Энтон Майрер - Однажды орел…

• Название: Однажды орел…
• Автор: Энтон Майрер
• Жанр: Книги

---

Но и то, что происходит здесь, тоже несправедливо. Несправедливо и нереально по-своему, так же нереально и лживо, как нереально и лживо все то, что происходит в комнате для инструктажа в старых французских казармах. Шикарные стройные девушки, облаченные в ао-даи; парни из богатых семей, сынки представителей клики By Хоя, разъезжающие по городу в своих «рено» (почему они не в дозоре на севере страны? Или не на оборонительных позициях в Дельте? Ведь это же их режим, тот режим, который обеспечивает им безбедное существование на верхних ступенях общественной иерархии), штабные офицеры в своих «крайслерах» и «ситроенах». Поддавшись минутному па-строению, нанял велорикшу и поехал в сторону аэродрома но дороге Као Бинь Ча, мимо затопленных водой рисовых полей, на которых, склонившись под своими шляпами-блюдечками, работали босые крестьяне. Поля и воду щедро припекают золотистые солнечные лучи; словно громоздкие черные машины, тяжело двигаются буйволы, а рядом с ними, размахивая бамбуковыми прутьями, важно ступают ребятишки. Реальный, подлинный мир. Ощутил приступ жгучего, отчаянного гнева ко всем нам и нашим планам относительно этого народа, ко всем нам, пытающимся направить развитие событий в необходимое нам и нами предначертанное русло… Даже теперь, несколько часов спустя, когда я сижу в этом сверху донизу зачехленном и сплошь задрапированном борделе и пишу эти строки, испытанное мною тогда чувство уныния и гнева не покидает меня. Кого, черт побери, мы хотим одурачить? Мы ведем себя точно так же, как до нас вели себя французы: беспечно сидим в своих воздвигнутых на песке замках, лепечем о вертикальных охватах, стратегических деревнях, о работе тылов, в то время как вокруг нас медленно и неотвратимо поднимается прилив, волны которого безжалостно захлестнут нас. Мы ни в чем не желаем уступить и ни от чего не отказываемся. Мы так уверены, так чертовски уверены в себе…

Когда находишься один в чужом и незнакомом тебе городе, то поддаешься меланхолии. Так далеко от дома! В такие моменты особенно отчетливо видишь все свои ошибки и недостатки. «Томми, - хочется мне крикнуть, - прости мне мою непреклонность, мое пристрастие к критическим суждениям, мое романтическое сумасбродство, мою несговорчивость и больше всего мою безграничную убежденность в том, что я призван и должен вершить великие дела…»

Взрыв. В двухстах - трехстах ярдах отсюда. Может быть, чуть дальше. Этот глухой, отдающийся в ушах звук может означать только беду. Вероятно, пластиковая бомба. Кто-то убит, кто-то отвратительно, до неузнаваемости изувечен, кто-то отчаянно пытается убежать.

«Война - это жестокость, и ее нельзя облагородить». Уильям Шерман.

Или, быть может, кто-то пытается украсть какие-то медикаменты?…

ГЛАВА 3

– Все донесения, поступающие от моих представителей на местах, одинаково тревожны, - сказал Лаймэн Бимис. Это был плотный, лысый человек с коротенькими, толстыми руками, которые беспокойно передвигали лежавшие перед ним на столе донесения, то притягивая, то отталкивая их. Голос Бимиса звучал, однако, спокойно. - Террористы активизируют свою деятельность, особенно в провинциях Бак Хоа и Винь Йен. Промышленные предприятия фактически не работают. - Беззвучно шевеля губами, он обвел взглядом лица сидевших за длинным столом. - Я, не колеблясь, констатирую, что «Комнетрин» накануне кризиса, и кризиса тяжелого. Представитель группы французских акционеров только что уведомил меня о том, что они самым серьезным образом изучают вопрос о прекращении кредитования.

– Неужели это нельзя пережить, Би? - спросил сидевший во главе стола заместитель министра. - Вот уж не подозревал, что все эти иностранные пайщики имеют такое значение…

– Само по себе это можно было бы пережить, - все тем же размеренным голосом ответил Бимис, - но, как только станет известно о подобном решении, начнется реакция на бирже. Не подлежит сомнению, что нью-йоркские биржевые спекулянты не преминут воспользоваться затруднениями «Комнетрина», а это будет иметь весьма неприятные последствия.

– А как на рудниках? Каково положение там?

– В сущности, такое же, - ответил глухим гнусавым голосом некто по имени Фрейзер, которого Дэмон никогда прежде не видел. - Все работы прекращены. Вагоны с рудой простаивают.

Наступила короткая пауза. Заместитель министра посмотрел на какие-то бумаги, лежавшие под его левым локтем. Он был еще совсем молод, лет сорок шесть - сорок семь, однако волосы его поредели, а очень пышные, свисающие вниз светлые усы в сочетании с непредставительной осанкой придавали ему усталый и мрачный вид. Резкая линия орлиного носа и узко посаженные серые глаза лишь отчасти скрадывали легкую тень нерешительности на его лице. Тем не менее лицо его было отмечено печалью той праведной непорочности, которую можно приобрести только в закрытых привилегированных подготовительных учебных заведениях в северной части Бостона. На нем был костюм английского покроя с узкими лацканами и двойными складками, французская рубашка с широкими манжетами и коротким жестким воротничком. Временами он надевал очки, но, по-видимому, совершенно в них не нуждался; в данный момент одна из дужек очков свисала из уголка его рта.

– Так, - произнес заместитель министра с решительным видом и закашлялся. - По мнению министра, нам следует проводить здесь жесткую линию. Однако излишне говорить, что нам надлежит тщательно изучить все возможные варианты. - Он бросил настороженный взгляд на сидящих за столом. - Генерал Дэмон, значит, по-вашему, Хоань Чак намеревается выступить против этих китайских частей в ближайшем будущем?

– Я бы не сказал, сэр. То есть, если под ближайшим будущим вы подразумеваете недели две или около того. Хоань Чак заверил меня в том, что он не начнет боевых действий до тех пор, пока направленный им недавно протест не будет представлен Генеральной Ассамблее Организации Объединенных Наций. Однако я не могу поручиться за это.

– В таком случае вероятность боевых действий существует? Дэмон пристально посмотрел на заместителя министра:

– Да, сэр, существует. Но я думаю, что для ближайшего будущего она невелика.

– Генералиссимус в беседе со мной подчеркнул, что любую подобную акцию он будет рассматривать как акт агрессии против Националистической Республики Китай, - быстро вставил замечание Мессенджейл.

Дэмон промолчал. Заместитель министра нахмурился, отчего стал выглядеть еще более мрачным.

– Исключительно щекотливое положение…

– По моему мнению, открывается бесподобная, уникальнейшая возможность, сэр, - вновь вмешался Мессенджейл. - Дивизии генерала Чэнь Бугоу представляют собой силу, необходимую для проведения начальной фазы операции. Солдаты генерала Чэня хорошо знают местность, великолепно обучены; как вы, вероятно, знаете, многие офицеры и унтер-офицеры этих частей в свое время служили в составе оперативной группы «X», которую в Рамгархе готовили люди Стилуэлла для кампании 1944 года в Бирме. Генералиссимус заверил меня, что в случае столкновения между силами генерала Чэня и китайскими коммунистами он будет считать себя обязанным помочь генералу Чэшо.

Охваченный ужасом, Дэмон в недоумении огляделся. Они собрались здесь для того, чтобы обсудить действия Хоань Чака. При чем же здесь китайцы? О начальной фазе какой операции идет речь? Но лица сидящих вокруг стола были невозмутимы, они с интересом внимали авторитетному голосу. На какое-то мгновение у Дэмона возникло ощущение, что ему привиделось одно из тех кошмарных сновидений, в которых главный герой, единственный из всех действующих лиц, предчувствует приближающуюся катастрофу и пытается предупредить об опасности всех остальных, высказывает ряд отчаянных и тщетных предостережения, и в этот момент к нему наконец приходит обжигающее неожиданностью сознание того, что лишь он один является заранее намеченной, ничего не подозревающей жертвой - беспомощной, подавленной, никого не интересующей жертвой…

Но нет, это не сон. Они сидели в штабном конференц-зале с гладкими, роскошного кремового цвета стенами, причудливо задрапированными окнами, едва слышимым шелестящим гулом кондиционеров. Вон сидит заместитель министра, у него внимательное мрачное лицо, в почти невидимых губах дужка очков; а вокруг него созванные им на это заседание военные и гражданские лица, все внимательны, все в здравом рассудке, все молча соглашаются…

– В Тайбэе меня заверили в том, что они готовы ввести в бой девять дивизий немедленно, - продолжал Мессенджейл, - за которыми в течение шестидесяти - девяноста дней с момента начала боевых действий последуют еще пятнадцать дивизий. Это твердо гарантируется и, несомненно, раскрывает перед нами некоторые весьма заманчивые возможности. - Поднявшись, Мессенджейл подошел к занимавшей одну из стен огромной карте Юго-Восточной Азии. - Например, вполне можно было бы осуществить нанесение удара по двум расходящимся направлениям: первое из Биньхая в долину реки Лун, вот здесь, а второе в виде серии морских десантов в Бэйхай и Аньпу из Тонкинского залива. Предварительные бомбардировки и прикрытие с воздуха легко могут осуществить самолеты авианосного соединения адмирала Фарнхэма, оперирующего из Тракфонга, а также авиацией, базирующейся на аэродромах во Вьетнаме и на Марианских островах. Плацдарм можно расширить постепенно и уверенно, перейдя бассейны рек Йю и Сюнь, имея в качестве первоочередной задачи захват Лючжоу и расположенные на флангах Дун Вань и Чжапо, вот здесь и здесь. Суть этой операции будет аналогична овладению плацдармом в Нормандии, а полуостров Лючжоу сыграет роль Котантена и станет центром наращивания сил для главного броска либо в направлении Гуйлиня и Чанша, вот сюда, либо на восток, в направлении Кантона и Чжэнчжоу.