Валерий Вайнин - Но Змей родится снова? [Убить Змея]

• Название: Но Змей родится снова? [Убить Змея]
• Автор: Валерий Вайнин
• Издательство: АСТ
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2002
• ISBN: 5-17-016539-0

Они — воины двух издревле противостоящих друг другу кланов. Те, что зовут себя Мангустами, и те, имя кому — Змеи.

Веками Мангусты, воины Света, открыто выходят на бой с силами Мрака — и не приемлют в борьбе со Змеями ни хитростей, ни коварства… Веками Змеи, адепты Тьмы, таятся — и наносят защитникам Света удар за ударом. Тайно. Исподтишка…

Теперь судьбу противостояния Света и Тьмы решит последний из Мангустов — Глеб. Не воин даже — ученик, еще не знающий, что Война только начинается и Змей его должен родиться снова…

---

— О да! — посочувствовала Даша. — Надеюсь, вы застрахованы?

Глеб взял ее под руку и потянул к двери.

— Наши искренние соболезнования, — сказал он. С тем они и ушли.

— Ну а теперь, — обратилась Виктория к своему секретарю, — выкладывай, как все началось.

Жанна виновато уставилась в пол.

— Да что сказать… Я курила, пепел упал в корзину — и загорелось… — Жанна подняла вдруг пылающий злобой взгляд. — Уничтожь эту девку! Немедленно уничтожь!

Виктория казалась удивленной.

— За что? За ее острый язычок?

— За то, что она красивей тебя! — брякнула Жанна. И тут же рухнула на пол, корчась от нестерпимой боли.

Фотомодель неторопливо уселась на обгоревший стол и скрестила стройные ноги.

— Красота — дело вкуса, — возразила она. — А твой вкус явно испорчен.

Жанна, корчась, поползла к ней.

— Пожалуйста, не надо… я этого не вынесу… — хрипела она. И, доползя до Виктории, поцеловала ее туфлю. — Я ошиблась… Пощади, госпожа!

— Черт с тобой. — Виктория оттолкнула ее ногой, и, перестав корчиться, секретарь-менеджер распласталась на полу. Фотомодель брезгливо скривила губы. — Ты так легко бы не отделалась, если б я была уверена, что этот поджог устроила ты.

Жанна приподнялась, встала на колени и устремила взгляд на хозяйку.

— А разве не я? Горящий пепел попал в корзину и…

— Допустим, — перебила Виктория. — Но пластик-то у нас огнеупорный. Как он вообще загорелся? Да еще от каких-то бумажек.

Сидящая на столе фотомодель и стоящая на коленях секретарша выразительно посмотрели друг на друга.

«Жигуленок» Глеба мчался на запад Москвы, словно преследуя заходящее солнце. Глеб молча размышлял за рулем.

— Куда все-таки мы едем? — нарушила молчание Даша.

— А вот не скажу. — Глеб взял ее за руку, и она улыбнулась с облегчением.

— Ну что ты хмуришься? Испереживался весь.

— А чему радоваться? Испортил офис двум очаровательным женщинам.

— Никакие они не очаровательные. В тебе говорят гормоны.

Глеб усмехнулся:

— Гормоны как раз говорят в тебе.

Даша погладила его руку.

— Ничего подобного. Просто я смотрела на эту голубоглазую бестию, смотрела… Прямо ангел небесный! Глеб, могу поклясться, что эта фототёлка — совсем не то, чем кажется.

Глеб задумчиво пожал плечами.

— Не знаю, мисс Марпл… может, в чем-то вы и правы, однако следует признать, что этот наш выстрел оказался холостым. В результате ничего не прояснилось. Если так и дальше пойдет…

Даша стиснула его пальцы.

— Твоя француженка окажется «клыком». Сегодня вечером она в кого-нибудь превратится. Считай это пророчеством ведьмы.

Глеб рассмеялся:

— Смотри, ведьма, ты обещала. Кстати, везу я тебя к себе домой. Во-первых, в мое отсутствие они тебя там не достанут, а во-вторых… во-вторых, без тебя я уже не могу. Но это личное, отношения к делу не имеет. А если я тебе надоем…

— Дурак! — Даша обняла его за шею.

— А если я тебе надоем, — невозмутимо повторил Глеб, — ты сможешь от меня легко отгородиться без ущерба для своей безопасности.

Разомкнув объятия, Даша нахмурилась.

— А если я тебе надоем?

— Ты не надоешь мне никогда, потому что тебя попросту не бывает.

— Нет, меня бывает, бывает! — крикнула Даша. — Это тебя не бывает, Мангуст фигов.

Глеб грустно улыбнулся.

— Меня-то как раз бывает. Только очень редко.

Остановившись у своего дома, он вышел из машины и быстро огляделся. Затем открыл дверцу и помог выйти Даше, которая тоже огляделась, но без опаски, а с любопытством. Переступив порог квартиры, Даша азартно потерла руки.

— Сейчас буду все высматривать, везде совать свой длинный нос!

Глеб снял с нее куртку.

— Сделай одолжение. Тут особенно не разгуляешься.

Даша прошла на кухню и заглянула в холодильник. На пустых полках сиротливо стоял пакет кефира. Хмыкнув, Даша холодильник закрыла. На столе она углядела печатную машинку с заправленным в нее листом. Даша наклонилась к листу и вслух прочла:

— «Значение ритуалов в жизни человечества». Ёлки зеленые…

— Дашка, отойди! — потребовал Глеб, вбегая на кухню. — Это читать нельзя!

