Жозеф Артур де Гобино - Опыт о неравенстве человеческих рас. 1853г.(том1)

• Название: Опыт о неравенстве человеческих рас. 1853г.(том1)
• Автор: Жозеф Артур де Гобино
• Жанр: Прочая научная литература

"Настоящим основателем расовой теории был француз Гобино, тонкий мыслитель и писатель аристократического типа, которому чужд был грубый антисемитизм, как и вообще всякая грубость. Он был настоящий творец мифа об избранной арийской расы и великой миссии германцев, которые, впрочем, и, по его мнению, перестали быть чистой расой. Для него теория неравенства рас была прежде всего обоснованием аристократической идеи, оправданием аристократической культуры. Гобино, в отличии от современных германских расистов, был пессимистом и учил о необратимом декадансе рас и культур."

(Н.А. Бердяев "Философия свободного духа")

---

Когда, оказавшись в плохих или неумелых руках, она вредит общественному благу, люди на нее жалуются и жалеют самих себя. Но никогда они не теряют уважения к своим институтам. Иногда они их исправляют, но никогда не ниспровергают и не заменяют. Надо быть слепцом, чтобы не видеть в этом гарантию долговечности, коей не отличается наша цивилизация.

Что касается искусств, наша отсталость по сравнению с Индией несомненна, как и по сравнению с Египтом, Грецией и Америкой. Ни в грандиозном, ни в прекрасном у нас нечего сравнить с шедеврами древних рас; когда дни наши будут сочтены, когда развалины наших памятников и наших городов покроют нашу землю, будущий путешественник, оказавшись в лесах и болотах на берегах Темзы, Сены и Рейна, не найдет ничего, что могло бы соперничать с величественными руинами Филы, Ниневии, Парфенона, Салсетты или долины Теночтитлан. Если в области позитивных наук у будущих эпох будет чему у нас поучиться, этого нельзя сказать о поэзии. Отчаянное восхищение, которое мы испытываем — и не без основания — к интеллектуальным достижениям чужих цивилизаций, еще одно тому свидетельство.

Поговорим теперь об утонченности нравов. Несомненно, в этом отношении равных нам нет. Наши вкусы — утонченные за счет нашего прошлого, в котором были моменты, когда роскошь, тонкость привычек и великолепие жизни воспринимались гораздо глубже и шире, чем в наши дни. По правде говоря, наслаждения были доступны не всем. То, что называется «благополучием», принадлежало немногим. Я с этим согласен, но надо признать как неопровержимый факт, что благородные нравы не только облагораживают быт избранных, но и возвышают дух масс, созерцающих, но не участвующих в празднике жизни. Кроме тоге, утонченность накладывает на всю страну отпечаток величия и красоты и превращается в общее достояние. В этом смысле наша цивилизация, исключительно скрупулезная во внешних атрибутах, не имеет соперниц.

В заключение сказанного замечу: организующий характер любой цивилизации определяется самым очевидным признаком доминирующей расы; цивилизация изменяется, трансформируется по мере того, как эта раса сама подвергается изменениям; именно в рамках цивилизации в течение более или менее продолжительного периода продолжает действовать импульс, который когда-то дала ей исчезнувшая раса, и, следовательно, система, сформировавшаяся в обществе, представляет собой факт, который ярче всего свидетельствует о конкретных способностях и уровне народа — это лучшее зеркало, в котором народ отражает свою индивидуальность.

Мне кажется, мои рассуждения охватили слишком широкий круг вопросов. Между тем пора вернуться в русло моих прямых намерений.

Прежде всего, я выдвинул следующее положение: жизнь и смерть обществ происходит в силу внутренних причин. Я назвал эти причины. Я обратился к их скрытой от глаз природе, чтобы сделать их более выпуклыми, и показал абсурдность тех предпосылок, которые обыкновенно им приписывают. В поисках признака, который мог бы обозначать их во всех случаях, я остановился на способности создать цивилизацию. Это и будет служить отправной точкой нашего дальнейшего путешествия. Итак, с чего мы начнем? Мы признали такую способность скрытой причиной жизни и смерти обществ и назвали ее естественным и постоянным признаком. Теперь перейдем к изучению интимной природы этой причины. Я отметил, что она заключается в достоинствах той или иной расы. Логика требует уточнить сразу, что я имею в виду под словом «раса». Это и будет служить предметом следующей главы.

ГЛАВА X Анатомы о многопричинности происхождения человечества

По мнению многих ученых, которые исходят из внешнего облика людей в самых крайних проявлениях, человеческие семейства или группы отличаются друг от друга настолько разительно и существенно, что просто невозможно говорить об их общем происхождении. Помимо потомков Адама эрудиты, сторонники этой теории, насчитывают несколько других генеалогических ветвей. Для них в человеческом роде нет первородного единства или, иными словами, не существует единого рода: есть три, четыре и даже больше родовых групп, из которых вышли совершенно разные поколения, и они, в результате смешения, образовали гибридные подгруппы.

