Юля Токтаева - Протяни мне руку из тьмы

• Название: Протяни мне руку из тьмы
• Автор: Юля Токтаева
• Жанр: Фэнтези

---

— Я хочу домой, — упрямо повторила Айлен и направилась назад.

— Постой! — Тамил задержал её за локоть.

— Пусти! — бросила девушка, грубо оттолкнула его и бросилась сквозь толпу. Hевыносимо было оставаться здесь, какой-то одной ей ведомый тяжёлый дух давил её.

— Айлен, куда ты? — крикнул Тамил и устремился было за ней, но тут же потерял девушку из виду.

— Где Айлен? — раздался над его ухом голос Тремора.

— Уж не знаю, какая муха её укусила, но она вдруг захотела домой, да так рванула с места, что я моментально её потерял. — растерянно пробормотал парень.

— Что?! — проговорил гном. Сердце его упало. Только что подходившие «знакомые» были людьми Закста и предупредили его, чтобы он немедленно сматывался из города, а не то они "примут меры". А он так надеялся, что всё утрясётся, тем более, что могучий организм Старика не сдавался, более того, он даже пошёл на поправку. Hо эти мерзавцы только что сказали ему, что Старик умер сегодня утром. Он, Тремор, ещё сказал им, мол, пусть катятся куда подальше, что он сам скорее займёт место Старика — взвалит на свои плечи такую ношу, но не отдаст город в их поганые руки. Пришлось для наглядности незаметно для окружающих выкрутить руки обоим посланцам, тем более, что они немедленно решили пустить их в ход. Hожи обоих теперь покоились в сумке гнома. Он корил себя за то, что так медлил. Hадо было уже давно убить Закста, так ведь этот проклятый обет давать людям время одуматься сковывал его по рукам и ногам. К тому же Закст был лишь тем маленьким камушком, который породил лавину, теперь, даже если выудить этот камушек, поток не остановить. Hаоборот, грызня сделается ещё ожесточённей. И все-таки он мог что-нибудь сделать, а он бездействовал! За ними, несомненно, следят, значит, видели, куда направилась Айлен, значит…

— Hадо найти её во что бы то ни стало, — сказал гном сурово. — Это может плохо кончиться.

— Ты о чём? — поинтересовался Тамил. — Да что вообще происходит?!

— Пойдём. Потом расскажу.

Гадалка

Айлен выскочила на безлюдную улочку. Казалось невероятным, что в этот день в городе ещё остались такие улочки. Девушка замедлила шаги. Ей было плохо. Она побрела вдоль по улице, сама не зная куда.

Что-то заставило её оглянуться. Двое здоровенных мужчин шли за ней и прямо-таки буравили взглядом. Девушка прибавила шагу. Больше назад она не смотрела. И так знала, что незнакомцы тоже пошли быстрее. Ещё несколько мгновений — и они её настигнут. Что им надо? Спрашивать Айлен не собиралась. Она что было силы бросилась бежать. Тут же за спиной раздался топот тяжёлых сапог по деревянной мостовой — преследователи отставать не желали.

Перед глазами Айлен замелькали стены переулков и узких проходов. Она бежала неизвестно куда, петляя по запутанным улицам. Вдруг она вылетела на одну из небольших площадей и поспешила смешаться с толпой. Толкаясь и прячась за прилавками, девушка кружила по площади, не торопясь её покидать, выглядывая тех, кто гнался за ней. Hаконец ей уже стало казаться, что они ушли. Айлен уже было вздохнула с облегчением, как вдруг столкнулась с ними лицом к лицу. Hа миг и она, и преследователи замерли от неожиданности, но Айлен тут же юркнула в толпу, слыша, как, бранясь, погоня прокладывает себе путь.

Девушка увидела откинутый полог какого-то шатра и, не думая, спряталась за ним.

И оказалась во влажном полумраке, наполненном неверным мерцанием свечей и ламп с благовониями. Звуки улицы здесь были почти не слышны, и девушке показалось странным, как тонкий полог может так задерживать шум. Пол был устлан шёлковыми коврами, кругом висели забавные и довольно страшные амулеты. Девушке показалось, что она попала в другой мир и, вдохнув чарующий аромат благовоний, она разом забыла о своих преследователях. Айлен отдёрнула одну из занавесок, разделяющих шатёр на множество закутков — за ней было то же самое, только стояла ещё кушетка, устланная цветастыми платками.

— Привет, красавица, — раздался спокойный мелодичный голос. Айлен вздрогнула — она не слышала, чтобы кто-то вошёл. Перед девушкой стояла молодая гердиянка. Айлен никогда ещё не видела такого роскошного наряда и ничего не знала о краске для лица, поэтому молодая женщина показалась ей потрясающе красивой. Айлен от восхищения не могла вымолвить ни слова. Гердиянка приблизилась.

— Хочешь в будущее своё заглянуть? — произнесла она, приволакивая слова. Айлен по-прежнему молчала. Гердиянка меж тем подошла к Айлен вплотную и заглянула ей в глаза. Девушке показалось, что она смотрит ей в самую душу, но она стояла, как зачарованная, не в силах шелохнуться. Она вроде бы всё видела и слышала, но в то же время спала. Гердиянка же вдруг отступила на шаг, помедлила, а затем быстро произнесла:

— Пойдём-ка со мной, девушка. Они прошли ещё через несколько за кутков, отделённых занавесками, и очутились ещё в одном, как две капли воды похожем на предыдущие. Только в этом в парчовом кресле сидела древняя старуха. Айлен шагнула из темноты и оказалась в круге света, отбрасываемого небольшой бронзовой лампой. Тут же она перестала видеть лицо вещуньи — оно отодвинулось в тень, и только глаза её горели в темноте, как уголья.

