Наталья Турчанинова - Бесценная награда

• Название: Бесценная награда
• Автор: Наталья Турчанинова
• Жанр: Научная Фантастика

---

Она указала концом жезла на Энджи, и ее злобное лицо снова стало обворожительным.

— Я придумала очень забавную месть. Она должна понравится тебе, Буллфер. Ты же любишь играть в благородство… Ведите этих двоих в храм. Приказала она демонам.

«Этих двоих!» А про меня что, забыли?!

Опередив охранников, Энджи быстро подошел к Буллферу, украдкой прикоснулся к его когтистой лапе, и я увидел тоненькие светлые лучики, льющиеся с ангельских пальцев. Еще и лечить пытается. Буллфер попытался отстраниться, но Энджи настойчиво сжал его руку, переливая в него свою силу… Ну, ладно, а как же я?!

— Эй, Хул, ты кое-кого забыла!

Она презрительно оглядела меня с ног до головы и повела плечом.

— А, ты… иди отсюда. Крысиный корм меня не интересует. Пошел вон, пока я не передумала!

Ей снова подали лесенку, чуть ли не на руках водрузили на спину рапта, и торжественная процессия двинула к выходу из города. На меня просто не обращали внимания, словно я лично не убил несколько десятков собственных родственников и не был вторым по значимости предателем после Буллфера, словно я ничтожество, не заслуживающее мести! Я мог бы спокойно уйти. Просто развернуться и податься, куда глаза глядят, в любую сторону, никто бы не стал меня останавливать.

Я поднял с земли свою куртку и пошел следом за своими… друзьями. Наверное, ангельская преданность заразна.

Их привели в большой белый храм, построенный на окраине города. Я тоже вошел внутрь, игнорируя не замечающих меня демонов. Вокруг уже во всю шныряли бесы, послушные новой Хозяйке, и вели какие-то странные приготовления. Мраморные плиты в центре храма были сдвинуты, из черной дыры в полу тянуло холодом. Рядом стоял каменный саркофаг, на его крышке грудой черного металла лежали цепи. Хул подняла их и с грохотом бросила на пол, демонстративно отряхнула руки и уселась на освободившееся место.

— Так вот. — Сказала она, холодно и равнодушно, уже без обычных своих улыбочек и ужимок. — Одного из вас я замурую в подземелье. Похороню заживо в этом храме. Другой, как пленник и вечный раб, пойдет со мной. И в том и в другом положении есть масса достоинств, но и недостатки тоже есть.

Да, ангел не выживет под землей… он погибнет от темноты и одиночества, а Буллфер сойдет с ума от беспомощности и мыслей о мести.

— Что же, — улыбнулась Хул, все еще поигрывая стэком, на конце которого горел рубин. — Выбирай, Буллфер. Либо это для тебя, — она указала носком сапожка на цепи, — а это для него, — кивок в сторону черного провала подземелья. — Но вы можете поменяться, я не возражаю.

Сначала я посмотрел на Буллфера. Он был страшен. Огненные глаза его снова пылали, кожистые крылья складывались и снова раскрывались, острые когти были выпущены на всю длину, потом я снова глянул на дыру в полу. Оттуда веяло холодом. И в самый последний момент я посмотрел на ангела. Он стоял рядом с Буллфером и почти касался плечом, прикрытым тонким шелком, щетинистого плеча демона.

— Ну, — поторопила Хул. — Решай.

Я заметил взгляд Булфа. Огненные глаза смотрели в подземелье. Он бы хотел выбрать для себя все — и цепи, и заточение под землей, но мерзавка Хул и в этом не могла не поиздеваться над ним.

Не знаю, что выбрал бы я; не знаю, что лучше для ангела — сидеть в цепях в нашем подземелье или лежать в этой черной холодной могиле. Буллфер шагнул к провалу, видимо решив, наконец, но ангел опередил его и загородил собой дорогу в пропасть. Несколько мгновений они смотрели друг на друга и говорили о чем-то безмолвно, а потом Булф молча поднял цепи. Он стоял, не шевелясь, пока бесы прилаживали кандалы к его рукам, и ни на секунду не отпускал взгляда ангела.

«Я вернусь за тобой. Совсем скоро.»

«Я буду ждать.»

«Я отомщу.»

«Не надо мстить. Просто приходи. Буллфер…»

Я понял, о чем он просит, только после того, как хозяин стал меняться. Крылатая тварь с огненными глазами исчезла, Булф снова стал ярко-рыжим. Ангел улыбнулся, а хозяин вдруг вскинул руку, сиреневое облачко сорвалось с его пальцев и ударило ангела в грудь. Тот слабо вскрикнул, пошатнулся и упал, распластав по камню белые, слабые крылья. Сообразив, что случилось, Хул завизжала от злобы и разочарования.

