Сергей Соловьев - История России с древнейших времен (Том 1-29)

• Название: История России с древнейших времен (Том 1-29)
• Автор: Сергей Соловьев
• Жанр: История

«История России с древнейших времен» — фундаментальное издание, в котором подробно освещаются: государственное устройство России, экономика, религия, культура, общественное и революционное движение, внешняя политика и военная история нашего Отечества.

---

Желая узаконить новый порядок престолонаследия и отнять у враждебных князей всякий предлог к смуте, Василий еще при жизни своей назвал старшего сына Иоанна великим князем, объявил его соправителем; все грамоты писались от имени двух великих князей. Димитрий Донской первый решился благословить старшего своего сына великим княжением Владимирским, потому что не боялся ему соперников ни из Твери, ни из Нижнего; Василий Дмитриевич не решился благословить сына своего утвердительно великим княжением, зная о притязаниях брата своего Юрия. Василий Темный не только благословляет старшего сына своего отчиною, великим княжением, но считает великое княжение Владимирское неразрывно соединенным с Московским, вследствие чего Владимир и другие города этого княжества смешивает с городами московскими. До сих пор в завещаниях своих князья прежде всего распоряжались отчинными своими Московскими волостями и потом уже благословляли старшего сына великим княжением Владимирским утвердительно или предположительно; но Василий Темный начинает с того, что благословляет старшего сына отчиною своею, великим княжением, потом дает ему треть в Москве, Коломну, и за Коломною следует Владимир — отдельно от великого княжения, за ним города, принадлежавшие прежде к Владимирской области, — Переяславль и Кострома; за Костромою следует Галич, за Галичем — Устюг, который до сих пор не упоминался в завещаниях княжеских, равно как Вятка и Суздаль, что все отказывается старшему сыну, великому князю, вместе с Новгородом Нижним, Муромом, Юрьевом, Великою Солью, Боровском, Суходолом, Калугою, Алексином — огромные владения в сравнении с теми, которые были отказаны самому Василию отцом его. Второй сын, Юрий, получил Дмитров, Можайск, Медынь, Серпухов и Хатунь; третий сын, Андрей Большой, получил Углич, Бежецкий Верх и Звенигород; четвертый, Борис, — Ржеву, Волок и Рузу; пятый, Андрей Меньшой, — Вологду с Кубеною, Заозерьем и некоторыми Костромскими волостями. Жене своей великий князь отказал московскую часть Ростова с тем, чтобы по смерти своей она отдала ее второму сыну, Юрию. Таким образом, старший получил городов гораздо больше, чем все остальные братья вместе, не говоря уже о значении городов и величине областей; замечательно, что все уделы младших братьев назначены на севере и западе, отчасти юге, тогда как весь восток сплошь составляет участок старшего, великого, князя; замечательно также, что в уделы младшим отданы те волости, которые и прежде были уделами, область же великого княжения Владимирского и примыслы — Нижний, Суздаль и Муром — без раздела переходят к старшему брату, которому даны были все материальные средства держать младших под своею рукою.

