Кира Измайлова - Жизнь замечательных Блондей

• Название: Жизнь замечательных Блондей
• Автор: Кира Измайлова
• Жанр: Книги

---

…Кристиан сидел в своем кабинете и проклинал всех и вся. Больше всего на данный момент ему хотелось открыть окно и сигануть вниз с высоты в шестьдесят этажей. Увы, позволить себе такую роскошь он не мог, а потому пребывал в отвратительнейшем расположении духа. Сбежать из Эоса в свою резиденцию в Апатии он тоже не мог, – дел было невпроворот, где уж тут тратить время на разъезды по городу! – поэтому вынужден был которую неделю обитать в своей эосской квартире. И всё бы ничего, если бы квартира Рауля не располагалась аккурат под апартаментами Кристиана. В результате Кристиан уже давно терзался непреодолимым желанием предать Второго Консула мучительной смерти. Дело в том, что покупкой антикварного рояля дело не ограничилось. Рауль, будучи натурой увлекающейся, воспылал желанием научиться на этом рояле играть. Гаммы ему уже удавались неплохо, но что касаемо более сложных музыкальных произведений… Хуже всего было то, что Рауль помимо прочих полезных качеств обладал ещё и редкостным упрямством, и сбить его с намеченной цели было невозможно. С упорством, достойным лучшего применения, Второй Консул в свободное от работы время (а именно по ночам) разучивал несложные пьески. Несчастному Кристиану не только во сне снилась, а уже и наяву мерещилась незатейливая, но на редкость привязчивая мелодия под странным названием «Собачий вальс». При чем там собаки, Кристиан не знал, но Рауля был готов загрызть лично.

Раздался телефонный звонок. Кристиан машинально снял трубку, хотя только минут пять назад зарекался совершать подобные глупости.

– Слушаю… – сказал он умирающим голосом.

– Кристиан? – раздался в трубке жизнерадостный голос Рауля. – Доброе утро!

– Доброе? – не согласился Кристиан, но Рауль не уловил иронии.

– Кристиан, – продолжал он. – Ты знаешь, я недавно услышал об очередном аукционе антиквариата…

Кристиан поморщился. Хотя… если Рауль начнет скакать вокруг нового приобретения, может быть, он оставит рояль в покое и даст, наконец, Первому Консулу выспаться?!

– И что же, Рауль? – с преувеличенным интересом спросил он.

– Кристиан, – замялся Рауль. – Э-э… Ты, случайно, не знаешь, что такое «орга?н»?

Кристиан выронил трубку и уставился на собственное отражение на экране монитора. Свой внешний вид ему не понравился: так мог бы выглядеть маньяк-убийца, вышедший на охоту. Кристиан поспешно дал отбой и набрал номер Алана.

– Алан, – нервно сказал он. – Ты не занят?

– Ничего срочного, – несколько удивленно ответил Алан. Высокое начальство не часто жаловало его такими звонками. Особенно после той достопамятной «скромной просьбы». – Что-то случилось? С Раулем?! Кристиан, не молчите!…

– Нет, нет, всё в порядке, – поспешил успокоить Кристиан. – Зайди ко мне как можно скорее… Нет! Алан, немедленно зайди! Сию секунду!

– Да что все-таки случилось? – недоуменно спросил Алан.

– Ты всё ещё хочешь, чтобы я поговорил вместо тебя с Раулем тебе… о твоих?… Гм… – вкрадчиво спросил Кристиан. Судя по повисшей в трубке благоговейной тишине, Алан этого не просто хотел, он этого жаждал всеми фибрами души!

– Да!… – выдохнул он наконец. – Что я должен за это сделать?…

– Делай что хочешь… как хочешь… где хочешь… – прошелестел Кристиан умирающим голосом. – Только, ради Юпитер, не позволь Раулю купить орга?н!

Заклятые друзья

Каждую осень, когда на Танагуру обрушивались песчаные бури, приходящие из окружающей город пустыни, Вернер Дирк, глава службы безопасности, впадал в глубокую депрессию. Вообще-то, депрессивное состояние совсем не свойственно Блонди, но Вернер Дирк был субъектом в высшей степени своеобразным, а потому упорно впадал в депрессию каждую осень. В остальное время года он представлял собой вполне адекватного представителя расы правителей Амои… ну, разве что с небольшими отклонениями. Совсем-совсем небольшими! Ну не считать же серьёзным отклонением любовь Вернера к самостоятельному расследованию уголовных преступлений, хотя по идее функция эта находилась в ведении подчиненного ему департамента полиции? Но нет – Вернер предпочитал лично выезжать на место преступления, а потом долго и упорно лазить по всевозможным катакомбам и шататься по гнуснейшим притонам в поисках преступника. (Вполне вероятно, кстати, что поиски преступника были всего лишь благовидным предлогом для вот этого самого шатания по притонам.)

