Арина Воронова - Дети Брагги

• Название: Дети Брагги
• Автор: Арина Воронова
• Издательство: АСТ
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2001
• ISBN: 5-17-006391-1

Перед вами — САМАЯ ЗАБАВНАЯ из хроник «конца мира»!

СИЛЬНО ПЕРЕПИВШИЕСЯ скандинавские боги вознамерились воспротивиться Судьбе — и развернуть Последнюю Битву — Рагнарек — вспять. Но все пошло не совсем по плану…

Вместо «Анти-Рагнарека» — типичная «Полицейская академия», где все — как положено. Начальник — идиот. Любимчик-помощник — честный дебил. Отпетый хулиган-подчиненный — ОЧЕНЬ НЕГЛУП. А прекрасные блондинки… ну, как всегдасексуальны.

И звучит над миром великий боевой клич… Нет. Увы, не «А-ой!». Скорее «Ой-ей-ей!!!»

---

И вновь с грохотом сталь ударила в сталь, и слышались в ее звоне голоса Гендуль и Гунн, Саннгрид и Свинуль — вещих дев битвы.

Соткана ткань большая, как туча, чтоб возвестить воинам гибель. Окропим ее кровью накрепко ткань, стальную от копий кровавым утком битвы свирепой ткать мы должны.

Гремела-пела и грохотала сталь, будто бы и не встречала нигде уязвимой плоти…

Ступали герои по крови франков. Кончен мир Фроди, рыщут по Йотланду Видрира псы, крови алкая.

Впитывая разрозненные остатки прочих отрядов, дружины Ньярви и Торира Оленя не сомкнулись, но растянули строй, железные клинья превратив в острые зубы, что жевали, колотили, мололи застрявшие между ними Вильяльмовы рати. И по всему полю звенели, переговаривались рога.

Отосланному к скальдам Скагги было видно, как ложится за левой дружиной неровная просека кучами сваленных тел, а если повернуть голову, то такую же будто след дракона из конунгова сна — увидишь и справа. Но вот правая дружина выровняла строй, и со стороны леса стал вытягиваться окованный сталью зловещий крюк, отсекая противнику дорогу назад. Какой-то из франкских вожаков, кто отсюда не разглядеть, собрал своих людей в попытке отрубить этот крюк, от сжимавшей его железной руки. Но люди Оленя сомкнули уже у леса ряды с ратниками Тьодольва Грохота и мяли, теснили франков, разворачивая их лицом к солнцу, спиной к Фюркату, нагоняя их на дружину Ньярви, чтобы раздавить, иссечь, исколоть, размозжить…

И вновь взвыли, переговариваясь, рога. Дружина Ньярви на мгновение как будто стала, уперлась на месте, и стала расходиться клиньями, слово в железные объятия принимая загнанного врага.

Объятия наливались, росли, взбухали, расправляясь толстым железно-чешуйчатым остроголовым двуглавым змеем, готовыми охватить кольцом, сдавить попавшего в эту ловушку врага.

Под предводительством ставшего в тот день берсерком Гвикки из Эрины воины Карри и люди Орма Готландца успели очистить уже почти весь склон древнего вала, и выходили на поле, чтобы слиться со строем Ньярви. А дружина сына Кальва будто выпростала вдруг стальную руку, чтобы сцепилась она с обороняющими укрепления Фюрката личными отрядами конунга. Шариками ртути пробежав сквозь строй Торира Оленя, вылилась в каплю, затем собралась в кулак дружина Змееглаза, усиливая заслон вдоль опушки леса. Подходящие разрозненные группки все раздували кольца удава, и стягивающиеся к ним песчинки затапливали оказавшееся между ними франкское войско. Пока Вестмунд атаковал в лоб, две дружины теснили неприятеля с флангов.

Очистив от неприятеля склон древнего вала и подбирая по дороге франкские мечи, покинули ирландцы свои убежища, чтобы присоединиться к Гвикке.

— Друим-аэд-Бран!

— Гвикка! Эй, Квельдульв! — кричал, прорубаясь сквозь схватку, Глен. — Эй, Гвикка!

— Друим-аэд-Бран! — неслось уже, казалось, со всех сторон.

— Грим! Да что такое с Гвиккой! Никогда его таким не видел!

— Грим, ты что, не узнаешь меня!

Только в это мгновение дошел до скальда Локи полный смысл происходящего, и он тяжело осел в седле, слишком ошеломленный, чтобы сразу же ответить. Да что там ответить, если он не помнил, как вновь оказался верхом! Рядом застыл на мгновение Гвикка. Лицо гиганта было искажено горем, в глазах стояли слезы.

Тесно сбитый отряд верховых из отборной дружины Вестмунда мчался по полю от ворот Фюрката, разбрасывая попадающихся им под ноги пеших франков и поднимая их на копья. Они расчищали путь для конунга.

Вес готов был уже что-то спросить, но осекся, прочитал тяжкие вести по лицам Бьерна и Гвикки.

— Гаутрек… — Вес замолчал, не в силах выдавить ни слова.

Привалившись к коню Грима, Ирландец вцепился в луку седла так, что побелели костяшки пальцев.

И Квельдульв не ответил конунгу. И Бьерн… И Сигварт…

Будто мертвое пятно распространялась от них посреди схватки.

— Доброго пира гаутреку, — пробормотал наконец сквозь стиснутые зубы конунг. Голос его чуть заметно дрогнул.

Он еще раз оглядел сосредоточенные лица, в поисках… Чего?

Сочувствия? Поддержки? Грим нехорошо усмехнулся про себя. Что ж, не Ночному Волку исцелять нанесенные тщеславием раны…

— Такова была воля асов, — сжалился над конунгом Бьерн, но в голосе его звучало скорее не сочувствие, а горькая насмешка.

— На этом поле еще будет немало погибших, которые сопроводят гаутрека к порогу Вальгаллы. Да отправится вслед за ней войско Вильяльма!

Будто очистив душу этой клятвой, Вес повернул коня и направился в гущу схватки, сопровождаемый своим отрядом, что расчищал ему дорогу. Мощные воины все так же методично и безжалостно принялись расправляться с каждым врагом, попавшимся им на пути.

— Не знаю, готов ли я принять победу, за которую заплачено такой ценой, выдохнул Бьерн.

Грим вместо ответа только кивнул, Ирландец же, казалось, вновь погрузился в опустошенное молчание.

XXIV

РУНА МЫСЛИ ДАГАЗ — ЧТО «НОВЫЙ ДЕНЬ» ОЗНАЧАЕТ

Глухой страж богов владеет руной дня,
Руне же той преображенье и процветанье подвластны.
При волшбе с умом примененная руна Дагаз
господства тьмы окончанье приблизит,
наступление нового света, нового дня принесет.
Скальду Дагаз сущее все яснее увидеть позволит,
воину в битве ясность она принесет,
что жажду убийства и крови собою заменит.
Свет невозможен без тьмы, и без ночи нет дня,
Руна Дагаз — равновесия сил талисман.
парадокс в себе заключает она,
тот парадокс, что все дополняет друг друга в движеньи.

Он бежал. Бежал, чувствуя, как стягивает напряжением спину и плечи, как покалывает в ладонях волшба.

Точно такое же ощущение охватило его, когда, сложив на груди руки, преспокойно стоял перед строем готовых к битве скальдов оборотный эрилий и говорил о сделке. Слова его, однако, встречены были молчанием.

— Вас здесь всего двенадцать. — Грим отметил еще, что Вестред отчего-то едва заметно заикается. — А за мной если не целое воинство, — оборотный эрилий беззлобно усмехнулся, — то отряд, поверьте мне, отменных бойцов.

— Едва ли отряд, — не выдержав, уколол Ивар Белый. — Пусть даже твоя волшба и сохраняет их от боли и страха, она не сохраняет их от стали. Взгляни сам. — Скальд указал рукой за спину Вестреду, предлагая ему обернуться.

Повернувшись на пятке, Вестред свел и развел в стороны ладони, приказывая раздвинуться воинам, которые, стоя полукругом, заслоняли от него схватку. Только тут Грим вдруг осознал, что те два продолговатых свертка, которые охраняли эти равнодушные к гибели своих товарищей воины, на самом деле спеленутые плащами фигуры людей.

— Если пытаться сделать что-либо, то только сейчас, — тихо произнес у него над ухом голос Ванланди. — Другого случая нам не представится.

Не спуская глаз с оборотного эрилия, Грим молча кивнул.

— Нас слишком мало, — возразил шепот Оттара, но Вестред уже вновь повернулся к скальдам.

— Перебит один отряд, подоспеет другой, — оборотный эрилий равнодушно пожал плечами. — Двенадцать — число волшбы, половина знаков Футарка, и все же двенадцать воинов — это всего лишь двенадцать воинов.

— Тринадцать, — поправил его хрипловатый голос, и из-за спин охраны Вестреда — совершенно оставившей ее без внимания! — шагнула Карри Рану. Тринадцать — это тоже не много, но на один клинок больше.

— Я не горю желанием вступить в поединок со столь прославленным противником, как дочь Раны Мудрого. — Лицо Карри потемнело от гнева. — Я пришел лишь за тем, чтобы предложить вам обмен. У вас есть кое-что, что необходимо мне. У меня есть то, что, возможно, заинтересует Круг детей Брагги и конунга Вестмунда, — с нажимом закончил он.

— Отвлеки его, — углом рта шепнул Гриму Ванланди и, взглядом попросив Гранмара сделать полшага назад, придвинулся ближе к Карри.

— И что такого способен предложить прихлебатель чужеземного князька, усмехнулся Грим, стремясь вывести Вестреда из себя.

— Это не последний наш с тобой разговор, Квельдульв, — прошипел сквозь стиснутые зубы оборотный эрилий.

— Ладно, спрошу иначе, — не давая Вестреду отвести взгляд, Грим краем глаза наблюдал за скальдом Фрейя и Карри, — что может быть такого у жалких рифмоплетов, чтобы заинтересовать приближенного могущественнейшего герцога, чьи славные рати сейчас вовсю молотят неотесанные северяне?

Лицо оборотного эрилия пошло синюшными пятнами, Грим же, полагая, что Ванланди уговорил уже Карри стать двенадцатой в волшбе, раздумывал, не пора ли ему сделать шаг вперед, чтобы, сосредоточив, пропустить через себя всю их силу, как вдругпо знаку Вестреда воины, развернув, швырнули на землю перед ними два неподвижных — уж не скованных ли волшбой? — человеческих тела.