В княжение Темного чаще, нежели прежде, встречаются имена служилых князей, бояр и воевод московских. Еще в княжение Василия Дмитриевича мы видели, как литовский выходец князь Юрий Патрикеевич оттеснил (заехал) некоторых бояр и занял первое место между ними. И в княжение Темного князь Юрий Патрикеевич водил в поход полки московские, но неудачно: он был разбит и взят в плен Косым и Шемякою; но после, под 1437 годом, мы видим его опять в Новгороде в качестве посла великокняжеского. Сын его Иван Юрьевич наследовал отцовское место: под духовною Темного он подписался прежде всех; этот Иван Юрьевич замечателен тем, что участвовал в покорении Вятки. Из князей Рюриковичей на службе московского князя виднее других являются князья Ряполовские и Палецкий, потомки Ивана Всеволодовича Стародубского, и Оболенские, потомки св. Михаила черниговского. Мы видели, какую важную услугу оказали Ряполовские семейству великого князя; из четверых братьев Ивана, Семена, Димитрия и Андрея Лобана Ивановичей — Семен известен неудачным походом под Вятку, Димитрий — удачным, Андрей Лобан убит в сражении с татарами под Б елевом, двоюродный брат их князь Федор Давыдович Палецкий-Пестрый известен победою над татарами в 1428 году. Из шести сыновей князя Ивана Константиновича Оболенского трое внесли свои имена в летопись: Василий, Семен и Глеб; Василий разбил татар под Переяславлем Рязанским в 1444 году; Семен явился ревностным приверженцем Темного, по ослеплении которого бежал в Литву вместе с князем Василием Ярославичем; Глеб был убит Косым; сын Василия Ивановича Оболенского, князь Иван Васильевич Стрига, подобно отцу, известен победами: он отбил Шемяку от Костромы в 1449 году, потом разбил новгородцев под Русою. Из потомков св. Михаила черниговского упоминается также князь Федор Тарусский; по родословным, это должен быть один из князей Мезецких, упоминается и несколько других князей северного происхождения. Из старых московских знатных фамилий прежнее значение удерживает фамилия Кобылиных-Кошкиных, которой представителями в княжение Темного являются Андрей Федорович Голтяев, внук старого главного советника при Василии Дмитриевиче, Федора Кошки, чрез второго сына его, Федора Голтяя, и другой внук того же Федора Кошки через третьего его сына, Александра Беззубца, Константин Александрович Беззубцев. Андрей Федорович Голтяев уговаривает князя Ивана можайского не отставать от Василия Васильевича при торжестве дяди Юрия, в 1435 году он попадается в плен к Косому в Вологде; в 1438 ведет переговоры с ханом Улу-Махметом у Белева; в 1444 году вместе с князем Василием Ивановичем Оболенским разбивает татар у Переяславля Рязанского; Константин Александрович Беззубцев разбивает татар в 1450 году. Что касается до старшего их двоюродного брата Ивана Ивановича, сына того знаменитого советника при великом князе Василии Дмитриевиче, на которого так жаловался Эдигей, то, по всем вероятностям, это тот самый боярин Иван Иванович, который подписался под завещанием Темного на втором месте после князя Юрия Патрикеевича и который вместе с князем Иваном Юрьевичем покорил Вятку. Из знаменитой фамилии Акинфовых упоминается Федор Михайлович Челяднин. Верными слугами Темного являются члены другой древней фамилии Плещеевы: Михаил Борисович и двоюродный брат его Андрей Федорович, правнуки Александра Плещеева, младшего брата св. Алексия, митрополита: Михаил был отправлен захватить Москву под Шемякою, Андрей — объявить в Москве об освобождении великого князя из татарского плена. Одного рода с известною нам прежде фамилиею Белеутовых было двое братьев Сорокоумовых — Иван Ощера и Дмитрий Бобр, вместе с знаменитым Басенком отличившие себя верностию к Темному; действовавший с ними заодно Семен Филимонов принадлежал к роду Морозовых, был родной племянник известного Семена Морозова, любимца князя Юрия Дмитриевича; Юрий или Юшка Драница, литовский выходец, был вторым воеводою в Нижнем, потом действовал вместе с поименованными лицами в пользу Василия Темного и был убит под Угличем: летопись называет его храбрым человеком; Василий Федорович Кутузов, потомок слуги Александра Невского, был послан Темным к Шемяке требовать возвращения из плена великой княгини Софьи Витовтовны. Это все приверженцы Темного; врагом его оказался Иван Старков, который был наместником в Коломне и приставом при Шемяке, когда последнего отослали в Коломну под стражу; этот Старков, по родословным, причитается внуком татарского царевича Серкиза, выехавшего из Большой орды при Димитрии Донском. Из бояр Шемякиных главными советниками своего князя выставлен Никита Константинович с братьями; Михаил Федорович Сабуров, потомок мурзы Чета перешел от Шемяки к Темному. Дьяками у последнего были Федор и потом Василий Беда.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ ВНУТРЕННЕЕ СОСТОЯНИЕ РУССКОГО ОБЩЕСТВА ОТ КОНЧИНЫ КНЯЗЯ МСТИСЛАВА МСТИСЛАВИЧА ТОРОПЕЦКОГО ДО КОНЧИНЫ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ВАСИЛИЯ ВАСИЛЬЕВИЧА ТЕМНОГО (1228–1462)

