Марина Дяченко - Бастард

• Название: Бастард
• Автор: Марина Дяченко
• Жанр: Фэнтези
• Год: 1999
• ISBN: 5-237-02421-1, 5-7921-0255-4

Меч по-прежнему был готов к бою — Станко знал, что уж в схватке-то он сможет защитить себя. Но Илияш, конечно, на открытую схватку не решится. Десять монет у него; чего стоит однажды ночью взять да и сбежать?

Дело было вечером; Илияш неподвижно сидел напротив, поворачивая над огнем костра самодельный вертел с нанизанными на него ломтями мяса. Глядя на его невозмутимое сухощавое лицо, Станко помрачнел.

Он бредет за проводником без дороги и ориентира, о замке ему известно только, что тот где-то на востоке, но чего стоит это знание в непролазных княжеских лесах? На лугах, где полно капканов? На опушках, где рыщут стражники? Если Илияш сбежит, шансы Станко на встречу с отцом сильно поредеют.

---

— Что ж… Это, конечно… Ну да. Только… ты ведь не думаешь, Станко, что у князя в охране пастухи да лавочники? Тоже бойцы, и не простые, у каждого свой секретный удар… А сам князь Лиго, говорят… — произнося имя князя, Илияш хищно оскалился, — сам князь в поединке великий мастер, и любимое оружие у него — меч и кинжал… Думаю, какой-то мальчишка, хоть и сильный и обученный… — он поджал губы и скептически покачал головой.

Разгоряченный Станко озлился. Сомнения Илияша бесили его; упершись в бока, он тучей навис над проводником:

— По-твоему, мне только с лавочниками сражаться?!

Илияш вскинул руки, как бы говоря — что ты, как можно так подумать!

— По-твоему, я просто «какой-то мальчишка»?! — продолжал Станко.

Илияш рьяно замотал головой, изо всех сил желая опровергнуть это предположение.

— А ну, — Станко несколько успокоился, и на место гнева пришла снисходительная улыбка, — а ну… Давай померяемся силами!

Илияш, кажется, смутился. С опаской посмотрел на меч в ножнах:

— Что ты… У меня и оружия… подходящего нет, — и рука его виновато скользнула по кинжалу на поясе.

Станко отстегнул меч, бросил в траву. Когда некая идея овладевала им без остатка, отказаться от нее уже не было никакой возможности.

— На палках, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Посмотрим, какой ты боец!

Илияш растянул губы в странной, чуть кровожадной усмешке.

Они сошлись посреди широкой, залитой солнцем поляны. У каждого была длинная свежевырезанная жердь; Станко радостно ухмылялся, Илияш был спокоен, только глаза его, сузившись в голубые щелки, выдавали веселый кураж.

— Ай-я! — выкрикнул Станко и пошел в атаку — палка в его руках замелькала, как спица в колесе, полусогнутые ноги твердо упирались в траву, каждая мышца слушалась точно и безотказно.

Илияш отступил, посмеиваясь. Палка в его руках была почти неподвижна, как застывшая перед броском змея.

— Хей! — Станко нанес первый удар, и жерди впервые звонко соприкоснулись. — Хей-я! — Станко наступал и наваливался, и противник его едва успевал уворачиваться из-под увесистых ласк бешено вращающейся палки.

Станко раздухарился, и то, что противник его был недосягаем, совершенно выводило его из себя. Они проделали на полянке круг, второй; Илияш ускользал либо парировал удары, отбрасывая их в сторону.

Пот прошиб Станко. Волосы налипли на лоб; на лице противника он вдруг увидел улыбку — Илияш смеялся довольно, будто перед ним, зрителем в балагане, разворачивалось забавное действие, и разворачивалось именно так, как он того хотел.

— А-а-а! — завопил Станко благим матом и удесятерил усилия; в момент, когда он должен был наконец достать Илияша, тот вдруг крутнулся волчком, припал к земле и быстрым незаметным движением ударил Станко по щиколотке.

Удар не был силен, но юноша, потеряв равновесие, покачнулся и чуть не упал.

Илияш стоял в трех шагах, и палка в его руках упиралась концом в землю — знак перемирия.

— Ну, что, парень? Потешились, может, хватит?

Станко убрал со лба мокрую прядь и судорожно сглотнул. Улыбки давно не было на его губах. Он терпел поражение.

— Нет, — сказал он чуть слышно. — Еще.

Илияш сокрушенно пожал плечами — как хочешь, мол.

И противники сошлись снова, но Станко больше не видел солнца.

На него накатило. Впервые это случилось с ним лет в двенадцать, и с тех пор уличные мальчишки разбегались кто куда, стоило появиться в его глазах этому сухому, сумасшедшему блеску.

В глазах его потемнело, будто тяжелая туча навалилась на солнечный день. Он не видел рук Илияша, его оружия — глаза, только насмешливые глаза! Звуки долетали до его ушей обрывками, будто он то зажимал их ладонями, то отпускал; небо, трава, стволы деревьев — все перемешалось, как тряпочки на лоскутном одеяле. Станко уже не выкрикивал боевых кличей молча, стиснув зубы он бился, как в последний раз в жизни. На пересохших губах выступила пена.

Илияш был сильным противником, но сейчас Станко этого не осознавал. Не он был господином палке — она вела его, превратившись в живое, злобное, беспощадное существо.

Удар. Еще удар. Отражение. Поскользнулся на траве, но устоял. Захлестывает горячая, темная волна…

— Станко! Станко, очумел?!

В уши его хлынул отдаленный птичий щебет. Он снова увидел небо и траву, и трясущиеся руки опустили оружие.

Илияш стоял перед ним, бледный, удивленный, сжимая правой рукой левое предплечье:

— Очумел?! Ты… что?

Из-под пальцев его показалась кровь. Станко стало страшно.

— Я… Илияш, я не хотел, — он шагнул вперед, но проводник отшатнулся, изучая Станко внимательным, каким-то отстраненным взглядом:

— Мы ведь не на смерть бьемся… Как мне показалось, — сказал он сквозь зубы.

Он закатал рукав рубашки, и Станко увидел рану — края рассеченной кожи быстро оплывали кровоподтеком.

— Я думал, ты меня убьешь, — сказал Илияш с усмешкой.

Опираясь на палку, как на посох, он повернулся и пошел к старому дубу, у корней которого были припрятаны оружие и заплечные мешки.

Станко тащился следом. Душу его грызло раскаяние, но сквозь него упрямо пробивалась совершенно неприличная радость: ага! Победил! Показал насмешнику, где у змеи норка!

Илияш обернулся, и Станко увидел, что он почему-то усмехается.

В тот день им так и не довелось продолжить путешествие. Развели костерок; Илияш, осторожно ощупывая пострадавшую руку, то и дело бормотал почти удовлетворенно:

— А кости целы! Целы кости, вот удача!

Станко хмурился и чувствовал себя довольно скверно.

Вечером доели добытого Илияшем зайца. Браконьер, кажется, успокоился и подобрел; растянувшись у костра, он поглядывал то на темнеющее небо, то — искоса — на Станко, и тот понял, что сейчас последует вопрос.

— Здоров ты биться, — Илияш щурился на огонь, как огромный худой котище, — нечего возразить… Можно подумать, ты родился… м-да… родился с мечом на боку, с ножом в зубах и с палкой наперевес!

Станко фыркнул.

— Наверное, — Илияш скосил на собеседника внимательный глаз, — пожалуй, в недалеком детстве ты был забиякой… Раздавал гостинцы направо и налево, и без меча и без палки: вон кулачища какие!

Станко посмотрел на свои руки. Костяшки пальцев выдавались вперед, круглые, белые, будто распухшие, покрытые не кожей даже — шкурой, толстой и грубой, как рогожа. Такие руки будут у него всегда.

Он вспомнил деревянную колоду, обтянутую мешковиной. Колода эта помещалась в дровяном сарае, но никто никогда не колол на ней дрова. Маленький Станко, обливаясь слезами, изо дня в день отбивал об нее кулаки.

Плакал он от боли. Руки кровоточили; кисти поначалу опухали так, что он не мог удержать ложки за ужином. Мать смотрела косо, но молчала.

Маленькие детские кулаки, израненные, исцарапанные, понемногу теряли чувствительность. Каждый день, каждый день приходил он к колоде; глаза его теперь оставались сухими, он только сильно закусывал губу.

«У тебя некрасивые руки», — презрительно сказала однажды соседка. Он только усмехнулся — в ту пору его рук уже боялись.

Тихонько хмыкнул Илияш, Станко вздохнул и вернулся к действительности.

— Да уж, — протянул он с кривой улыбкой, — будешь тут забиякой… Когда на тебя сразу пятеро, на одного-то, а еще десять стоят в сторонке и зубы скалят!

Илияш, похоже, заинтересовался:

— Пятеро? Какие это пятеро, какие десять?

— Да мальчишки, — буркнул Станко сквозь зубы. — Соседские, из школы…

— Вот как? Ну, мальчишки всегда дерутся… Но почему все на одного? Чем ты насолил им, а?

Станко раздраженно плюнул в костер: издевается? Не понимает?

— Да байстрюк же, — сказал он нехотя. — Нагульный, прижитый, и… — он вспомнил еще одну кличку — «шлюхин сын» — но произнести ее вслух у него никогда не хватило бы сил.

Илияш молчал. В свете костра Станко увидел, как сошлись на переносице его изогнутые брови.

— Да, — сказал наконец Илияш, — вот так штука… Какое странное слово — байстрюк…

Станко бросил на него быстрый взгляд — окажись на лице браконьера хоть тень издевки, ему бы несдобровать, но Илияш смотрел в огонь серьезно, отрешенно, будто действительно впервые слышал ненавистное слово.

Станко вздохнул и опустил голову.

…Это начиналось сразу же, как он сворачивал со своей улицы в сторону школы. Его уже ждали; дюжина радостных, предвкушающих забаву ребят немедленно брала его в кольцо. Он молчал, сжавшись в комок, озираясь, как затравленный лисенок; потом кто-то один — чаще всего это был рыжий сын бондаря — громко и ласково спрашивал:

— Станко, а где твой папа?

Остальные прыскали в рукава, до времени не давая волю своему веселью.

— Станко, а где твой папа? — спрашивали сразу несколько голосов.