Харро фон Зенгер - Стратагемы. О китайском искусстве жить и выживать. ТТ. 1, 2

• Название: Стратагемы. О китайском искусстве жить и выживать. ТТ. 1, 2
• Автор: Харро фон Зенгер
• Издательство: Изд-во Эксмо
• Жанр: Политика
• Год: 2004

Понятие «стратагема» (по-китайски: чжимоу, моулюе, цэлюе, фанлюе) означает стратегический план, в котором для противника заключена какая-либо ловушка или хитрость. «Чжимоу», например, одновременно означает и сообразительность, и изобретательность, и находчивость.

Стратагемность зародилась в глубокой древности и была связана с приемами военной и дипломатической борьбы. Стратагемы составляли не только полководцы. Политические учителя и наставники царей были искусны и в управлении гражданским обществом, и в дипломатии. Все, что требовало выигрыша в политической борьбе, нуждалось, по их убеждению, в стратагемном оснащении.

Дипломатические стратагемы представляли собой нацеленные на решение крупной внешнеполитической задачи планы, рассчитанные на длительный период и отвечающие национальным и государственным интересам. Стратагемная дипломатия черпала средства и методы не в принципах, нормах и обычаях международного права, а в теории военного искусства, носящей тотальный характер и утверждающей, что цель оправдывает средства

---

Примером может послужить внутригосударственное право Кении: «Местным властям, кроме того, позволительно запрещать оговоренное [законом]. Сам текст [в наброске к новому «Peaceful Assembly Bill»], устанавливающий, в каких случаях допускается подобный запрет, составлен столь неточно, что по-прежнему остаются лазейки для принятия произвольного решения» («Farce um Verfassungsreform in Kenia» («Фарс с конституционной реформой в Кении»). Новая цюрихская газета, 21–22.06.1997, с. 3).

В области международного права «минимальные гарантии прав человека включают точно прописанные, прямого действия правила, но зачастую облачаются в крайне общие принципы: запрещено некое «бесчеловечное» обращение, но что понимается под понятием бесчеловечного, предполагается определять в каждом конкретном случае» (Walter Kälin. Menschenrechte in der kulturellen Vielfalt (Права человека при культурном многообразии. Stefan Batzli et al. [редактор]: Menschenbilder, Menschenrechte (Образ человека, права человека). Цюрих, 1994, с. 21).

При военном столкновении можно нейтрально говорить о «враждующих сторонах» и тем самым уклоняться от разграничения нападающего и жертвы. Расплывчатость выражения «враждующие стороны» может содействовать ловле всякого рода рыбы: сохранить лицо агрессору, сдержать проявление эмоций, оправдать невмешательство и т. д. «Единственный свидетель лицемерия: то, как международное право своими стараниями очеловечить современную войну явочным порядком утверждает ее бесчеловечность» — так озаглавил свою статью Марко Монтани (Montani) в Франкфуртер альгемайне цайтунг от 24.05.1995 (с. 5), откуда мы приведем некоторые извлечения. Если прочитать ее под углом зрения стратагемы 20, то вырисовывается весьма точное название: «Единственный свидетель хитрости: как международное право внешне старается очеловечить современную войну, а на самом деле явочным порядком утверждает ее бесчеловечность».

«Два правоведа «гарвардской школы права» разъясняют вопрос относительно соотношения права и войны (Роджер Норманд (Normand) и Крис аф Йохник (Jochnick), «The Legitimation of Violence: A Critical History of the Laws of War» («Узаконивание насилия: критическая история законов войны». Harvard International Law Journal, т. 35, № 1 и 2, Кембридж, Массачусетс, 1994, с. 49 и след. и 387 и след.). Они противоречат распространенному мнению, что правила международного права «очеловечили» войну в ходе исторической выработки компромиссов и кодификации. Сколько ни пытались посредством международного права вместить в рамки закона войну, в итоге это лишь потворствовало разрастанию военных конфликтов, поскольку оправдывало их явочным порядком. Авторы сомневаются в гуманистических намерениях участвовавших в мирных конференциях XIX–XX вв. сторон и в самом очеловечивающем действии международных соглашений на правовые нормы ведения войны. Ни «jus ad bellum» (законы объявления войны), ни «jus in bello» (законы ведения войны) не ограничивают по-настоящему воюющих. Нечетко определенные договорные условия в международном праве снабжают воюющие стороны лишь доказательными средствами, придающими необходимую «законность" проведения военных действий. Авторы приводят сообщение о военном судопроизводстве в ходе войны в Персидском заливе: «Задачей адвокатов в форме было не ставить зряшных препятствий, а изыскивать законные пути и средства для отстаивания интересов своих подзащитных, даже если эти интересы сопряжены с необходимостью подрывов или умерщвления… Но и обе мирные гаагские конференции 1899 и 1907 гг. не оспаривали преимущества военных интересов, так и не достигнув конкретных подвижек в сторону гуманности. Высокое международное признание их решений во многом способствовало тому, что почти любое военное действие по законам воюющего государства можно было считать гуманным. Еще перед началом первой гаагской конференции делегациям крупнейших военных держав было наказано отклонять любые ограничения, касающиеся арсенала оружия и затрат на вооружение. Так что соглашения отличались напыщенной пустотой содержания, открывавшей лазейки любым толкованиям».