Для подтверждения своей теории они пользуются общераспространенной точкой зрения, которая основана на очевидных и безоговорочных различиях между человеческими группами. Если мы встречаемся с желтокожим человеком с редкими волосами и такой же редкой бородой, с широким лицом, пирамидальным черепом, раскосыми глазами, настолько узкими, что глаза почти не открываются, с неуклюжей походкой и хрупкого телосложения, мы сразу узнаем определенный тип с легко запоминающимися основными внешними признаками.

А вот и другой портрет: негр с западного побережья Африки, крупный, мощного телосложения, склонный к тучности. Кожа у него уже не желтоватая, а совсем черная, волосы не редкие и прямые, а, напротив, густые, обильные, курчавые, нижняя челюсть выступает вперед, череп имеет форму, называемую «прогнатической». Причард в «Естественной истории человека» характеризует его следующим образом: «Длинные кости вывернуты наружу, большая и малая берцовые кости выступают вперед и более выпуклы, чем у европейцев, икры очень высокие и доходят до подколенной впадины, ступни очень плоские, а пяточная кость не имеет дугообразной формы и составляет почти одну линию с другими костями стопы, которая, кстати, необыкновенно широкая. Примерно такими же особенностями отличается и рука».

Если вы встретите человека, отвечающего этому описанию, вам невольно придет на ум портрет обезьяны и мысль о том, что негритянские расы Западной Африки произошли от ветви, которая не имеет ничего общего, если не считать некоторого сходства в общих формах, с монгольской группой.

Затем идут племена, внешность которых еще меньше, чем конголезский негр, может польстить самолюбию человека. Именно Океании принадлежит честь дать миру самые деградированные, самые уродливые и отталкивающие образчики, представляющие собой переходный этап между человеком и элементарным животным. Рядом со многими австралийскими аборигенами даже африканский негр предстает намного более развитым в этом отношении. Многим из этих обиженных судьбой народов этой части земли, открытой позже других, особенную уродливость придают: огромная голова, необыкновенная худоба, искривленное тело. Волосы прямые или курчавые, чаще всего пушистые, кожа черная с серым оттенком. Так описывает этих людей Причард.

Наконец, если после рассмотрения этих типов людей, обитающих на разных континентах, вернуться к жителям Европы, Южной и Западной Азии, мы найдем в них такое превосходство, как в смысле внешности, так и строения тела, что сразу же хочется согласиться со сторонниками теории о множественном происхождении рас. Причем дело не только в том, что последние упомянутые мною народы превосходят остальную часть человечества красотой, они не только дали миру модели для Венеры, Аполлона и Геракла, но и среди них с глубокой древности установилась определенная иерархия: в этой элите человеческих рас европейцы занимают первое место по изяществу форм и развитию мускулатуры. Следовательно, кажется совершенно логичным заявить, что группы, из которых состоит человечество, также отличаются друг от друга, как и различные виды животных в мире дикой природы.

Таков вывод, сделанный на основании замечаний общего характера, и в этом качестве опровергнуть его трудно.

Одним из первых систематизировал подобные исследования Кампер. Он не удовольствовался поверхностными фактами и свидетельствами — он решил обосновать свои заключения математическим путем и анатомически определить характерные различия между категориями людей. Он разработал строгую методу, не оставляющую места для сомнений, а его суждения приобрели ту силу и основательность, без которых не может быть науки. Кампер взял латеральную костистую часть головы и измерил развернутый профиль, используя две линии, названные им «фациальными». Их пересечение образует угол, величина которого должна определять меру развитости расы. Одна из этих линий идет от основания носа к слуховому каналу, другая проходит касательно к выступу передней части сверху, а снизу — к самой выступающей точке нижней челюсти. Посредством этого угла строится — и не только для человека, но и для всех видов животных — лестница, вершиной которой является европеец; чем острее угол, тем дальше та или иная раса отходит от типа, который, по мысли Кампера, служит верхом совершенства. Таким образом, самый маленький угол у птиц и у рыб. У млекопитающих различных видов он увеличивается. Некоторые виды обезьян достигают 45–50 градусов. За ними следует голова африканского негра, которая так же, как и голова калмыка, отличается углом в 70 градусов. У европейца этот угол доходит до 80 градусов. Теперь процитируем слова изобретателя данного метода, слова, столь лестные для нашего соплеменника: «Именно от этой разницы в 10 градусов зависит красота человека, которую можно назвать относительной. Что до абсолютной красоты, которая так поражает нас в античных статуях, например, в голове Аполлона и в Медузе Сосикла, она определяется еще большим углом, доходящим до 100 градусов».