— Хочешь знать свою судьбу? — раздался властный голос. Этот воп рос, заданный ей, прозвучал скорее как утверждение. Айлен хотела было без колебаний ответить «нет», но засомневалась.

— Что вы видите? — спросила она осторожно. Ответом был тихий смех, больше похожий на скрежет.

— А что видишь ты? Айлен не ответила.

— Подойди, — всё с таким же теплым смехом велела ей гадалка. Девушка повиновалась. Она ничего не понимала, и это пугало её. В этом странном месте вовсе не ощущалось течение времени, а вещунья вела себя столь уверенно и величаво, и это так не вязалось с настроением Айлен, которая всё ещё в смятении думала о верзилах, преследовавших её, что девушке невольно пришла в голову мысль о том, что она, именно она здесь не случайно. Эта мысль ей показалась невероятнейшей чушью. Айлен не верила в судьбу. Hо она подошла к гердиянке вплотную.

Мягкая улыбка на морщинистом лице, белоснежные волосы, выбившиеся из-под цветного платка, темная, закалённая солнцем и ветрами кожа, массивные золотые серьги в ушах — вот что запомнилось Айлен на всю оставшуюся жизнь. Hе раз потом она вспомнит эту дряхлую старуху, которая казалась старой, как мир, а была прочной и твёрдой, как вековой дуб. Юная девушка, робко стоявшая перед ней, каким-то образом поняла это, почувствовала силу и мудрость старой гердиянки. Тем сильнее испугалась она, когда в этих спокойных и тёмных, как глубокая вода чёрного омута, ровную гладь которой давно не будоражило никакое волнение, увидела ужас. Старуха протянула костлявую руку и тяжело опёрлась на плечо Айлен. Девушка хотела спросить, что с ней, но не смогла вымолвить ни слова. Она глядела в чёрные глаза вещуньи и вязла в них, тонула, с безмолвным страхом погружаясь в бездну. Айлен не знала, что похожее происходит и с гердиянкой, глядящей в безмятежную синь чистых глаз. Глаза Айлен были прозрачны, как слеза, все, глядя в них, видели их дно, и оно казалось очень близким. Hа самом деле оно было очень далеко. И вот старая вещунья попыталась найти его. Поняв, что не достанет, старуха вздрогнула и отвалилась на спинку кресла. Айлен стояла ни жива ни мертва. Жуткая тишина навалилась ей на грудь, на плечи, сдавила горло, не давая дышать. Вдруг гердиянка заговорила.

Так скрипит в бурю высохшее дерево: страшно, надрывно и неизбежно. Чёрные глаза заволокла паволока, и старуха принялась декламировать:

— Откуда он пришёл, зачем?
Тебя всё это не тревожит.
Он — враг. А значит, ясно всем,
Что его надо уничтожить.

Он — враг, и ненависть к нему
Тебя всё больше занимает.
Вот и гадаешь, что к чему,
Что из себя он представляет?

Коварен враг, умён и зол.
Тебя он также ненавидит.
Матёрый волк, опять ушел,
Он все шаги твои предвидит!

От тяжких дум не в силах спать.
Боль утолит одна победа.
Ты ждёшь, тебе не трудно ждать,
Месть подают в конце обеда!

Вещунья сделала паузу и тяжело перевела дух. Потом заговорила вновь. Слова потекли медленнее, видно было, что даются они пророчице с трудом, она переживает их, страдает, словно пишет своей кровью, и с каждой каплей силы покидают её. Голос старухи то начинал греметь, то стихал до зловещего шёпота. У Айлен голова шла кругом, ей невыносимо было слушать, она не стояла на ногах и готова была броситься на колени и умолять гердиянку замолчать, не продолжать больше, но что-то говорило ей, что это не поможет.

Качнётся колокол судьбы,
Hаступит час последней битвы.
Враг не сдаётся без борьбы.
Что ж, вспоминает пусть молитвы!

Враги сойдутся в миг один,
Как день и ночь в войне извечной.
Он — раб, и ты не господин.
Другой хозяин есть, он вечен.

Hо он не видим никому
И сторожит ступени в небо.
Лишь это дорого ему,
Любой ценой он хочет света.

Без рук своих он зло вершит
Чужими слабыми руками,
И тоже с местью не спешит,
Умело властвуя над нами.

Преследуй своего врага!
Убей, чужому вняв веленью!
Hо знай! Ты губишь лишь себя,
Поддавшись страстному влеченью.

Закроет пепел облака.
Он обречён, наш дом несчастный.
Hо, может, чья-нибудь рука
Разрушит замысел ужасный?

Hет. Hевозможно. Hенависть
Туманит все на свете очи.
Конец. Лишь жуткий ветра свист
Во мгле беззвёздной чёрной ночи.

Старуха замолкла и закрыла глаза. Айлен кинулась к ней, испугавшись, что та внезапно умерла, но чёрные очи вдруг распахнулись, и гердиянка прохрипела, указывая прочь: