Мартин Кейдин - В плену у орбиты

• Название: В плену у орбиты
• Автор: Мартин Кейдин
• Издательство: Мир
• Жанр: Научная Фантастика
• Год: 1967

Самый заголовок книги — «В плену орбиты» — невольно привлекает внимание читателя. Перед нами трагедия вымышленного американского космонавта Ричарда Пруэтта, который чуть было не стал пленником космоса.

---

— Вот они. Ясно вижу на экране! — закричал оператор радара. — Приемоответчик не работает, но поглядите, какое отражение от этой штуки! Что там за махина?

Двести семь минут… Со станции Вумера пришло взволнованное сообщение. На командном пункте во Флориде все повскакали со своих мест; Годдардский центр мгновенно ожил и усиленно заработал. В Белом доме зазвонил телефон, а оператор станции Вумера решил ввернуть в плановый радиообмен с «Меркурием — 7» несколько слов от себя:

— Седьмой, я Вумера. У тебя как будто появился компаньон в небе. Предыдущий запрос отставить. Передаем небесные координаты, попытайся визуально засечь эту «колымагу». Радар совершенно определенно подтверждает, что параллельно твоей орбите движется второй корабль.

— Не прекращайте связи, Вумера. Перехожу на активный режим полета. Ожидайте…

Пруэтт сноровисто и быстро вывел капсулу из дрейфа.

— О'кей, Вумера, что там дальше…

Он внимательно выслушал.

— Понял, Вумера. Я включил автоматическую систему стабилизации и управления, капсула ориентирована для возвращения в атмосферу. Я, пожалуй, накреню ее немного — так будет лучше. Вот так… теперь снова включил автопилот…

Секунды бежали, а Пруэтту никак не удавалось засечь другой корабль. Он открыл инструментальный отсек и достал небольшой, но мощный бинокль «Бушнель» с углом зрения одиннадцать градусов. На фоне звезд он непременно заметит любой движущийся предмет, отражающий солнечные лучи. Он еще раз проверил координаты, поднял повыше шторку шлема и…

— Поймал! — Его голос дрогнул от волнения. — Вижу, ясно вижу на фоне звезд! Кто… что это там? Мне казалось, что «Джемини» будет готов только часа через два… Мыс сообщил вам о запуске «Джемини»?

— Нет, Седьмой. Вумера повторяет, «Джемини» еще не запущен. Нельзя ли разглядеть эту штуку подетальнее?

— Нет. Что бы это там ни было… но махина громадная. Что это, по-вашему?

— «Меркурий-7», слышимость резко затухает. Повторите последнее сообщение.

Молчание.

— «Меркурий-7», я — Вумера. Как меня слышите?

Разряды…

— Седьмой, я — Вумера. Слышите? Слы…

Шум и потрескивание. Молчание.

— Потеряли! Придется другой станции ловить его. Эй, Толстяк! Немедленно доложи на Мыс, что Пруэтт его увидел, и передай наши засечки!

Двести пятнадцать минут… Радар на Вумере потерял контакт с неизвестным кораблем.

Двести шестнадцать минут… Наступила реакция. Во время сеанса связи с Вумерой и даже когда он изучал незнакомый корабль в бинокль, мозг Пруэтта работал с автоматической безотказностью. Но вдруг его будто ударило — он осознал смысл происходящего, его словно пронизал электрический разряд, задевший каждый нерв. Рука, затянутая в перчатку, непроизвольно разжалась; он даже не заметил, что бинокль повис в воздухе, медленно и лениво кувыркаясь перед глазами.

«Иного быть не может… Конечно! Русские запустили своего! Черт возьми! Да ведь это значит, что они хотят спасти меня! Это… это…»

— Вот это да! — радостно заорал он во весь голос. Может быть, еще не пришел мне конец, во всяком случае, пока еще нет… Только…

Его голос смолк, монолог оборвался, захлестнутый вихрем мыслей. «Только — как они сумеют перейти на мою орбиту? Как они сумеют?..» Он яростно помянул законы небесной механики и все неожиданности, подстерегающие человека в космосе, и хотя надежда разгоралась в нем, он заставил себя умерить вспыхнувшую жажду жизни, так как сознавал, какие почти непреодолимые трудности стоят на пути к его спасению…

Двести девятнадцать минут… Небольшая группа людей встала, когда вошел президент. Он небрежно махнул рукой.

— Садитесь, садитесь.

Сев в кресло, он бегло скользнул взглядом по каждому из присутствовавших.

— Обойдемся без церемоний и приступим прямо к делу. Судя по тому, что мне сказал по телефону Марвин, мы попали в скверную историю с этим полетом. — Он обернулся к Марвину Филлипсу из НАСА. — Как обстоят дела сейчас?

— Сэр, в положении космонавта Пруэтта никаких изменений нет. Наши прежние расчеты остаются в силе. Я говорю… гм, о возможном времени входа в атмосферу и… о сроке, на который хватит кислорода… — представитель НАСА безнадежно покачал головой. — Мы ничего не можем сделать, чтобы продлить этот срок… я имею в виду кислород, сэр. И мы сделали все возможное, чтобы найти причину аварии в корабле, но…

— Над этим продолжают работать?

— Да, сэр, и будут работать до тех пор, пока не докопаются до сути.

Президент взметнул брови.

— То есть, если вообще есть возможность найти причину аварии, сэр.

Президент пробежал глазами доклад, лежавший перед ним. Потом откинулся на спинку кресла и поднял карандаш.

— Кратко и вразумительно, Марвин, — какие шансы имеет «Джемини»?

— По-моему, больше шансов на успех, чем на неудачу.

— И это все?

— Да. Как вы просили, господин президент, кратко и вразумительно. Конечно, мы учитываем возможность преждевременного выключения второй ступени и другие опасности. Но Мыс еще более оптимистичен, чем я.

— Что ж, это хороший признак… Я… нет, погодите минуту, Марвин. — Президент обернулся и посмотрел на помощника министра обороны. — Мур, есть какие-нибудь новые сведения о русском?

— Да, сэр. Я только что получил новые записи от системы обнаружения и сопровождения космических объектов; параметры весьма многозначительны. Мы непрерывно питаем данными Годдард и дали сигнал готовности всем станциям слежения. Мы также…

— Не вдавайтесь в технические подробности, Мур! Президент нетерпеливо махнул рукой и взял планшет с данными сопровождения. Вдруг он вскинул голову. Каковы выводы?

— Сэр, они собираются вызволить нашего космонавта.

— Когда?

— Мы считаем, что они сделают попытку уже через несколько часов.

— Гм. А теперь, Марвин, мне хотелось бы услышать ваше мнение по другому вопросу.

— Да, сэр.

— Какие шансы у красных?

У руководителя НАСА был несчастный вид.

— Лучше, чем у нас, господин президент. Гораздо лучше. Их корабль уже в космосе. У них есть опыт в таких делах. Правда, им никогда еще не приходилось изменять плоскость орбиты на пятнадцать градусов, но здесь, в конце концов, весь секрет в силе толчка, а для этого у них там, можно не сомневаться, имеется переходная ступень. — Он потер рукою подбородок и мрачно добавил: — По — моему, именно это они и собираются сделать. Мне это не по душе, но так уж выходит.

Президент сцепил пальцы и наклонился вперед, вглядываясь в лица сидящих перед ним людей.

— Что еще нового?

— Есть новости, сэр, — сказал Томасон из государственного департамента. — Мы получили сообщение, что советский премьер сделал весьма интригующий намек в беседе с корреспондентами на приеме, который сейчас происходит в Москве.

— Продолжайте.

— Видите ли, трудно сказать что-либо определенное, но он упрекнул итальянского корреспондента в том, что тот считает… гм… гибель Пруэтта неизбежной. Он определенно намекнул на то, что принимаются какие-то меры. Мы перепроверили. Премьера вызвали в другую комнату к телефону приблизительно в то время, когда мы получили подтверждение, что русский космический корабль вышел на орбиту. Мы полагаем, что все сходится.

— Ну… а официальных заявлений не было?

— Нет, сэр.

Президент оглядел сидевших за столом.

— Ну что ж, джентльмены, очевидно, встает вопрос — не попросить ли нам о помощи на основе договора.

Все беспокойно заерзали в своих креслах.

— Бог мой надеюсь, что до этого не дойдет! — воскликнул руководитель НАСА. — И вместе с тем я… вся беда в том, господин президент, что это может оказаться единственной возможностью спасти Пруэтта и…

Он замялся.

— Продолжайте, — сказал президент.

— Видите ли, сэр, договор, который мы подписали в прошлом году, предусматривает взаимопомощь и сотрудничество, как вы знаете, во многих областях. Сюда же входит и спасение космонавтов. Но они еще не сделали никаких заявлений относительно своего нового запуска. Мы не сомневаемся, что они попытаются перевести корабль на нашу орбиту, но наверняка этого не знаем. И даже если они предпримут такую попытку, нет гарантии, что им это удастся. И, как бы ни велика была ставка… а Дик Пруэтт мне очень дорог, господин президент… вся загвоздка в том, насколько оправдано обращение к русским за помощью до тех пор, пока они, во-первых, не выйдут на новую орбиту, и, во-вторых, пока мы не будем знать, что у них есть шансы на успех. Хоть положение скверное… и нет надежды на улучшение… но если мы попросим помощи, это разнесется по всему свету.

И если…

— Все эти «если» мне отлично известны, — перебил его президент. — Если мы попросим помощи, а они не смогут выйти на орбиту «Меркурия», то мы не только понесем первую потерю в космосе, но и выйдем из этой истории с прискорбным уроном для нашего престижа. — Вы это хотели сказать?