Антон Первушин - Миротворцы

• Название: Миротворцы
• Автор: Антон Первушин
• Жанр: Боевик
• ISBN: ISBN: 5-7654-0310-7, 5-224-00337-7

В провинциальном городе Ветрогорске начинается криминальная война за передел сфер влияния: от кулачных разборок дело идет к стрельбе и поножовщине. Чтобы остановить беспредел, криминальные авторитеты решают провести переговоры и уладить дело миром. Однако в самый ответственный момент переговоров авторитеты погибают, зарезанные неизвестным. Осмотр места происшествия указывает на то, что здесь произошло ритуальное убийство.

---

На крыльце он на секунду остановился, соображая, куда теперь бежать. В жилой блок к ребятам? Далеко – догонит. Да и чем они могут помочь? Пока разберутся, этот мужеложец ему десять раз шею свернёт. То же самое с другими блоками – территорию Василий лучше знает. Единственный путь – через забор, в лес… Но ведь ночь, холод дикий, местность почти незна-комая. А, всё равно терять нечего. И Володя направил стопы к забору.

Сзади хлопнула дверь.

– Не уйдёшь, гадёныш! – прорычал брат Василий. – Не уйдёшь!

Добежав до забора, Володя быстро понял свою ошибку: забор оказался гораздо выше, чем ему представлялось – на метр, а то и больше стандартного на полосе препятствий. Воло-дя огляделся, напрягая зрение – было почти совсем темно. Дерево! Если забраться на это дерево, то можно попробовать перепрыгнуть через забор!

Ломая кустарник и ругаясь на чём свет стоит, к Володе приближался мужеложец. Реше-ние следовало принимать быстро. И Володя его принял. Он подпрыгнул повис на нижней ветке, подтянулся, вскарабкался на следующую. И, остановившись, понял, что преодолеть расстоя-ние между деревом и забором выше его сил.

Володю спасло то, что брат Василий страдал чем-то вроде "куриной" слепоты. Видимо, поэтому он и преподавал здесь, а не где-нибудь в спецлагере по подготовке "летучих мышей". Врезавшись с ходу всей массой своего тела в забор, брат Василий громко выматерился и оста-новился. Володю, затаившегося на дереве, он не видел.

– Мальчик мой, – позвал брат Василий, как слепой, ощупывая забор руками, – маль-чик мой, Володя, вернись. Я тебе ничего не сделаю – только вернись.

Замер, прислушиваясь и дожидаясь ответа. Володя на дереве перестал дышать.

– Пропадёшь ведь, щенок! – крикнул брат Василий, не дождавшись. Околеешь в ле-су! Вернись, слышишь?!

Володя не отозвался. Брат Василий ещё некоторое время потоптался на одном месте, покричал, позвал, потом побрёл вдоль забора, придерживаясь за него левой рукой. Володя разглядел, что брат Василий успел кое-как одеться (вот она – армейская выучка), на нём были сапоги, куртка и большие чёрные трусы до колен. Сам Володя по-прежнему оставался совер-шенно обнажённым, и, когда мужеложец удалился на порядочное расстояние, почувствовал, как ему холодно. Ещё четверть часа на этом дереве – и можно будет упаковывать свежезамо-роженного покойничка.

Пробираться в такой ситуации в лес – верная смерть. Вернуться в казарму – там почти наверняка будет поджидать брат Василий. Куда? Куда податься?

И тут Володя (не иначе как с Божьей подачи) понял куда. Есть только одно место – до-мик КПП, в котором обитал брат Мефодий. Правда, если он, брат Мефодий, в сговоре с братом Василием, тогда… Нет, что будет тогда, у Володи просчитывать не было ни желания, ни сил. Он просто соскользнул с дерева и, стараясь двигаться как можно более бесшумно, направился к контрольно-пропускному пункту.

Добрался он минут за десять и совершенно окоченел по дороге. Но в сам домик, тоже достаточно ярко освещенный, войти сразу не рискнул, а постучался в окошко. В окошке мельк-нуло лицо брата Мефодия, а через секунду он сам вышел на крыльцо. Был он как обычно в ря-се, но без головного убора.

– Кто это балует, мать твою? – осведомился брат Мефодий грозно. Поймаю – уши надеру!

– Брат Мефодий, это я, – Володя вышел в круг света.

Брат Мефодий при виде его охнул и выдал трёхэтажную и сложную по построению фра-зу, называемую в определённых кругах "малым боцманским загибом".

– Ты чего, малец, мать твою, совсем ума лишился? – спросил он затем.

– Н-не-ет, – ответил Володя, стуча зубами и ёжась, – м-меня… б-брат… Василий… п-пытался… изнасиловать… а я… с-сбежал…

– Ох ты, Господи! Ну давай, заходи, заходи…

Брат Мефодий впустил Володю в домик КПП, засуетился:

– Спиртом бы тебя надо натереть. Отморозил ведь чего-нибудь, мать твою?

– Н-не на-до, – сказал Володя, подсаживаясь к электрической печке. В-вы л-лучше в г-город п-позвоните – Н-наставнику. У-у в-вас в-ведь есть т-телефон? П-пусть п-приедет. И-и од-деться д-дайте что-нибудь.

– Сейчас, сейчас, парень, – брат Мефодий покопался и отыскал Володе безразмерные треники и старый шерстяной свитер с дырками на локтях.

