Кира Измайлова - Жизнь замечательных Блондей

• Название: Жизнь замечательных Блондей
• Автор: Кира Измайлова
• Жанр: Книги

---

– Молодец, Мэдди, – похвалили его, и Мэдисон задумался, а не собираются ли ему предложить работу на постоянной основе. – Отлично сработано. Хорошо уделал гада…

Мэдисон хотел было скромно сказать, что, мол, это еще пустяки, как вдруг ему умело заломили руки за спину. Холодное лезвие защекотало кожу на горле, и в последнюю секунду жизни Мэдисону пришел в голову глупый вопрос: отчего это такие ножи называют еще «бабочками»…

…Церемония прощания была короткой – в сущности, кремировать после такой силы взрыва было и нечего. Вернер Дирк с закаменевшим от плохо сдерживаемой ярости лицом что-то шипел сквозь зубы, скорее всего, клялся из-под земли достать заказчиков убийства. Эмиль Кан, враз лишившись привычной ироничной усмешки, смотрел исподлобья мрачным тяжелым взглядом, видимо, собираясь последовать примеру Вернера. Прочие были злы и подавлены: такого еще не бывало, чтобы покушение произошло так близко от святая святых – Эоса, – и мало того, удалось! Это было уже настоящей пощечиной существующему порядку, и оставлять этого дела просто так не был намерен никто.

– Узнать, кому он помешал, – бормотал про себя Вернер, и Эмиль согласно кивал головой, – да я и так знаю, кому… Он как раз просил у меня пару десятков солдат, госпиталь охранять. Его бы самого охранять!…

– Выяснить, откуда взрывчатка, – вторил ему Эмиль. – Ничего подобного уже давно не ввозилось, значит, старые запасы. Значит, кто-то из своих, слышишь, Вернер?

– Слышу, – мрачно отозвался Вернер. – Без тебя знаю, что кто-то свой постарался… Поехали. Займемся делом. Ну, твари, я не я буду… Вы у меня за Берта кровавыми слезами плакать будете!…

Глядя на его ожесточенное лицо, легко было поверить, что и в самом деле – будут. Если проявят такую неосторожность и дадут взять себя живыми…

Кристиан Норт пробрался через расходящуюся толпу к Себастьяну Крею, тронул его за локоть. Лицо начтранса было невесело и сосредоточенно, и это удручало.

– Что, Крис, – спросил он. – Похоже, нет нам уже покоя в собственном доме?

– Да, – коротко кивнул Кристиан. – Кому-то слишком сильно не нравится то, что делал Бертран и что делаем все мы… Это уже война, Себастьян.

– Значит, будем действовать по военным законам, – отрезал Себастьян. Кристиан понял, что в ближайшее время въезд на Амои станет делом многотрудным, равно как и выезд с планеты…

– Я хотел с тобой посоветоваться, – сказал Кристиан. – Что делать… с ней?

Он кивнул на замершую в стороне Агнессу Борги. Она так и не сменила того строгого черного платья, в котором была на приеме. Ким Джадд, успевшая переодеться из роскошного наряда Элеоноры в привычное одеяние, что-то шептала ей на ухо, успокаивающе гладя по плечу, но Агнесса, кажется, ничего не слышала.

– А что тут можно сделать? – мрачно спросил Себастьян.

– Нужно назначать нового начальника департамента, а как он воспримет ее… – протянул Кристиан.

– Ну так назначь ее начальником, – отрезал Себастьян.

– С ума сошел?! – От неожиданности Кристиан возвысил голос, и на них начали оглядываться. Кристиан перешел почти на шепот. – Ты соображаешь, что говоришь?…

– А что такого? – пожал плечами Себастьян. – Лучше нее никто не разбирается в проблемах этого департамента, она была правой рукой Бертрана и в курсе всех его дел.

– Себастьян, это невозможно!… – прошипел Кристиан. – В подчинении у Бертрана были не только люди! Ты представляешь, какой разразится скандал?

– Представляю, – ответил жестокосердный Себастьян.

– Ну… хорошо. Допустим, – продолжал Кристиан. В принципе, ему и самому приходило в голову нечто в этом роде, но… – Но неплохо бы выяснить, что по этому поводу скажет Рауль. В конце концов, этот департамент подотчетен ему!

– Думаю, наш дорогой господин Ам сперва будет возмущаться, а потом махнет рукой и скажет «делайте, что хотите», – пророчески заметил Себастьян. – Тебе нужен был совет, Крис? Ну так я его тебе дал! Дальше – сам.

Рауля Кристиан нашел, разумеется, в лаборатории. Выслушав Кристиана, Рауль смерил его долгим взглядом, а потом произнес:

– Крис, я чувствую дурное влияние нашего дорогого господина Крея. – Кристиан отметил про себя, что Себастьян и Рауль называют друг друга за глаза совершенно одинаково. – Как ты себе это представляешь? Ты можешь вообразить, какой поднимется шум? Глава департамента – человек! Более того, женщина! Не сочти меня шовинистом, но… это уже немного слишком, не находишь?

– Не нахожу, – буркнул обиженный Кристиан. Ему было искренне жаль Бертрана, который очень ему нравился, и Агнессу, о которой он слышал только хорошее. – В конце концов, проблемой здравоохранения людей должен заниматься человек, и совершенно неважно, мужчина это или женщина!

– Первая здравая мысль, которую я сегодня от тебя услышал, – фыркнул Рауль. – Поступай, как знаешь, Крис. Я вообще не понимаю, зачем ты меня спрашивал…

– Это все-таки твой департамент, – хмыкнул Кристиан. Ему было ясно, что Рауль уже согласился. В самом деле, какого-нибудь новичка придется долго дрессировать, а тем временем все, чего успел достичь Бертран Уэйн, пойдет прахом. Предложенный выход был еще не самым худшим из возможных! – Так ты согласен?

– А что мне остается? – ответил Рауль мрачно. – Кстати, встретишь Себастьяна, передай ему, что мне хотелось бы с ним побеседовать… по душам.

…Агнесса Борги ничего не знала о происходящем в Эосе. Целый день она провела, как во сне. С того самого момента, как она увидела взлетающий на воздух белый автомобиль, она словно ослепла и оглохла. Она не слышала, что говорила ей Ким, прочие… Не видела, кто был вокруг. Хотела заплакать – и не могла, только боль билась где-то глубоко внутри. Безумно жаль было Бертрана – он так мало успел… и что теперь будет со всеми его планами? На его место поставят какого-нибудь равнодушного дурня, которому дела не будет до начинаний предшественника… А еще было жаль собственных несбывшихся надежд – сделать хоть что-то стоящее для этого мира. Агнессе ясно было, что после гибели Бертрана никто не потерпит ее в департаменте, особенно новый начальник. Значит, все зря. Все, ради чего она боролась, ушло, как вода в песок. Все напрасно…

Над Танагурой пламенел закат – весной, пока песчаные бури еще не застлали небо песком, закаты особенно хороши, вот только… Слишком уж это огненное буйство напоминало пламя, в котором сгорел Бертран Уэйн…

Агнесса сморгнула слезы, подняла руку, чтобы вытереть лицо, за что-то задела. Оказалось, белая бабочка, подаренная ей Бертраном, все еще приколота к ее платью. Бабочка… Почему Бертран выбрал именно такую – траурного белого цвета, может быть, что-то предчувствовал?…

Девушка отколола брошь от платья. Тончайшие металлические нити – прочные кандалы для хрупкого тельца бабочки, – легко поддались ее пальцам. Бабочка сидела на ее ладони, неуверенно взмахивая чуть обтрепанными по краям крыльями. Потом вдруг легко поднялась в воздух и взмыла ввысь…

…Агнесса долго еще стояла, запрокинув голову, и смотрела, как белая бабочка ее мечты исчезает в оранжевом пламени заката…

Правдивая ложь

Кому-то особенно хорошо думается за рабочим столом, кто-то придерживается идеи о том, что истина рождается в споре, и обсуждает свои мысли с коллегами, а есть и такие личности, которые могут придумать что-то только на ходу. Вернер Дирк не относился ни к одной из перечисленных категорий – лучше всего ему думалось лежа. Вот и сейчас он возлежал на довольно неудобном диване в собственном рабочем кабинете и рассеянно гладил большого рыжего кота, удобно примостившегося на хозяйском животе. Кот довольно жмурился и урчал, как мощный мотор, недовольно посматривая на Вернера, если тому вдруг приходило в голову убрать руку.

В ранней юности Вернер не без удовольствия почитывал художественную литературу, посвященную великим сыщикам, и Эмиль Кан, зная об этом (черт же дернул Вернера проговориться!), иногда ехидничал, что Вернеру для полного сходства с каким-нибудь героем не хватает разве что трубки. К счастью ли, к несчастью, курить Вернер бросил тогда же, в ранней юности. Не потому, что был приверженцем здорового образа жизни, просто эта привычка очень мешала ему в работе. Отчего-то курить отчаянно хотелось именно тогда, когда нужно было сидеть тише мыши (скажем, в засаде), и ни звуком, ни движением не выдавать своего присутствия. Ну разве в такой ситуации можно закурить? А если не закурить, то думать будешь не о деле, а о сигарете. Испытав это на собственном опыте, Вернер без большого сожаления от курева отказался. Хотя, конечно, с трубкой он выглядел бы куда солиднее.

Повод для размышлений был серьезный, иначе бы Вернер ограничился бы обычным рабочим совещанием, а не стал бы прибегать к «медитации», как язвительно называл его размышления Эмиль Кан. Сам Эмиль мог размышлять о сколь угодно важных вещах, даже ведя непринужденную беседу, Вернер же, к несчастью, такими умениями не обладал. Зато обладал чутьем, без которого в его деле было никуда, и хваткой хорошей охотничьей собаки, что тоже не могло не пригодиться.