Карен Монинг - Поцелуй горца

• Название: Поцелуй горца
• Автор: Карен Монинг
• Издательство: Dell Publishing
• Жанр: Исторические любовные романы
• Год: 2001
• ISBN: 9780440236559

---

-Да, – печально сказал Невин.

-Хорошо, по крайней мере, сейчас, Ты тот о ком она волнуется. Прошлые две недели, она говорила Сильвану, что мой брат и я были - покрыты темнотой , или чем-то вроде этого. И чего же она боится, что должно случится с тобой?

-Это самая странная вещь. Кажется, она думает, что ваша невеста причинит вред мне в каком-то смысле.

-Анна? – рассмеялся Драстен, – Но ей пятнадцать. И, говорят, она самая послушная девушка.

Невин, грустно улыбаясь, покачал головой. – Милорд, бесполезно искать в этом смысл. Моя мать не в себе. Если вы встретите ее, и она поведет себя как безумная, это потому, что она беспокоится обо мне. Я верю, что дойти пешком в замок за пределами ее возможностей, но она может, так или иначе, решить эту проблему. Я прошу вас, будьте добры с ней. Она больна, очень больна.

-Я предупрежу отца и Дэйгис а. Не беспокойся, мы просто направим ее домой. Он сделал мысленное замечание, быть любезнее со старой женщиной. Он не предполагал, что она настолько больна.

-Спасибо, милорд.

Драстен пошел дальше по коридору, затем остановился и оглянулся. Ему нравился философский ум Невина, хотя он и удивлялся, как священник примирял предсказания матери со своей верой. Хотя это проливало свет на его терпимость к МакКельтарам. Драстен знал, что Невин достаточно долго здесь жил, что бы до него уже дошло большинство слухов. Люди церкви обладали стойким воззрением на языческие обряды, но Невин излучал, какое-то внутренние согласие, которое не поддавалось пониманию Драстена. – А какие-нибудь из ее предсказаний сбывались?

Невин невозмутимо улыбнулся. – Если в каких-то палочках и открывалась правда, значит Бог решает говорить таким способом.

-Ты не думаешь, что язычество и Христианство разделены непреодолимой пропастью?

Невин какое-то время обдумывал ответ. – Я знаю у них общие верования, нет не думаю. Меня оскорбляет не то, что она читает палочки. Меня огорчает, что она думает изменить то, что она увидела в них. Если на то воля Божья, то так и будет.

-Так она бывала права или нет? Угрожающе спросил Драстен. Невин был часто уклончивым, его было трудно припереть к стене. Но Драстен чувствовал, что он собирался уклониться от прямого ответа, он просто не переводил свои моральные принципы в крайность.

-Если кто-либо причинит мне вред, это воля Отца нашего, мне не следует отклоняться от Него.

-Другими словами, ты мне не скажешь.

Глаза Невина засветились смехом. – Милорд, Бог не переносит на любое из своих созданий злую волю. Он дает нам возможности. Они воплощены в пути, который вы выбираете. У моей матери мнительный ум, так что она видит подозрительные вещи. Держите свои глаза открытыми, милорд, что бы увидеть выбор, который Он дает вам. Пусть в вашем сердце будет правда, и я предлагаю вам, использовать те дары, которые Он с любовью дал вам, и вы никогда не будете скитаться по этому миру лишенные его милосердия.

-Что ты хотел сказать, какие - дары ?

Еще одна умиротворенная улыбка, и какая-то завораживающая осведомленность в чистом голубом взгляде Невина.

Драстен беспокойно улыбнулся и повернул по коридору к Грейтхоллу.

*****

Гвен только что зашла в холл и упала в кресло, когда спустился он.

Она чуть не вжалась в кресло, так странно было смотреть, как он идет к ней, а не прокрадывается через черный ход. Ее первым побуждение было вскочить с кресла, решительно обвить руки вокруг его ноги, как это часто делают дети, и прильнуть так, что он бы он не смог ускользнут от нее. Но она остановилась, думая, что он мог запросто встряхнуть ее с себя и растоптать, потому, что выражение его лица точно выражало его чувства к ней. Он внушал благоговейный страх.

Она решила попробовать слегка сблизится. – Значит ли это, что ты, наконец, решил выслушать меня, ты тупой, упрямый Неандерталец?

Он прошел мимо нее, словно он даже не слышал ее.

-Драстен!

-Что? – огрызнулся он, оборачиваясь, что бы посмотреть на нее. – Ты можешь оставить меня в покое? Моя жизнь была прекрасна, великолепна, пока не появилась ты. Не шуми, – его пристальный взгляд прошелся по ее выдающимся изгибам, приятно поднимающимися из ее платья. – Пытаясь соблазнить меня, пытаясь разорвать мою помолвку…

-Разорвать? Соблазняя тебя? Ты можешь выставить на показ свои ноги еще больше? Разгуливаешь тут без рубашки, не можешь надеть ее? Ох, глупая я, конечно, ты не можешь, ты же всегда без рубашки.