А в качестве обуви предложил огромные стоптанные кирзачи.

– В-вы п-позвоните, – повторил свою просьбу Володя. – Б-брат Ва-василий м-меня ищет.

– Ищет? – встрепенулся брат Мефодий. – Мать твою, как ищет?

– О-он г-гнался… за м-мной… у-убить х-хочет…

– Вот гандон штопаный, мать его! – экспрессивно охарактеризовал Василия брат Ме-фодий. – Опять за старое взялся! Ведь предупреждали же, пидора… – брат Мефодий махнул рукой и выдал в пространство "большой боцманский загиб".

– Не-не р-ругайтесь, – попросил Володя. – П-позвоните в г-город Н-наставнику…

– Да, мать твою, – согласился наконец брат Мефодий, – это сделаем.

Он вышел, и сквозь приоткрытую дверь потихоньку оттаивающий у печки Володя услы-шал, как брат Мефодий набирает номер, потом что-то быстро и вполголоса говорит. Володя сидел, испытанный стресс уходил, оставляя в душе Володи ощущение пустоты и безнадёжно-сти, жуткого дискомфорта, как бывает, когда ещё вчера простая, понятная и незыблемая карти-на мира вдруг даёт трещину, разваливается на куски, открывая неизведанные по сию пору тём-ные стороны действительности. Вот, например, брат Василий. Час назад казался отличным воином, мастером боевых искусств; со странностями, но верным и достойным. И что теперь? Грязный мужеложец, раб похоти, слуга Сатаны – жуть берёт. Или друг Димыч… Володя, ко-нечно, сочувствовал ему: изнасилованный этим зверем, но не смеющий признаться; а зверь приходит снова и снова тащит, срывает одежду, переворачивает на живот, наваливается… бр-р-р! Отчаяние Димыча и его страх понятны, но как понять и простить предательство, которое он совершил по отношению к Володе, отправив последнего в логово зверя вместо себя и даже не предупредив, с чем там, в логове, Володе придётся иметь дело? Откуда всё это? Откуда в лю-дях столько животной похоти? И откуда столько подлости? И почему Бог наш допускает это – и похоть, и подлость? Володя искал, но не находил ответа.

Через пять минут брат Мефодий вернулся. Володя зашевелился на своём месте, вопро-сительно глядя на него.

– Сиди, сиди, парень, – поспешил остановить его брат Мефодий. – Через час они бу-дут здесь.

– Кто "они"? – уточнил Володя уже вполне твёрдым голосом.

– Наставник и… – брат Мефодий почему-то замялся, – и другие, мать их. Ничего, прие-дут – разберёмся.

– А если он… брат Василий… придёт сюда? – заволновался Володя.

– Если придёт, мать его, у меня найдётся чем его попотчевать, пообещал брат Ме-фодий с мрачной усмешкой.

А потом вдруг самым неприличным образом задрал рясу, и Володя увидел, что под ря-сой у брата Мефодия надеты толстые ватные штаны, а на поясе, на ремне, висит огромная чёрная кобура. Брат Мефодий расстегнул кобуру и извлёк на свет божий пистолет, в котором Володя без труда опознал "парабеллум": модель 08, калибр – 9 миллиметров, длина ствола – 100 миллиметров, сконструирован Георгом Люгером аж в 1990-ом году, выпускается в Гер-мании до сих пор, название происходит от второй части латинской пословицы: "Хочешь мира – готовься к войне", по этой причине "парабеллум" среди профессионалов-оружейников на-зывают ещё и "Миротворцем". Володя восхитился. С таким оружием (если, конечно, брат Ме-фодий умеет им пользоваться) можно чувствовать себя в относительной безопасности.

– А мне… – сказал всё-таки Володя, – мне можно что-нибудь такое же?..

– Обойдёшься, – отрезал брат Мефодий. – Маловат ещё, мать твою.

Володя обиделся:

– Я умею стрелять из "парабеллума".

Брат Мефодий в ответ на это скривился, словно свежим лимоном закусил, и сказал:

– Знаю, что умеешь. По неподвижным мишеням. А брат Василий, мать его, стоять на месте не будет.

И будто в подтверждение его слов о том, что брат Василий стоять на месте не будет, раз-дались твёрдые шаги и дверь с грохотом распахнулась. Брат Василий, полностью одетый и с широко улыбаясь, возник на пороге. Володя в ужасе отпрянул к дальней стенке.

– Ага! – сказал брат Василий. – Вот ты, оказывается, где. Умно.

Брат Мефодий развернулся ему навстречу, навёл пистолет.

– Стоять, мать твою! – сказал брат Мефодий и выдал "средний боцманский загиб".

Улыбка на лице брата Василия несколько увяла.

– Чего это ты, брат? – спросил он у Мефодия. – Не признал с перепою?

– Руки! Подними руки! На уровень плеч! Быстро, мать твою!

– Шутки шутишь? – брат Василий сделал маленький шажок, переступил порог.

Грохнул выстрел. Пуля вжикнула и проделала отверстие в косяке справа от брата Васи-лия.

– Назад, мать твою! – рявкнул брат Мефодий. – Я не шучу, и это было последнее пре-дупреждение.

– Ай-ай, – брат Василий отступил и поднял пустые руки. – Что теперь?