Антон Первушин - Миротворцы

• Название: Миротворцы
• Автор: Антон Первушин
• Жанр: Боевик
• ISBN: ISBN: 5-7654-0310-7, 5-224-00337-7

В провинциальном городе Ветрогорске начинается криминальная война за передел сфер влияния: от кулачных разборок дело идет к стрельбе и поножовщине. Чтобы остановить беспредел, криминальные авторитеты решают провести переговоры и уладить дело миром. Однако в самый ответственный момент переговоров авторитеты погибают, зарезанные неизвестным. Осмотр места происшествия указывает на то, что здесь произошло ритуальное убийство.

---

– Братья! Теперь я могу смело называть вас так, потому что братья познаются в служе-нии Господу, а вы верно служите ему. Ни один из вас, как я заметил, не пожаловался мне на тяготы службы или какие-то другие проблемы. Это говорит о том, что вы приняли Господа сердцем, ибо сказано: "Я могу всё превозмочь через Того, Кто даёт мне силу". Однако в сле-пом служении мало проку; кроме сердца должны быть открыты и ваши глаза. Поэтому с зав-трашнего дня вы начнёте осваивать науку служения Господу. Это однако будет не наука возне-сения молитв, и не наука богословия – пусть этим занимаются церковники. Наша наука – быть мечом Господа; мечом, карающим нечестивцев и отступников, дабы приблизилось Царст-вие Небесное на Земле. Брат Василий, – жест в сторону широко ухмыляющегося педагога-тренера, будет преподавать вам науку владения оружием. Вы изучите как традиционные, так и современные виды вооружений, равно овладеете мечом и автоматом, фехтованием и стрельбой по движущимся мишеням. Времени у вас мало, поэтому курс подготовки будет очень и очень интенсивным. Но вы справитесь, ибо сказано: "Трудящемуся земледельцу первому должно вкусить от плодов".

Наставник сделал паузу, чтобы все прониклись глубиной библейской цитаты, затем про-возгласил:

– А теперь помолимся, братья!

Наставнику, в отличие от брата Мефодия, псалтырь не требовался: Книгу он знал наи-зусть, и поэтому практически без перехода начал:

– "Господи! как умножились враги мои! Многие восстают на меня; многие говорят душе моей: "нет ему спасения в Боге". Но Ты, Господи, щит предо мною, слава моя, и Ты возносишь голову мою. Гласом моим взываю ко Господу, и Он слышит меня со святой горы Своей. Ложусь я, сплю и встаю, ибо Господь защищает меня. Не убоюсь тем народа, которые со всех сторон ополчились на меня. Восстань, Господи! спаси меня, Боже мой! ибо Ты поражаешь в ланиту всех врагов моих; сокрушаешь зубы нечестивых. От Господа спасение. Над народом Твоим благословение Твоё…"

И мальчишки с восторгом подхватили молитву, потому что искренне верили Наставнику и слову божьему, и верили, что впереди, за всеми этими муками на плацу и полосе препятствий, их ждёт светлое почётное будущее, где они будут не просто "школьниками призывного возрас-та", а людьми значительными, умелыми, имеющими право распоряжаться чужой судьбой.

После вечерней молитвы Наставник уехал в город, а мальчишек ждала баня. До того они обходились холодным душем в санитарном блоке, но в этот раз брат Мефодий послал парочку ребят (ими оказались Володя и друг Димыч) из наряда в маленький домик, что стоял на отшибе лагеря у естественного спуска к реке, и велел всё в домике помыть, натопить печь, нарезать берёзовых веток для веников, вообще привести баню в соответствие. И сам лично проконтро-лировал.

Помещение парной было небольшим, поэтому мальчишки парились по очереди, группа-ми по шесть человек. Сорок на шесть не делится, поэтому последний заход сделали четверо из наряда, в том числе и сами умаявшиеся истопники. Присоединился к ним и брат Василий.

– Напотели-то! – зарокотал он с весёлым возмущением. – Сушить надо, мальчики! Надеюсь, никто не против?

Никто, естественно, не возразил, и "добрый" брат Василий выгнал раздетых послушников на свежий воздух. И впустил только, когда эти четверо успели уже посинеть.

– Ну давайте, давайте, мальчики мои, – приговаривал он, похлопывая ребят по голым холодным спинам.

Володе это внезапное дружелюбие брата Василия не понравилось даже больше его рас-чётливых издевательств: что-то было не так – в интонации, с которой он произносил: "Давай-те, мальчики мои", в этих вроде бы невинных жестах, во взгляде брата Василия, даже в его масляной улыбке. Тем не менее, Володя вместе со всеми вошёл в парилку и разместился на одной из полок.

О, русская баня! О тебе рассказано в романах и анекдотах, ты воспета в поэмах и час-тушках, о тебе сняты художественные фильмы и документальные хроники – но разве в силах бумага, рифма или кинокадр передать то состояние очищения (и телесного, и духовного), кото-рое можно найти только с тобой и в тебе? Какими образами, какими эпитетами, в каких метафо-рах или аллегориях описать сопроникновение человека и мира, рождающееся в атмосфере бешеного теплоперепада и исступленного самоизтязания? И неужели суть мира это боль и жар, и только в них содержатся отзвуки истинного наслаждения? Нет, никак не описать, остаёт-ся только воскликнуть: о, русская баня!

