Энтон Майрер - Однажды орел…

• Название: Однажды орел…
• Автор: Энтон Майрер
• Издательство: Воениздат
• Жанр: О войне
• Год: 1978

События, описываемые в романе, охватывают полувековой период от начала первой мировой войны до агрессии во Вьетнаме. В книге описываются жизнь, быт и нравы американской армии, вскрываются пороки воинского воспитания в вооруженных силах США, противоречия между офицерами и рядовыми солдатами и империалистический характер устремлений американской военщины.

---

Заметив на себе ее пристальный, испытующий взгляд, Сэм смутился и замолчал. Она смотрела на него более чем пристально, он понял это, он мог бы поклясться в этом. Во взгляде девушки появилась какая-то необъяснимая мягкость, искренний интерес, грусть и печаль. Или все это ему только показалось? Он улыбнулся и пожал плечами.

— Я просто, наверное, соскучился по дому, — сказал он. — Вот уже три года, как не был там. Кажется, я становлюсь излишне сентиментальным.

— У вас, следовательно, есть сентиментальная жилка, майор? — спросила она нежно. — Но вы ведь солдат?

— Да. Пурпурово-розовая, шириной с милю. — Они засмеялись. Она не проявляла никакого желания уходить, хотя ее сигарета почти догорела. — Мне все еще кажется, что я уже видел вас где-то, — продолжал он, внимательно глядя ей в лицо. — Надеюсь, вы ничего не имеете против?

— Абсолютно. Но я очень сомневаюсь в этом. — Ее взгляд упал на трость. — Вы ранены? — Дэмон кивнул. — Но у вас нет этих… мой муж называет их кухонной батареей… — Она слегка коснулась пальцами левой стороны груди.

— Я не люблю носить эти ленты и нашивки.

— Да? Но почему?

Дэмон внимательно посмотрел на нее:

— Потому что нахожу это неуместным. Не хватит никаких орденов и медалей, чтобы наградить всех, кто проявил храбрость и доблесть и пострадал за последние четыре года. Многие солдаты, совершившие подвиг, ничем не отмечены, зато целые корзины орденов и медалей розданы штабным офицерам только потому, что они были или любимчиками или родственниками власть имущих.

— Довольно интересная теория. Такого мне еще не приходилось слышать. Разумеется, смелость и отвага на поле боя…

— А кто может точно измерить смелость и отвагу? Каждый человек чего-нибудь да боится, и нет ни одного, кто в конце концов не сломился бы под давлением, если оно достаточно тяжелое и действует непрерывно… Кто же, кроме самого бога, может решить, какой человек достоин награды, а какой нет! — Дэмон замолчал и опустил глаза, обеспокоенный тем, что повысил голос.

— Ого! — воскликнула она. — Вы настолько… настолько…

— Настолько предубеждены, — закончил он за нее. — Да, предубежден. Я имею кое-какой опыт в этом деле.

Она бросила на него быстрый взгляд:

— Но ведь вы ранены? И тяжело?

— На мой взгляд, достаточно тяжело.

— Я знаю, что некоторые резали себе пальцы, открывая мясные консервы, и им требовалось на лечение много времени. А другие обмазывали лицо вазелином и делали вид, что они…

— Только не в моей части. У меня такого не было, — прервал он ее, мрачно улыбаясь.

— О, значит, вы очень строгий начальник?

Дэмон снова бросил на нее испытующий взгляд. Трудно было понять, что думает на самом деле эта очаровательная маленькая графиня. Он готов был поклясться, что в некоторых случаях она просто подшучивала над ним, и тем не менее ее лицо оставалось внимательным, сочувствующим, со следами печали, а голос приятным, мягким. Это возбуждало Дэмона. «Если человек способен безнадежно влюбиться в течение каких-нибудь пяти минут, — подумал он, удивляясь самому себе, — то со мной произошло именно это».

— О нет, я думаю, что принадлежу к средним, — сказал Дэмон вслух. — Нет, — поправился он, — вернее, я достаточно строг. В определенных случаях, конечно. Меня не очень беспокоит, что мои солдаты делают по своей инициативе, это меня меньше всего касается. Однако существуют такие ситуации и условия, в которых вы не можете позволить какие-либо глупости. — Дэмон понял, что рассуждает несколько напыщенно, и замолчал. Всемогущий бог, он болтал, как Джордж Верни! — Извините, мне давно надо было бы представиться, — продолжал он. — Моя фамилия Дэмон, Сэм Дэмон.

На ее лице появилось заметное удивление, глаза затуманились, но в тот же момент необыкновенно просветлели.

— Дэмон, — произнесла она, запнувшись, — Дэмон… Так вы, значит… Вы один из наиболее отличившихся во всей американской армии…

Теперь удивление появилось на лице Дэмона:

— А откуда вам это известно?