— Мерзавец! Дрянь! Ты… Да как ты посмел!

Огненный камень хлестнул Буллфера, а тот, потратив оставшиеся силы на последнее заклинание, не мог даже защищаться.

— Давай! Пошел! — крикнула Хул, слегка утомившись размахивать жезлом.

«Гэл, останься с ним.»

«А ты?!»

«Останься!»

И я остался. Я видел, как уводили Буллфера, как задвигали крышку саркофага над спящим ангелом, а потом каменный гроб медленно опускали в подземелье, как замуровали дыру в полу… А потом все ушли, и я видел, как песок заметает развалины белого города, как ржавеет и рассыпается в пыль оружие, оставленное воинами, видел, как наступает и снова отходит пустыня. Видел звезды, холодные и близкие, каждую ночь плывущие надо мной. Каждую ночь… Много, много ночей…

ЭПИЛОГ

Копыта коня глухо стучали по твердой земле, мелодично позвякивали металлические пластинки на упряжи, и шелестел между камнями ветер, перебирающий сухой песок. В эти земли, лежащие далеко в стороне от караванных путей, редко забредали чужаки, но одинокий всадник продолжал упорно двигаться в центр Черной пустыни. По одежде мужчину можно было принять за кочевника одного из степных племен, лицо его было полузакрыто концом шерстяного бурнуса, и только глаза — ясные, цвета барвинка выдавали северянина.

Как легко было бы сейчас повернуть на северо-запад, туда, где проходили оживленные торговые пути, за несколько дней добраться до моря, в Тобруке сесть на любой корабль, идущий в сторону Аргоса… И забыть, наконец…

Такие мысли блуждали в голове всадника ранним утром седьмого числа, первого весеннего месяца и двенадцатого года с начала его странствий. Он переживал полосу черного невезения и не менее черного отчаяния. И снова стал сомневаться во всем: в правильности намеченного маршрута, в словах старого торговца, в себе самом. Давно нужно было повернуть на север. Но он не останавливал коня, упрямо продолжая свой путь в пустыню.

Путешественник смертельно устал, но даже если бы он остановился, лег в тени скал, укрывшись плащом, и проспал двое суток, эта усталость не прошла бы. Выбрав путь вечного странствия и постоянных поисков, подчиненный одному-единственному изнуряющему желанию, он гнал коня вперед по необозримым просторам степей, заставлял себя пробираться сквозь непролазные чащи лесов и вязнуть в болотах… У него не было даже карты, только смутные догадки, слухи и намеки.

Когда-то давно, на базарной площади восемнадцатилетний вор услышал от бродячего торговца легенду о древнем городе, лежащем в самом сердце каменной пустыни. Городе, чьи улицы и дома пустуют уже много веков, и только ветер проносится по площадям и жалобно стонет над руинами. Все дороги здесь ведут в одном направлении — к широкой площади, вымощенной гладкими, ровными плитами. К храму из белого мрамора. Под алтарем его скрыта нефритовая лестница, ведущая глубоко под землю, в огромный зал, где на ложе, украшенном хризолитами, вечным сном спит прекрасный юноша. Легенда утверждала, что это спящий ангел, вестник, на которого наложено заклятье. Он будет спать до тех пор, пока кто-нибудь не спустится вниз и не разбудит его. Еще легенда неопределенно намекала на неслыханную награду, уготованную тому, кто разбудит спящего ангела. — Сокровище, дороже которого нет на земле.

Эти рассказы могли оказаться вздорной выдумкой, очередным миражом… Но упорные слухи о древних развалинах в пустыне укрепляли смутную надежду всадника. А образ каменной гробницы продолжал являться во сне. Какое-то исступленное желание найти ее, почти одержимость этой идеей, гнали день за днем, ночь за ночью вперед, к загадочному городу.

Тот самый торговец, Халид аль-Касри, бывший также скупщиком краденого, согласился ссудить деньги молодому вору, с условием, что возьмет себе вторую долю сокровищ. Но после нескольких лет поисков Халид решил, что легендами не наполнишь кошелек и, по всему, искать гробницу пустая затея. Однако, мечта о таинственном городе крепко засела в молодую голову. Халид аль-Касри, уважаемый, теперь промышляющий слоновой костью и черным деревом, пустил слух, что в парня вселился бес, не иначе, который лишил его остатков разума. Халид называл этого беса авантюризмом и отказывался увеличить кредит, предсказывая несостоявшемуся партнеру скорую кончину от неизвестной болезни где-нибудь на краю света. Таким образом, и друзья, и враги отвернулись от молодого человека, единодушные в своем осуждении, считая его пропащим.

Он не стал спорить, просто оседлал коня, надел свой самый лучший плащ, и восход солнца встретил уже в пути на восток…