Даша насмешливо посмотрела ему в глаза.

— Мне все можно. Я наглая и бесцеремонная.

— Даш, пожалуйста! Это лишь наброски, у меня пока ничего не выходит!

Даша смотрела на него во все глаза.

— Тяжелый случай. — Она едва сдерживала смех. — Зачем ты вообще за это взялся?

Глеб смущенно пожал плечами.

— Интересно было попробовать, научиться… Что ты на меня так уставилась?! — неожиданно разозлился он. — Да, я хочу писать статьи! Что здесь смешного?!

Даша рассмеялась:

— Ничего, милый… извини. Почему бы тебе, допустим, не поработать еще и сварщиком?

Глеб погрозил ей кулаком.

— Поиздевайся мне!.. Надо бы одежду сменить: мы с тобой гарью пропахли.

— Я же ничего не захватила, — вздохнула Даша и прошла в комнату. — Мамочки! У тебя телевизора нет, какое счастье!.. И диванчик совсем узенький.

— Он раскладывается, — успокоил Глеб.

— Это излишество, — отмахнулась Даша и заглянула в рассохшийся шкаф.

В лицо ей плеснуло солнцем и запахами цветущего луга. Даша вскрикнула и зажмурилась. Глеб наслаждался произведенным эффектом.

— Можешь позагорать да искупаться, — предложил он небрежно. — Народу здесь ни души.

Дашин взгляд невозможно было описать.

— Боже мой… где это?

Глеб развел руками.

— Как говорят в Одессе: чтоб я так знал! Во всяком случае, это не в нашей солнечной системе. Вероятней всего — в другой галактике… Не спрашивай, как я это место отыскал: объяснить не смогу. Но перекинуть туда мостик я сумел при помощи тех самых уравнений, которые… В общем, с подсказкой Илюшки и Альберта.

Даша робко ступила в шкаф и, жмурясь, выглянула наружу. Мимо ее носа прожужжал шмель. Вокруг торжествующе пели птицы, и ветерок разносил речную прохладу. Даша вернулась обратно в комнату, осторожно прикрыв дверцу. В глазах ее, обращенных на Глеба, сверкали слезы.

— Как жаль, — всхлипнула она, — что ты не умеешь писать чертовы статьи в эти долбаные газеты.

— Поверь, писать статьи ничуть не легче, — возразил Глеб. — Но я научусь, гадом быть! — Он взглянул на часы. — О-о! Скоро ехать к Элен!

— Мог бы не напоминать, — буркнула Даша.

Глеб обнял ее и поцеловал в макушку.

— Я быстренько переоденусь, и мы чего-нибудь перекусим, ладно?

— С удовольствием, — кивнула Даша, отправляясь на кухню, — мы разделим твой кефир по-братски.

Распахнув холодильник, она протянула руку за пакетом. Холодильник был набит до отказа. И чего там только не было!

— Кефиром я не обойдусь! — заявил из комнаты Глеб. — От борьбы с пожаром у меня аппетит разыгрался!

Извлекая из холодильника гусиный паштет с шампиньонами, Даша облизнулась.

— Пей свой кефир! — отозвалась она. — Перед свиданием наедаться вредно! Стошнить может!

Глеб явился на кухню в темно-синих брюках, фиолетовом свитере и в модных черных туфлях. Даша придирчиво его оглядела.

— Сойдет для француженки, — заключила она. — Где, кстати, хранится твоя одежда?

— Как это где? — Глеб стал проворно накрывать на стол. — В шкафу. Там же, где и твоя.

— Ясно, — вздохнула Даша. — Очень остроумно.

Когда они ели, Глеб дотронулся вдруг до ее руки и спросил:

— Почему ты развелась с Кашиным? Если не хочешь отвечать, извини.

Даша горько усмехнулась:

— Поставим вопрос иначе: почему я вышла за Кашина? Отвечаю: сдуру. И вопрос, почему я развелась, становится лишним. Дело не в том, что он был амбициозным и недалеким, и не в том, что сильно пил, мир праху его. А дело в том, что, как подметил Илья, мы с ним персонажи разных комедий… Но, если уж у нас пошел такой душевный разговор, ответь мне тоже. Какие отношения были у тебя с твоим учителем?

Глеб взглянул на нее удивленно.

— Превосходные отношения. Он был единственный родной мне человек, единственный друг… Даш, зачем ты спрашиваешь?

Даша опустила глаза.

— Не понимаю, почему он тебя бросил.

Глеб застонал.

— Опять двадцать пять! Перед своим уходом Стив предупредил: «Опасайся женщин». Теперь, кажется, я начинаю его понимать.

— Какая глубокая мысль! — ядовито произнесла Даша. — Надо было прожить тысячу шестьсот лет, чтобы до этого додуматься!

Глеб со вздохом взглянул на часы.

— Сходи, родная, прогуляйся, — сказал он, вставая. — Я скоро вернусь.

Он вышел в прихожую и стал надевать куртку.

Даша, примирительно чмокнув его в щеку, подошла к шкафу и открыла дверцу. Шкаф был завешан женской одеждой, в просветах которой виднелся все тот же цветущий луг.