— Гм, э-э, — замялась она. — Видите ли, мой папа, э-э, мой отец был прикомандирован к вашей дивизии в качестве офицера связи…

— Но офицерами связи у нас были полковник Энисор, — перебил ее Дэмон, — или капитан Лефевр.

— Нет, это было раньше, мой отец работал с американцами раньше, а потом его перевели. Еще до того, как его ранило. Это случилось, когда он возвращался в свой полк. — Она смотрела на него с каким-то испугом, ее глаза метались из стороны в сторону. — Мне не следовало бы держать вас так долго стоя, майор, — сказала она. — Извините, пожалуйста…

— О, не беспокойтесь, такая нагрузка полезна для меня…

— К тому же мне пора идти, — неожиданно добавила она. — У меня назначена встреча, извините, пожалуйста.

— Можно мне проводить вас?

— Нет, нет, в этом нет никакой необходимости. Очень приятно было познакомиться с вами, очень.

— Надеюсь, я смогу увидеть вас еще? — осмелился Дэмон.

— Возможно, — ответила она почти шепотом, явно торопясь уйти. — Аn revoir[32], майор…

— Аn revoir, Madame.[33]

Дэмон проследил, как она торопливо прошла вдоль колоннады. На него свалилось огромное счастье. И как просто все это произошло! Казалось, что встреча с графиней была совершенно неизбежной, предначертанной самой судьбой. Пока Дэмон неторопливо шел в зал, где, лениво потягивая коктейль, сидел Крайслер, в его голове одна за другой возникали фантастические картины романтических любовных встреч в мрачном замке, на борту тускло освещенной яхты, на thes dansants[34] на крытых красной черепицей террасах, выходящих на Ля-Напуль. Дэмон сел рядом с Крайслером и подозвал официанта.

— Чем вас угощают здесь, Бен?

— Здесь это называют «перно», а я — лакричником.

— Пожалуй, я тоже попробую его.

— У вас такой вид, будто вы поймали тридцатифунтового окуня. Что случилось, майор?

— Я только что попал в удивительную историю. Очень забавная история. — Дэмон почувствовал необыкновенный прилив энергии и радости. — Я встретил французскую графиню, которая, узнав, кто я, почему-то невероятно испугалась. Что бы это могло значить, по-вашему?

— Я бы сказал, что она наверняка обладает тонким чутьем.

— Да. Я сказал бы то же самое. Однако странным во всем этом кажется то, что испуг у нее возник в совершенно неожиданный момент и по каким-то непонятным мне причинам. — Дэмон наклонился вперед и многозначительно коснулся пальцами руки Крайслера. — Как бы вы реагировали, если вдруг встретили бы потрясающей красоты французскую девушку, которая знает буквально все о людях вашей части?

— Решил бы, что это коварная немецкая шпионка, которая еще не считает войну законченной.

— Я решил бы то же самое, дружище. — Дэмон откинулся назад, потягивая коктейль, отдававший тмином, замоченным в экстракте лакричника. Он с удивлением отметил, что ноющая боль в ноге совершенно исчезла. Почему бы это? Роскошный зал, мягкое журчание и щелчки быстро вращающихся рулеток, звонкий переливчатый женский смех — все это, как наркотик, дурманило сознание. Он заснул в мире серой грязи и судорожных ужасов, а проснулся в мире сказочного богатства и красоты, с сердцем, пронзенным стрелой Амура… Да, он влюбился. Дэмон не сомневался в этом ни единой секунды. Более счастливым, чем теперь, он никогда в жизни еще не чувствовал себя.

— А чем же, по-вашему, объяснить тот факт, — продолжал Дэмон вслух, — что эта очаровательная французская графиня, способная сидеть ночами и зубрить штатно-организационное расписание полка, вдруг пугается и удирает от такого славного, доброго и невинного младенца, как я?

— А тем, что у вас очень большой рот, и она боится, как бы вы ее не проглотили.

Они посмотрели друг на друга и громко рассмеялись.

Двумя днями позднее, в прохладный ветреный день, когда от острова Сент-Маргерит по заливу одна за другой катились высокие волны, Дэмон, совершая неторопливую двухмильную прогулку по Ля-Круазетт, увидел генерала Колдуэлла в компании с двумя офицерами и с той самой девушкой, которая произвела на него такое неизгладимое впечатление. Как и два дня назад, сердце Дэмона приятно замерло, он ускорил шаг, несмотря на боль в ноге. Колдуэлл заметил его и остановился; на лице повернувшейся в тот же момент девушки появился откровенный испуг. Дэмон заметил поразительное сходство девушки и генерала — одинаковая тонкость лиц, интеллектуальная одухотворенность и неотразимая привлекательность — и не удержался от того, чтобы сказать себе: «Идиот!» Он с трудом подавил желание громко расхохотаться. Отдав честь, Дэмон произнес слегка дрожащим голосом:

— Здравствуйте, генерал, добрый день, джентльмены. Колдуэлл крепко пожал левой рукой руку Дэмона и громко воскликнул: