Мартин Райтер - Клинки чужого мира

• Название: Клинки чужого мира
• Автор: Мартин Райтер
• Жанр: Книги

---

И? - поторопил домового Генрих.

И тоже пропала, - домовой вздохнул. Генрих задумчиво отвел глаза. Хорошего в том, то исчезли смотритель Врат и ведьма Карла Майсевиц, не было. Происходило что-то таинственное, недоброе… Но что?

- А больше никто дом не проверял?

- Нет. Мы выжидаем. Гном Ильвис велел не паниковать, и мы не паникуем. Ильвис - старейшина, ему видней, что да как.

Расставшись с домовым, Генрих продолжил путь к школе? На уроках он почти не слушал учителей, погрузившись в размышления, пытаясь разгадать тайну исчезновений. В голову лезли глупости одна похлеще другой. Вроде того, что король Реберик передумал выдавать Альбину замуж за Генриха и теперь всеми способами пытается отделаться от владельца какого-то захолустного замка. Ведь Генрих не был ни герцогом, ни даже бароном: так, человек для утряски неприятностей.

Когда на перемене одноклассники спросили Генриха, где он пропадал столько времени, он, чтоб отделаться от назойливых вопросов, коротко бросил:

- Инопланетяне меня похитили. Ничего не помню и ничего не знаю.

Эти две короткие фразы стали поводом к следующим злоключениям. Возможно, упоминание инопланетян все приняли бы за глупую шутку, но тут кто-то сообщил, что Генрих взял привычку останавливаться на улице и бормотать на непонятном языке. И, скорее всего, он не бредит, а разговаривает с невидимым и таинственным собеседником. Может, галлюцинация, а может, и нет…

По всей видимости, один из школьников стал свидетелем разговора Генриха с домовым. А так как никто, кроме Генриха, видеть древнерожденных: гномов, домовых, глюмов, хайдекиндов, гоблинов и про чих - не мог, то уж тем более не понимал их языка. По школе быстрее эпидемии гриппа разнесся слух, что мальчику мерещатся инопланетяне-невидимки, и к концу учебного дня об этом судачили все кому не лень.

В результате к концу уроков в школе не оказалось человека, который не косился бы на Генриха с осуждением или подозрением. Но Генрих, занятый исчезновением Карлы Майселвиц, этих взглядов не замечал. Более того, он даже не заметил, что, выбегая после уроков из класса, наступил на ногу Олафу Кауфману - личности угрюмой и наглой. Этот Олаф Кауфман появился в школе совсем недавно, но уже успел навести на всех страху своим грозным видом и огромным ростом. Его взгляд называли удавьим и поговаривали, что он наркоман с пяти лет. Даже толстяк Мюллер обходил Олафа стороной. К счастью для Генриха, пока туповатый Олаф соображал, что именно произошло, он уже выскочил на школьный двор.

Карла Майселвиц проживала неподалеку. Она была ужасно старой и горбатой, но, как однажды выяснилось, относилась к разновидности добрых ведьм. Поднявшись на этаж старухи, Генрих минут пять звонил в дверь, прежде чем смирился с мыслью, что госпожа Майселвиц все еще не вернулась из дома смотрителя Врат.

«Что же делать? - размышлял Генрих, спускаясь по лестнице. - Поговорить с гномом? Но чем Ильвис сможет мне помочь? Посоветует не паниковать? Ха! Хорошенький совет! Я и сам готов такой дать, если не знаю, что делать. Но делать хоть что-то надо! Вдруг к Регенсдорфу опять подбирается Безе-Злезе?… Найти бы способ связаться с Малым Мидгардом! Уж при королевском дворе наверняка знают, что происходит. Вечером пойду к смотрителю, а если его нет, то попытаюсь открыть Врата сам… А все-таки странно… Даже если допустить мысль, что королевские Врата сломаны, это никак не может помешать Капунькису и Бурунькису воспользоваться другими Вратами. И потом, должны же у короля быть запасные Врата. На всякий, так сказать, пожарный… Ох, от всех этих загадок голова может расколоться».

Генрих сел на лавочку в скверике, мечтательно осмотрелся - здесь, на этой самой скамейке, он встретился с Альбиной. Кто бы мог тогда подумать, что девчонка в обычной спортивной шапочке и короткой зимней курточке - самая настоящая принцесса, да еще из другого мира? Что ни говори, а жизнь полна неожиданностей… Генрих достал кулон - золотого дракончика.

- Эх, дружок, хоть бы ты что-то присоветовал…

Но храбрый дракончик молчал, превратившись, или делал вид, что превратился, в безжизненное холодное украшение.

Глава IV РУКА В СТЕНЕ

Дом Теодора Херрманна, обжоры и хранителя королевских Врат, вечером выглядел довольно неуютно. Безжизненно чернели окна; старый перекошенный флюгер, поворачиваясь за ветром, издавал резкий, неприятный скрежет; заросли плюща, прилепившегося к стене, напоминали густую паутину, из-за чего взгляд задерживался на нем сам собой, высматривая затаившегося паука. Со стороны парка доносилось журчание ручья. Погода портилась - небо заволокло черными тучищами, накрапывал дождь. Поэтому ни в парке, ни во дворике с детскими качелями людей не было.

Разглядывая черные окна дома, Генрих поневоле поежился. Он попытался успокоить себя мыслью о том, что Теодор Херрманн и Карла Майселвиц были завлечены на королевский банкет и там застряли, опасаясь нарушить своим уходом дворцовый этикет. Однако желанного успокоения эта мысль не принесла.

Генрих подошел к двери, прислушался. В доме - тишина. Тогда Генрих нажал кнопку звонка, но звонок даже не звякнул - пришлось стучать в дверь. И опять без толку.

«Хорошенькое дельце! Что же делать? Ломать дверь? А вдруг кто-нибудь услышит и вызовет полицию?… Обвинения во взломе мне только и не хватает для полного счастья».

Пока Генрих колебался, небеса прорвались, и дождь гулко застучал по черепице, тяжело зашумел в листьях деревьев. Потянуло холодом. Генрих вздохнул, понимая, что все отговорки - это попытка себя успокоить, снять с себя ответственность за решение. А на самом деле выбора не оставалось: надо любой ценой проникнуть в дом и, если окажется, что смотрителя и домового нет, попытаться открыть Врата самому.

Генрих взялся за массивную бронзовую ручку, несколько раз дернул ее, а затем нерешительно ударил ногой в нижнюю часть двери. Дверь недовольно загудела, но даже не пошатнулась. Воровато оглянувшись, Генрих отошел на шаг, после чего бросился вперед и изо всех сил ударил в дверь плечом. Единственное, чего он добился, - это боли в плече.

«Нет, эту дверь даже лбом не прошибешь, - невесело подумал Генрих. - Надо приниматься за окна. Жаль, ведьм нет! Они могли бы через трубу влететь и открыть дверь изнутри. В доме есть камин, значит, должна быть и труба. А я по мокрой черепице не смогу пройти. Эх, сюда бы Капунькиса или Бурунькиса: малышам проскочить через дверь - раз плюнуть».

Воспоминание о друзьях прибавило Генриху смелости. Он вышел под дождь и, подняв с земли увесистый камень, метнул его изо всех сил в окно. Звон стекла утонул в шуме дождя, темнота из дома дохнула на Генриха теплом человеческого жилища, и ему показалось, что он расслышал в глубине дома шаги.

Простояв целую минуту и не дождавшись окрика карлика-смотрителя, Генрих стащил с себя куртку и постелил ее на подоконник, чтобы обезопасить руки и колени от осколков стекла. Затем он привстал на выступ фундамента и легко и быстро, точно квартирный воришка, прошмыгнул в оконную дыру.

- Господин Херрманн! Вы здесь? Это я, Генрих.

Голос гулко отразился от стен, растворился в тишине. Тишина была какая-то густая, сонная, как будто Генрих находился не внутри дома, а в сердце пещеры, покрытой пожирающим звуки мхом. Недобрая тишина, мертвая.

Напрягая глаза, Генрих осмотрелся. На полу лежала люстра, вокруг нее россыпью валялись светлые карандаши-свечи.

«Ну и ну. Дело становится запутанней и запутанней. Теодору Херрманну и Карле Майселвиц разбивать люстры нет надобности, а если допустить, что карлик и старуха отправились на королевский бал, прихватив домового, то выходит, что пока их не было в дом пробрался чужак… Странно. Двери заперты, окна целы… ну, были целы до того, как я запустил камнем… как еще можно попасть в дом? И, главное, зачем? Кому надо было пробираться в пустой дом? Ворам? Но чем им помешала люстра?»

В другой комнате варвары нанесли еще больший урон: одно из кресел было разрублено на мелкие куски, пол устилали стекла из дверцы старинного шкафчика.

«Жаль, в доме нет электричества… - Генрих поднял с пола свечу. - Хотя бы спичку найти».

И вдруг он вспомнил, что на камине, у входа в тайник, валялась пара коробков спичек. Быстрым шагом Генрих прошел через комнату, другую, третью. Всюду виднелись следы борьбы и разрушения. Хотя большая часть мебели оставалась цела, пол щедро покрывали осколки посуды, ваз, покореженные люстры и свечи. Наконец Генрих добрался до комнаты с тайником. Окон здесь не было, и потому темнота слепила особенно. Генрих осторожно пересек комнату, уткнулся в стену, потом в камин и на крышке камина нащупал коробки со спичками. Он торопливо зажег огонь, под нял свечу над головой и похолодел: на полу посреди комнаты, нелепо подогнув ноги, лежал мертвец - человек в железных доспехах. Бедняга прижимался забралом шлема к паркету и так широко раскинул руки, как будто пытался измерить ширину пола, и в этот миг его настигла смерть.