Брат Василий оказался знатоком не только русской бани, но и различных тонкостей, свя-занных с самим процессом. Воду на каменку он лил по особой системе, выверяя время и ин-тенсивность парообразования с той же скрупулёзностью, с какой насыпал песок в ненавистные пояса. При этом дружелюбно советовал послушникам, как им лучше разместиться на скамьях, чтобы получить максимум удовольствия, каким боком повернуться и на какой высоте относи-тельно уровня пола сесть. Потом предложил "полежать под веничком". Володя рискнул согла-ситься на его предложение первым и очень скоро понял, что да, и в этом (вроде бы простом) деле брат Василий исключительный мастер. Подобный ощущений Володя не испытывал ни до, ни после.

Сначала брат Василий только играл вениками над кожей, ловко управляясь с волнами сухого и влажного жара, и только когда тело Володи под воздействием этого неконтактного массажа должным образом расслабилось, пошёл-пошёл-пошёл хлестать от затылка к щико-лоткам и обратно – успевай дух переводить. Вся процедура заняла минут пять, но ещё на ми-нутку брат Василий задержал Володю в парной, отбросив веники и проведя сильными и шер-шавыми, как наждак, ладонями по телу послушника, стирая пот, приставшие листья и разминая мускулы. Потом сказал:

– Ну давай беги, мальчик мой. Только сразу в реку – слышишь?

Володя выскочил из бани и с разбегу плюхнулся в ледяную воду. Контраст был настоль-ко силён, что на секунду замерло сердце, но вовремя спохватилось и застучало громко и быст-ро. Володя отдышался и полез на берег.

Когда он уже сидел на скамейке в предбаннике, из парной выбежал, щлепая по полу бо-сыми мокрыми пятками, послушник по имени Серёжа. И тоже, окунувшись, вернулся в пред-банник. За ним – ещё один. И через некоторое время появился наконец друг Димыч. В отличие от других ребят он не устремился к выходу, боясь потерять накопленное тепло раньше пред-писанного процессом; он шёл, приволакивая правую ногу и как-то неуверенно оглядываясь на дверь парной. Дошёл до скамейки и тяжело опустился на неё.

– Ты чего? – удивлённо спросил у него Володя. – В Ворону сигать не будешь?

– Не буду, – друг Димыч устало отмахнулся. – Надоело.

– Случилось чего? – не отставал Володя.

– Ничего не случилось, – друг Димыч смотрел в пол. – Не хочу и всё!

– Какой-то ты…

– Не твоё дело, – отрезал Димыч и взял в руки полотенце.

Ещё через минуту предбанник проскочил распаренный и красный, как рак, брат Василий. С уханьем вывалился наружу и заорал благим матом, погружаясь в реку. А вернувшись, при-нялся растираться так энергично, что только брызги во все стороны полетели.

Послушники присоединились к нему.

– Вы мне понравились, мальчики, – заявил брат Василий, наблюдая, как послушники вытираются. – А ты – особенно, – он вдруг шагнул к другу Димычу и потрепал его по щеке.

А тот дёрнулся, как от удара.

На следующий день начался новый этап в подготовке будущих воинов Христа. Теперь, после утренней серии физических упражнений, брат Василий вёл ребят в лекторий, где они изучали последовательно: историю и виды холодного оружия, теоретические основы обраще-ния с мечом, шпагой, кинжалом, стилетом, и тут же – принципы действия и ТТХ современных стрелковых вооружений: всех модификаций автомата Калашникова, пистолета-пулемёта сис-темы Стечкина, пистолетов "Вальтер", "Парабеллум", "Магнум", "Беретта", ПМ и ТТ, револь-веров "Кольт", "Ремигтон-Новодел", "Смит-Вессон" и "Бульдог". Брат Василий оказался хо-рошим рассказчиком, и ребята слушали его, затаив дыхание.

До обеда – лекции, потом – практикум по прослушанному. Брат Василий отдал соответ-ствующее распоряжение брату Мефодию, и тот, попыхивая трубкой, удалился в сопровожде-нии пяти ребят за снаряжением. Сам брат Василий куда-то вышел и появился уже на плацу в весьма своеобразном одеянии: куртку он снял и вместо неё поверх тельняшки нацепил своего рода корсаж из стальных блях, наложенных друг на друга, подобно черепице; сверху бляхи были обтянуты бархатом тёмно-синего цвета; сапоги брат Василий сменил на лёгкие кроссовки, а на голову нацепил защитную маску-шлем, похожую на те, которые Володя видел у спортсме-нов-фехтовальщиков. Но главным в новом обмундировании брата Василия была широкая – через левое плечо -перевязь, на которой висели ножны с коротким и простым, без украшений, мечом.

Пока послушники с изумлением разглядывали причудливую экипировку, вернулся брат Мефодий, шествуя во главе удивительной процессии: каждый из пяти мальчишек, посланных с ним, был буквально увешан холодным оружием и причиндалами, исторически связанными с применением этого оружия на поле брани или дуэльной площадке: разнообразные шлемы, на-грудники, наплечники, наколенники, перевязи. Когда всё это добро вывалили на плацу перед мальчишками, те слегка обалдели и в первый момент не могли вымолвить и слова – стояли и смотрели.