Многие также считали, что Вернер склонен к некоторой паранойе, в том плане, что ему постоянно мерещился некий заговор против Амои в целом и его самого в частности. Правда, после того, как был выявлен и убит шпион, пробравшийся в Эос под видом Блонди, на Вернера перестали коситься, когда он начинал излагать свои соображения по поводу шпионов и методов их действий. Несмотря на это, натуралистические рассказы Вернера об обитателях городских трущоб и, в частности, о крысах – своего рода санитарах города, способных обглодать криминальный труп за пару часов, – слушать по-прежнему никто не желал. Впрочем, Вернера это мало смущало: он попросту зажимал свою жертву в угол и, нависая над нею всеми своими немереными сантиметрами, начинал рассказывать… Конечно, высшее руководство он благоразумно не трогал, предпочитая отыгрываться на совсем молодых, только что поступивших на службу Блонди, или даже на относительно высокопоставленных людях. За эту привычку коллеги Вернера особенно не любили и старались избегать общения с ним под любыми, даже самыми невероятными предлогами.

При этом сам Вернер искренне не понимал, почему его истории – а рассказчиком он был совсем не плохим! – вызывают столь резкое отторжение у неблагодарных слушателей. Пожалуй, единственным, кто время от времени соглашался послушать Вернера, был Себастьян Крей, который и сам иногда пускался во все тяжкие и предпринимал какую-нибудь безумную вылазку, а потому Вернера понимал. Но застать Себастьяна на месте и, главное, ничем не занятым, было совершенно нереально, а потому Вернер продолжал страдать в одиночестве. Поделиться интересными случаями из практики он мог только с собственными подчиненными из службы безопасности, которые и сами прекрасно знали эти истории, во многих участвовали, а потому тоже бегали от Вернера, как от чумы.

Ещё одной малоприятной особенностью Вернера было редкостное занудство. Не такое, правда, как у Людвига Вольта (такие экземпляры встречаются крайне редко!), но тоже вполне ощутимое. Иногда Вернера вдобавок зацикливало, и он принимался рассказывать свои истории по второму кругу. И ладно бы он оказался из породы тех рассказчиков, которым реакция слушателей не особенно нужна – ну, скажет там пару раз «угу» или «вот как!», и достаточно, – но Вернер требовал живой реакции на свои слова!

Таким образом, Вернеру Дирку было от чего страдать. Вдобавок он ещё и завидовал собственным коллегам. Кристиану Норту и Людвигу Вольту – потому, что они абсолютно самодостаточны и в общении даже с себе подобными практически не нуждаются. Раулю Аму – потому, что тот умеет расположить к себе любого, а потому находится в отличных отношениях со всеми окружающими. Алану Грассу – потому, что у него такой замечательный шеф, как Рауль (смотри выше). Себастьяну Крею – потому, что тот нашел простой и элегантный выход из ситуации, аналогичной сложившейся у Вернера (увы, для Вернера такой выход был совершенно неприемлем, поскольку людей он терпеть не мог). И ещё – Эмилю Кану…

О, Эмиль Кан – это был отдельный разговор! Сфера деятельности Эмиля была близка Вернеру – Эмиль возглавлял службу чрезвычайных ситуаций, кои на Амои были нередки, а потому по долгу службы часто пересекался с Вернером. Опять же и профессиональные их интересы лежали в одной области. Казалось бы, отчего Вернеру не попытаться сойтись поближе с Эмилем?

Однако всё было далеко не так просто. Эмиль при всех своих достоинствах был остер на язык, и его ядовитые замечания порой доводили Вернера до исступления. Сам Вернер асом в словесных пикировках не был, ответить Эмилю колкостью сразу не мог, а достойный ответ придумывал примерно через полчаса. Эмиль это прекрасно понимал, а поскольку вид тихо свирепеющего Вернера доставлял ему большое удовольствие, то держать язык за зубами он вовсе не собирался. Язвить для него было так же естественно, как дышать.

В результате отношения их обострились до предела, неоднократно вспыхивали безобразные ссоры, а пару раз дело даже дошло до рукоприкладства. В конце концов в этот междоусобный конфликт вмешался Первый Консул и железной рукой навел порядок, пригрозив, что если такое повторится, оба Блонди будут отправлены в лабораторию к Раулю, на перевоспитание. Вернер примерно представлял, чем может закончиться лично для него такое «перевоспитание», а потому старался теперь избегать встреч с Эмилем. И это тоже было поводом ко впадению в осеннюю депрессию…