Николай Грошев - Дыхание Зоны

• Название: Дыхание Зоны
• Автор: Николай Грошев
• Жанр: Боевая фантастика

Организованная преступность — осуществляется организованными объединениями преступников, часто именуемыми мафией. Масштаб, сферы деятельности — незаконная торговля наркотиками, оружием, контрабанда, и т. п., используемые преступниками методы различны в разных странах. Эту форму преступности в целом характеризуют иерархическая структура с четким распределением ролей участников, высокая степень сплоченности, устойчивости и конспирации, налаживание связей с коррумпированными элементами в государственном аппарате, правоохранительных органах, как правило, широкое использование насильственных методов, рэкета.

---

— Босс, вам это надо видеть. — Ошалело глядя на мэра, произнёс Лом, вваливаясь в кабинет, уже без оружия.

— Что там?

— Лучше сами посмотрите. Скажу, психом обзовёте и всё равно не поверите.

Как был в брюках и галстуке на голу грудь, Велес двинулся вместе с Ломом к входным дверям, как и положено любой уважающей себя провинциальной Украинской мэрии, выполненным в виде створок ворот Древнего Киева. Конечно, они были всего лишь трёхметровой высоты, отделаны бедненько, обычной позолотой и открывались посредством механизмов. Обычно они были раскрыты настежь с восьми утра, до двух дня. Сейчас не было и часу и двери были открыты. Шестеро охранников блокировали проход, вооружившись обыкновенными пистолетами в наплечных кобурах. Все шестеро пребывали в лёгком шоке. Ошалелыми взглядами они изучали широкую лестницу, уходящую вниз на главную городскую улицу. Велес протиснулся меж широких плеч охранников и посмотрел на эту улицу. Она была плотно перекрыта спецназом в бронниках, которые хорошо спасали от пуль, но были совершенно бесполезны против оружия на вроде «Добермана» или «Зари». Тут же бродили менты в форме. Все эти подозрительные граждане уже грузились по машинам. А лестницу и часть улицы заполнила толпа, столь пёстрая, что рябило в глазах. Толпа быстро росла. Люди, проходившие мимо, спрашивали что происходит и, получив ответ, тут же присоединялись к толпе. Малолетки, молодёжь покрупнее, старики, пожилые люди, хорошо одетые и не слишком. Все они собирались в плотную толпу и злобно смотрели на милиционеров. Некоторые грозили кулаками. Кто-то громко вопил, о милицейском беспределе и произволе. Несколько молодых граждан призывали закидать милицию тухлыми яйцами. Пара наголо бритых мужиков в ответ предлагали ментам яйца сначала оторвать, а уже потом их закидать чем-нибудь.

— Пацаны, вы тоже видите, что и я? — Негромко спросил Велес.

— Ага, босс, у нас, бля, массовые галлюцинации. — Подбодрил его Сега.

В этот момент господина мэра заметила общественность.

— Алексей Сергеевич! — Воскликнула одна пожилая дама, удивлённо воззрившись, на своеобразный наряд Велеса. С осуждением воззрившись.

— Леди, прошу прощения за столь распущенный вид, мой пиджак был порван в ходе небольшого столкновения с господами Артамоновым и Ермоловым.

— Алексей Сергеевич! — Эти слова были сказаны парой молоденьких девиц, так же повернувшихся к мэру. Они произнесли его имя с чувственным придыханием и смотрели с восхищением. Мэр обладал не только волевым мужественным лицом, но так же и большим количеством упругих рельефных мышц и стальным прессом. Привычный жирок на телесах чиновников всех мастей, в фигуре нынешнего мэра отсутствовал начисто.

— А что случилось? — Спросил ещё один пролетарий, к этому моменту почти вся толпа уже повернулась к главе города.

— Эти невоспитанные люди в милицейской форме, пытались арестовать меня, потому что я потребовал от них немедленно разобраться со случаем группового изнасилования… — Со скорбной миной на лице поведал Велес. По толпе тут же прокатилась звуковая волна. Состояла она в основном из гневных матерных звуков.

— Беспредел! Ужас! Как они могут!? — Неслось со всех сторон. С минуту ещё, милицию утюжили, обвиняя во всех смертных грехах. Вскоре в обличительных выкриках наметился резкий спад слов матерных, и появилась тенденция к образованию стихийного митинга против всяческих милиционеров. Бритые парни, кажется, одного из них звали Утюг, начали призывать народ, провести над Ермоловым суд Линча. Кажется, их начали поддерживать.

— Менты козлы. — Глухо, но громко произнёс Лом, и народ почему-то сразу затих.

— Дорогие друзья! — Улыбаясь улыбкой голливудских актёров, воззвал Велес к народу, даже руки поднял в жесте приветствия. — Я поражён и польщён вашей поддержкой! Я официально заявляю, что завтра с утра, на городской площади, у кинотеатра «Витязь», состоится скромненький фуршет на десять тысяч желающих. Приглашаю всех, кому хочется закусить и выпить на халяву.

Послышался смех, а затем последовали бурные продолжительные овации.

Уже в холле, Лом обратился к боссу.

— Босс, мы же к утру такую поляну х…й накроем!

— Девочек подключи. — Он кивком указал на десять пар восхищённых глаз, прикованных к его фигуре. Девочки всем отрядом рабочие места покинули и теперь, сбившись стайкой, смотрели на господина мэра. — Да, предупреди всех, что завтра у всех выходной с обязательным присутствием на площади. Пацанов с выходных выгоняй туда же. Не хрен яйца парить, будут обеспечивать мою безопасность. И займись этим фуршетом, подключай любые городские службы от моего имени. В баксах не стесняйся, вот, возьми. — Он всунул ему кредитную карточку, вынутую из кармана брюк. — Можешь спустить все и взять кредит в местном банке, но что бы завтра всё было готово. Избирателей кинуть я не имею права, ибо они сегодня едва не покусали мусорков. Короче, действуй, братан.

Лом взял карточку с тяжким вздохом и, отдав указания охранникам, прихватив с собой Сегу, покинул мэрию. А на следующее утро, город наполнили огромные толпы пьяных граждан, поминающих добрым словом мэра и с ненавистью отзывавшихся о милиции. Кстати, отделение милиции и прокуратуры, оцепили спецназом и отрядом солдат, неизвестно как вытянутым с Кордона. Оцепили так, на всякий случай. Не зря, кстати: народ почему-то не любил милицию, вот совсем не любил, жуть просто.

Сам праздник прошёл просто отлично. Правда, празднующих, охочих до халявы граждан, оказалось гораздо больше запланированного максимума. Но, народ-то русский! Хоть и вопящий гордо о своей хохляцкой природе, а на украинском почти никто и не говорит. Впрочем, возможно, потому что всем было хорошо известно, что их мэр на украинском сам не говорит и более того, за два года на посту не удосужился выучить ни слова на этом языке. Зато однажды сломал нос какому-то депутату прямо на улице, на глазах у граждан, когда депутат на вежливую просьбу мэра говорить по-русски, ответил матом на украинском. Такое отношение к языку, местных обитателей возмутило, но удовольствие полученное от зрелища — вида чиновника пускающего носом кровавые пузыри, с лихвой перекрыло негатив. Какая разница, говорили люди, на каком языке говорит этот сумасшедший москаль, если он горой стоит за нас? Конечно, не все так к этому относились, но большинство. И как всякий русский, этот народ (собственно Чернобыль-145, более чем наполовину состоял как раз из тех, кто украинский либо не знал вовсе, либо смутно понимал) очень любил две вещи. Халяву и бухать. Так что перепилось всё мужское население не равнодушное к этому делу и частично женское. Городские магазины в тот день сумели продать почти всё своё спиртное. Совсем всё продать не получилось только потому, что народ по-прежнему упорно гнал самогон, несмотря на бесконечное многообразие магазинного спиртного, а кое-где продавалась ещё и дешёвая палёная водка.

А утром, многие опоздали на работу.

В частности мэр на работу вообще не пошёл. Он на ней ночевал. Как истинный трудяга, обожающий свою работу, ночевал прямо в кабинете. На полу. Свернувшись клубочком. Проснувшись, где-то к обеду он долго не мог врубиться, почему собратья по камере вдруг куда-то пропали. Ещё никак не мог въехать, почему камера заделана красным деревом, а вместо привычных шконок столы и стулья. Захотелось курить. Пошарив по карманам, сигарет он не нашёл, зато обнаружил презерватив и кружевные женские трусики. Красивые.

— Кажется, я такое не ношу… — Не совсем уверенно пробормотал мэр и понял, что совсем ведь не выспался. Вот поэтому поводу, снова и вырубился.

Уже к вечеру, он очнулся полностью и, похмелившись водочкой, неожиданно понял, что работать ему сегодня в лом, потом припомнил, что сегодня суббота и по идеи у всех выходной, а в мэрии кроме охраны никого нет. Вспомнив про охрану, Велес обнаружил, что жуть как хочется по лесу походить, грибов по собирать. Желание было глупое, спонтанное — особенно если учесть, что сейчас весна только началась и грибов нема, Велес всё же решил побродить по лесу с лукошком. Свистнув охрану, приодевшись, он велел подогнать под двери мэрии, машину.

— Едем по грибы! — Объявил жутко довольный мэр, двум своим охранникам, коих решил взять с собой, что бы тоже развеялись немного. Им-то вчера пьянствовать было запрещено. За порядком приглядывали. — Кеша, Ляп, вы со мной.

— Шеф, сейчас же весна, грибов… — Заикнулся, было, Ляп, занявший место водителя. Но Кеша тут же ткнул его локтем, намекая, что босс, сегодня опять немного не в себе и лучше ему заткнуться от греха подальше. Сам Кеша напомнил боссу о другом немаловажном моменте.

— Босс, переодеться бы надо.

— Нахрена? — Искренне удивился Велес, потягивающий пиво на заднем сидении джипа.

— Ну, лес всё-таки. — Смущённо прояснил Кеша, эту очевидную вещь. — Пиджак порвётся.