Драстен моргнул, и она увидела намек на усмешку у Драстена на губах, но он отлично ее поборол.

Он небрежно поправил свой споран, передвинув руки немного выше. Он перекинул свои длинные шелковые черные волосы через плечо и выгнул темную бровь.

Ее гормоны выставили транспаранты и духовые инструменты.

Она наклонилась к нему, обхватывая руками его пониже груди. Она чувствовала, что край корсажа касается ее сосков. В эту игру могут играть двое, Драстен.

Его серебряные глаза мгновенно изменились. Холодное издевательство уступило место дикому вожделению. Долгий, неопределенный момент, она думала, что он хотел наклонить свою голову, подхватить ее на руки и унести вверх по лестнице в кровать.

Она в надежде задержала дыхание. Если бы он сделал это, по крайней мере, тогда она была бы способна смягчить его достаточно, что бы он выслушал ее – конечно, после того как они займутся любовью миллион раз и ее собственные гормоны будут как следует успокоены.

Она подгладывала за ним под прикрытием своей челки, ее взгляд выражал очевидное требование. Взгляд – подойди-ближе-если-осмелишься. Она не знала, что так смотрит на него. Но она поняла, что было много вещей, которых она не знала, но которые были скрыты в ней, пока она не встретила Драстена МакКельтара.

-Ты хорошо знаешь, что ты провоцируешь,– зарычал он.

-О, да, я знаю, – выстрелила она в ответ. – Трус. Мужчина, который боится выслушать меня, потому, что я могу доказать нестыковки в твоих планах. Я могу разворошить твой аккуратный мирок. – дразнила она.

Мерцание в его глазах стало пламенем. Его пристальный взгляд прошелся по ее неприкрытой груди. Она чуть не задохнулась от выражения дикого желания; он затрясся, стряхивая запретное … желание?

-Это то, что ты хочешь? Ты хочешь, что бы я покрыл тебя? – грубо спросил он.

-Если это единственный способ, каким я смогу задержать тебя, что бы ты услышал меня, – огрызнулась она.

-Если я покрою тебя, девушка, ты не будешь говорить, твой рот будет занят другими вещами, и я, несомненно, не буду слушать тебя. Так что брось эти штучки, пока тебя не объездил в вереске, кто желает, и кому ты никогда не нравилась.

Он повернулся на пятках и направился к выходу.

Когда он ушел, Гвен прерывисто вздохнула. Она знала, что на секунду, она едва не получила его, едва не спровоцировала его еще раз поцеловать ее, но сила воли этого мужчины была поразительной.

Она знала, его тянуло к ней, это потрескивало в воздухе между ними. Она утешила себя думая, что он должен был иметь кое-какие сомнения, иначе он бы не стал ее избегать.

Какими бы не были его причины, слишком много дней она безрезультатно бегала за ним, а приезд его невесты подходит все ближе, также приближая и день его похищения.

Хотя она приперла его к стене в двух случаях, он запрыгнул в седло и поскакал галопом прочь от замка, и пока ее езда не достаточно хороша, это действенной спасение.

Она была глупой, пытаясь быть повсюду, следя за ним взглядом. Она вскрыла замок на двери его комнаты прошлой ночью, только, что бы увидеть как он выпрыгивает из окна, зацепившись за чертовы станы замка, лишь бы быть подальше от нее.

Когда он упал в колючий куст, она пристально всматривалась в него широко открытыми глазами, любые мысли громко рассмеется, подавил его голый вид. Не могла же она броситься в окно на него. Но он был великолепен. Наблюдение за ним, таким сильным и крепким, каждый день, убивало ее. Особенно, когда он надевал килт, потому, что она знала из опыта, что он ничего не носил под ним. Мысль о нем висящем, тяжелым и обнаженным под пледом, заставляла ее рот пересыхать каждый раз, когда она смотрела на него. Скорее всего, из-за того, что вся влага в ее теле уходила куда-то еще.

Ее ужимки не остались не замеченными, ни несколькими служанками, ни воинами, которые остановились посмотреть с нескрываемым весельем.

Любовь не имеет гордости…

Ну, да Гвен Кейсиди имела, и в унижении самой себя не были много веселья.

Она подозревала, что к тому времени, когда она, наконец, преодолеет его сопротивление – а, она такая же упрямая, как и он – она будет попросту в бешенстве.

Разве он не знал, как это опасно – злить женщину?

Глава 20

Гвен разработала план.

Несложный, как она думала.

У нее было достаточно времени, что бы увидеть ее предыдущие ошибки. И хотя список был длинным и включал в себя практически все, что она сделала, с того момента, как она появилась в шестнадцатом веке, от него не стоило отмахиваться. Она все еще была под впечатлением того, как основательно эмоции могут помутнить ее способность действовать. Никогда в жизни она не делала столько глупых вещей за такой короткий срок.