Не бросило тени на память мою.

Павел Лукницкий

Сегодня есть по крайней мере два информационных повода для того, чтобы появились эти строки. Во-первых, исполнилось 100 лет со дня рождения Павла Николаевича Лукницкого. Во-вторых, вышла книга его сына «Есть много способов убить поэта», в которой Сергей Лукницкий подытоживает результаты подвижнической деятельности своего отца в деле реабилитации поэта Николая Гумилева и завершает это дело как писатель и юрист, обозначив жанр книги «социально-правовое исследование».


Павла Лукницкого называют первым Эккерманом Ахматовой. Она очень много значила в его жизни. Но пришел он к ней не ради нее…

Читаю его тексты и ловлю себя на ощущении, которое бывает на грани полусна-полуяви, когда черты реальности еще неотделимы от грезы. Так сливаются воедино биографии писателя и его героев. Общего действительно много. Порою кажется, Лукницкий «редактирует» события своей жизни под имеющийся образец другой. Даже некоторые важные вехи в их биографиях даты-перевертыши.

Гумилев в апреле 13 г. в качестве начальника экспедиции АН уезжает на полгода в Африку, на Сомалийский полуостров, для изучения восточно-африканских племен и составления коллекции для Петербургского Музея антропологии и этнографии (отрывок из путевого дневника «Африканская охота» ЛПН,1916,№ 8; более полная публикация дневника — «Огонек», 1987, № 14–15). Это было его второе путешествие (первое 1910–1911 гг. — длилось полгода).

Лукницкий в 31 г. в качестве заместителя начальника экспедиции едет в Среднюю Азию. И это тоже вторая его экспедиция — открытие Средней Азии и Памира — в частности — для него случилось годом раньше, когда он отправляется «За синим камнем» (так потом Павел Николаевич назвал свой очерк), на поиски ляпис-лазури. Таджикско-Памирская комплексная экспедиция Академии наук СССР 1932 г., ученым секретарем которой был назначен Павел Лукницкий, стала этапной для развития науки в Таджикистане. Вещи из таджикской коллекции Лукницкого тоже сегодня в составе фондов Музея этнографии в Санкт-Петербурге.

Гумилев в Абиссинии собирает народные песни и образцы изобразительного искусства.

Лукницкий — уникальную коллекцию сиамских сказок и легенд в Заполярье.

Гумилев идет добровольцем в уланский полк на войну 14 г. (кстати, награжден двумя Георгиевскими крестами).

Лукницкий — добровольцем в 41 г., в первый день Великой Отечественной став военным корреспондентом.

Гумилев неоднократно декларировал, «что нужно самому творить жизнь и что тогда она станет чудесной» (Дневник В.В. Алперс. 1914 — ГПБ).

Лукницкий так именно и жил: он принял советскую эпоху, рассчитывая на обновление российской жизни. И это обновление было для него связано с конкретным трудом — матроса на каботажных судах, строителя и прораба. Эпизод из жизни Лукницкого в Алгембе вошел в документальную картину Р. Григорьева «Люди в пути», рассказывающую о прокладке нефтепровода Средняя Азия — Центр. Эта грандиозная авантюра первых советских десятилетий была обречена, но наивный и жаждущий новой жизни Павел Лукницкий в нее верил.

Породы Памира с породой поэтов
Еще не роднились. Но я не о том!..
Замысловатей любого сюжета
Был путь мой развернут кашгарским конем.

Эти строки из стихотворения «Испытание» оказались провидческими. «Замысловатость» жизненного пути Лукницкого на самом деле связана с особенностями его натуры, которые совпали с особенностями жизнеустройства нашего государства на протяжении столетия. Свидетельства этих совпадений — в легендарном архиве Лукницкого, в его книгах, еще детальнее — в дневниках начиная с 1914 г., когда одиннадцатилетним мальчиком Павел записывает парижские впечатления, приехав накануне первой мировой войны во Францию с матерью, Евгенией Павловной Бобровской, художницей по фарфору и одной из первых трех женщин-автомобилисток Петербурга. Она, кстати, первой поднялась в воздух на аэроплане Уточкина — среди семейных реликвий сохранился памятный знак, врученный отважной петербурженке в честь этого события. Отец, Николай Николаевич Лукницкий, член-корреспондент Академии архитектуры, доктор технических наук, инженер-генерал-майор не принимал участия в вояжах своих близких, не умея отвлечься от службы.

Так, с детства, возникли и остались, переплетаясь, на всю жизнь, две страсти — к путешествиям и литературе. Еще мальчиком до революции Павел с матерью побывал в Германии, Франции, Бельгии, Дании, Швейцарии, Австрии, Италии, Греции, на Мальте, в Турции. Военные дороги Лукницкого от блокадного Ленинграда до Югославии, Венгрии, Чехословакии — «путешествия» совсем иного свойства.

Памирским экспедициям предшествовала другая Азия: в Ташкенте Лукницкий поступает в Туркестанский народный университет. Именно в Ташкенте входит в круг литераторов, познакомившись с Борисом Лавреневым. Становится членом первой в Средней Азии советской литературной организации «Арахус». В 1922 г. как коренной петроградец был переведен на факультет общественных наук в Петроградский государственный университет (на литературно-художественное отделение, а после его ликвидации — на этнолого-лингвистическое).

Сборники стихов «Волчец» и «Переход» позволили Лукницкому войти в писательские союзы в числе первых: с 17 декабря 1924 г. член Всероссийского Союза поэтов Лукницкий в 1925 г. стал членом Всероссийского Союза писателей, в 1931 вступил в ЛОКАФ. Членом Союза писателей СССР стал с момента его организации — билет, подписанный Максимом Горьким, был выдан ему 10 июня 1934 года.

Писательское освоение Средней Азии — особая страница истории русской литературы ХХ века. Своеобразным эпиграфом к ней могли бы стать стихи Владимира Луговского: «Помни: / людям даны — / путь, / надежда и срок. / С первым ветром весны / торопись / на восток!».

Искреннее желание познать жизнь другого народа переплавлялось в сердечные строки у многих русских поэтов 30х-40х гг. Лукницкий полюбил таджиков. И эта любовь, имея под собой совсем не этнографическую основу, порой вызывала ревность первых лиц правительства Таджикистана и его Союза писателей, ведь этот русский исходил Памир вдоль и поперек не только в составе экспедиций, и памирцы делили с ним кров и кусок лепешки, чувствуя в нем совсем не искателя приключений.

В предисловии к первой книге очерков «У подножия смерти» (1931) Павел Лукницкий писал: «Все, что написано в этой книге, похоже на авантюрный роман. И все-таки в книге нет ни строчки, ни слова вымысла. Жизнь иной раз так сюжетно сплетает факты, что все дело писателя — не забыть в них ни одной детали. Здесь автор только записал все то, что случилось с ним и чему он был свидетелем». Средняя Азия и, в частности, Памир — не эпизод в жизни писателя, он возвращается к этой теме на протяжении десятилетий: «Памир без легенд» (1932), «Всадники и пешеходы» (1933), романы «Земля молодости» (1936), «Ниссо» (1941), монография «Таджикистан» (1951), «Путешествия по Памиру» (1954).


Уже после смерти Павла Николаевича, в память о нем, Вера Лукницкая своими руками соорудила памирскую чайхану в московской квартире, расписав потолок стилизованными памирскими узорами.

Павел Лукницкий никогда не был любимцем власти, как никогда не был и в оппозиции к ней. Он любил Родину, независимо от того, какая была власть. От сталинских репрессий пострадали семьи и Павла, и Веры Лукницкой. Но в день смерти Сталина он чувствовал такое горе, что Вера рванулась к нему в Ригу, где он в тот момент находился, чтобы помочь справиться с горем. И это тоже правда факта, которой так был привержен Лукницкий.

Как и пламя переделкинского костра, в котором горел югославский архив Лукницкого, после того, как Иосиф Броз Тито перестал считаться верным другом коммунистической партии Советского Союза и всего советского народа.

Говорить о «текстах» Лукницкого — не значит отдавать дань моде-времени, следуя которой в постмодернистскую эпоху величают и стихи, и прозу, и критику. В данном случае слово это обозначает некое обобщение, синоним ему слово «труды». И это не будет натяжкой: сам Павел Николаевич Лукницкий когда-то вывел на листе бумаги — «Труды и дни Николая Гумилева». И не подозревал, что совершает гражданский подвиг. Впрочем, понятия о подвиге сопряжены с поколенческими представлениями об этом. Сегодня далеко не вся читающая публика представляет себе, что биографию поэта Николая Степановича Гумилева, да и многие его стихи, собрал для потомков по строчкам (иногда и в буквальном смысле) Павел Николаевич Лукницкий.

Сегодня Гумилев издается и переиздается в разных издательствах, в разных поэтических сериях, с комментариями и без, и это, к счастью, воспринимается нынешними студентами как норма. Но я потому и говорю о поколенческих представлениях, что еще в 80-е годы жираф, урожденный на озере Чад, пробирался на поле русской литературы незаконно. Гумилева можно было прочитать только в эмигрантских изданиях, недоступных большинству: в вашингтонском четырехтомном собрании сочинений 1962-68 гг., в парижском издании 1980 г. «Неизданные стихи и письма». В России (а вернее сказать, в СССР) стихотворения и поэмы Гумилева будут изданы в Ленинграде в 1988 г., в тбилисском издании 1989 г. появятся на свет биографические материалы из собрания Лукницкого; только в 1990 г. в Ленинграде будет издана книга Веры Константиновны Лукницкой, вдовы Павла Николаевича, «Н. Гумилев. Жизнь поэта по материалам домашнего архива семьи Лукницких».


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Пики Лукницкого, или Литература как поведение"

Книги похожие на "Пики Лукницкого, или Литература как поведение" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Ирина Баканова

Ирина Баканова - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Ирина Баканова - Пики Лукницкого, или Литература как поведение"

Отзывы читателей о книге "Пики Лукницкого, или Литература как поведение", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.