Общий ход событий. — Причины усиления Московского княжества. Московские волости. — Их судьба по княжеским завещаниям. — Способы их увеличения. — Границы их. — Перемены в отношениях между старшим и младшими князьями. — Положение женщины в роде княжеском. — Служебные князья. — Титулы княжеские. — Печати. — Посажение на стол. — Отношение к татарам. Законодательная власть князя. — Финансы. — Богатство князей. — Жизнь русского князя на севере и юге. — Положение дружины. — Войско. — Характер войны. — Города. — Сельское народонаселение. — Казаки. — Бедствия политические и физические. — Торговля. — Деньги. — Искусство, ремесла. Церковь. — Законодательные памятники. — Международное право. — Правы. Обычаи. — Литература. — Летописи. — Общий ход русской истории до образования Московского государства

Мы обозрели события более чем двухсотлетнего периода времени — от смерти Мстислава торопецкого до смерти Василия Темного. Мы остановились на смерти Удалого, потому что это был последний князь, который связывал еще судьбы обеих половин Руси, Северной и Южной, который, будучи представителем последней, оказал между тем сильное влияние и на судьбы первой, тогда как прежде, при Андрее Боголюбском и Всеволоде III, наоборот, Южная Русь подчинялась влиянию Северной, князь последней считался старшим, главным князем, без которого князья южные не могли обойтись, по собственному их признанию. Следя за внутреннею связью явлений, наблюдая за переходом от старого быта Руси к новому, от родовых княжеских отношений к единовластию, мы заметили в Северной Руси внутренние условия, благоприятствующие этому переходу, заметили несостоятельность Южной в этом отношении. Еще прежде Мстислава, при Романе Великом, можно заметить, что и в Южной Руси главная сцена действия готова уже оставить Приднепровье, славные горы Киевские и перенестись в богатую область Галицкую, издавна служившую посредницею между Русью и миром западным; Мстислав умирает в Галиче, и там же является достойный ему преемник в сыне Романовом Данииле. Не менее Мстислава доблестный, но не странствующий герой, подобный ему, Даниил отчинными преданиями привязан к одной известной области; он с ранней молодости не знает покоя, чтобы добыть отцовское наследие; добывши его, заботится об нем, устанавливает наряд внутренний, старается защитить от татар, ятвягов и Литвы, старается распространить свое влияние на севере и западе. Будущность Южной Руси в руках Даниила и его потомства, в котором историк надеется увидеть собирателей Русской земли на юге; но надежды эти оказываются обманчивыми. Южная Русь не собирается в одно самостоятельное целое; большая часть ее подчиняется князьям литовским, меньшая отходит к Польше. Литва и Русь соединяются с Польшею под одною династиею; но соединение это оказывается внешним, непрочным, слияния внутреннего, государственного и народного нет, и причина этого заключается в том, что большую часть владений князей литовских составляют русские области, большую часть их подданных составляет русское православное народонаселение, которое с самого начала, будучи затронуто в самом существенном своем интересе, должно было вступить в борьбу с католическими стремлениями Ягеллонов и преемников их. Историк должен со вниманием и участием следить за этою борьбою по тому великому значению, какое имела она, и особенно исход ее, на судьбы России, на судьбы Восточной Европы, но при этом внимании и участии он не может дать истории Юго-Западной Руси равного места, равного значения с историею Руси Северо-Восточной, где вследствие внутренних движений образовалось самостоятельное Русское государство, и важность Юго-Западной Руси, важность исхода борьбы ее с Польшей для судеб Восточной Европы условливается самостоятельным существованием Московского государства на севере; довольно сказать, что история Юго-Западной Руси после Гедимина и Казимира Великого немыслима одна, сама по себе, но только в связи с историею Литвы и Польши. Итак, если несправедливо, в научном отношении неверно и односторонне упускать из виду Юго-Западную Русь после отделения ее от Северо-Восточной, поверхностно только касаться событий ее истории, ее быта и отношений к Литве и Польше, тем более что ее быт представляет постоянно народные русские особенности и самая видная сторона ее отношений к Литве и Польше есть борьба для поддержания основ русской народности, то, с другой стороны, также несправедливо, также неверно историю Юго-Западной Руси ставить наряду с историею Северо-Восточной: значение Юго-Западной Руси остается всегда важным, но всегда второстепенным; главное внимание историка должно быть постоянно обращено на север.