20.23. Китайское видение внешней политики с высоты стратагемы 20

«Франция и Россия «ловят рыбу в мутной воде», — писал один швейцарский обозреватель во время иракского кризиса (Новая цюрихская газета 21–22.02.1998, с. У). Значительно чаще по сравнению с западной прессой стратагема 20 появляется во внешнеполитических отчетах китайских изданий. Своей мишенью подобные отчеты избирали большей частью бывший Советский Союз, который, согласно учению Мао Цзэдуна о трех мирах, являлся главным врагом Китайской Народной Республики, но порой это были и обе сверхдержавы, США и СССР, а иногда и Вьетнам ввиду его позиции в отношении Камбоджи.

После развала Советского Союза под прицел такого рода ответов под углом зрения стратагемы вызывания беспорядков попали США, но порой их мишенью оказывается и Великобритания в связи с Гонконгом. Во время войны за Фолклендские острова между Аргентиной и Великобританией Советский Союз обвиняли в «ловле рыбы в мутных водах южной Атлантики». Подобного рода оценки получили действия Советского Союза на Африканском континенте (1978), на Среднем Востоке (1980) и на переговорах по разоружению (1978). Два рыбака, представляющих сверхдержавы США и СССР, на карикатуре Фан Чэ-на забрались в водоем под названием «Третий мир» и запустили туда свои руки.

Великобритании досталось за то, что незадолго до истечения срока своего правления в Гонконге она «поспешно» издала противоречащий статусу Гонконга как особой зоны закон о правах человека. «Ее заботит вовсе не обеспечение прав человека, а то, как бы запутать правовую систему Гонконга после 1997 г.» (отдел печати Госсовета КНР, 1997).

США в связи с событиями в Гаити уличили в использовании стратагемы 20: «Известные службы США прибегают к всевозможным уловкам для замутнения воды, только вот чем больше она взбаламучивается, тем зачастую хуже становится самим США» (Жэньминь жибао. Пекин, 19.12.1995). И во внутренней политике Китая в рамках направленной против КНР политики сдерживания США пытаются «мутить воду» (Жэньминь жибао, 11.06.1995). В отношении поднятой по поводу прав человека дискуссии Жэньминь жибао предостерегает: «Когда одних выдают за «поборников прав человека», а других безосновательно клеймят, когда «права человека» оказываются своего рода палкой, чтобы мутить воду внутренней политики суверенных государств для извлечения постыдной прибыли, все это способно вызвать лишь негодование и надлежащий отпор» (Жэньминь жибао. Пекин, 17.03.1998).

20.24. Рыбий глаз выдавать за жемчужину

«Доброкачественное сырье подменяют низкокачественным, подделку выдают за подлинное, халтурят, используя недоброкачественный материал, обманывают в ценах».

Так называется статья о «торговле мебелью из сандалового дерева» в шанхайской газете Литературное собрание [Вэньхуэй бао] от 22.03.1996. Вот ее начало: «Мебель из сандалового и чайного дерева среднего и высшего класса стала пользоваться огромным спросом на шанхайском рынке мебели. Изготавливающие такую мебель фабрики растут как грибы, соответственно ширится и сеть сбыта. Соблазненные возможной прибылью, некоторые производители и продавцы забывают всякий стыд. Они выдают подделку за подлинное, подменяют доброкачественное сырье низкосортным и т. д. Зачастую некоторые породы древесины из Юго-Восточной Азии представляют сандаловым деревом. Или именуют изготовленный из обычной древесины предмет мебели «сандаловым» и продают за соответствующую цену. Некоторые фабрики посредством недоброкачественного сырья и плохой работы стараются уменьшить производственные расходы. Или же с помощью ловких рекламных ходов вроде «Большая распродажа по сниженным ценам» либо «Цены низкие, дальше некуда» заманивают покупателя. Все это приводит к невообразимому смешению на рынке сандаловой и чайной мебели добротного и плохого товаров. Жертвой подобной неразберихи оказываются очень многие покупатели. Все больше раздается требований, чтобы соответствующие чины как можно быстрее издали регулирующие производство мебели правовые акты и навели порядок на рынке мебели».

Пекинская газета Гуанмин жибао от 15.08.1998 по-прежнему жалуется на то, как «путают рыбий глаз с жемчужиной на рынке мебели». Посредством смешения настоящего и поддельного, качественного и низкопробного удается мутить воду и ловить «рыбу» в виде денег дезориентированных покупателей. Естественно, здесь имеется в виду предосудительное использование стратагемы 20. Продолжая выражаться образным языком, можно сказать, что замутнение воды ухудшает видимость и тем самым мешает отличить настоящее от подделки.

И тогда «[белый] рыбий глаз путают со [светлой] жемчужиной [ «юй-му хунь-чжу»]». Это тысячелетнее образное выражение в Китайской Народной Республике используют прежде всего в отношении экономики, которая в такой огромной стране, как Срединное государство, никогда не пребывала в должном состоянии. Частные пиратские издательства «смешивают рыбий глаз с жемчужинами», «клонируя» бестселлер и выбрасывая его в качестве дешевого конкурентного товара к легально отпечатанному тиражу на рынок (Жэньминь жибао. Пекин, 28.07.1997, с. 12). Осенью 1994 г. Союз китайских пищевиков и еще две организации с привлечением сорока одного дегустатора произвели пятидневную «государственную экспертизу знаменитого, а значит, и высококачественного сорта водки», шестую по счету с основания КНР (1949). Ее целью было покончить с захлестнувшей рынок спиртным волной «смешения жемчужин с рыбьим глазом». Из 200 проверенных видов водки лишь 17 подтвердили звание «знаменитой китайской водки», а 53 были признаны «высококачественной алкогольной продукцией», что совпало с итогами четвертой экспертизы 1989 г. (Жэньминь жибао. Пекин, 9.12.1994, с. 2).