Харро фон Зенгер - Стратагемы. О китайском искусстве жить и выживать. ТТ. 1, 2

• Название: Стратагемы. О китайском искусстве жить и выживать. ТТ. 1, 2
• Автор: Харро фон Зенгер
• Издательство: Изд-во Эксмо
• Жанр: Политика
• Год: 2004

Понятие «стратагема» (по-китайски: чжимоу, моулюе, цэлюе, фанлюе) означает стратегический план, в котором для противника заключена какая-либо ловушка или хитрость. «Чжимоу», например, одновременно означает и сообразительность, и изобретательность, и находчивость.

Стратагемность зародилась в глубокой древности и была связана с приемами военной и дипломатической борьбы. Стратагемы составляли не только полководцы. Политические учителя и наставники царей были искусны и в управлении гражданским обществом, и в дипломатии. Все, что требовало выигрыша в политической борьбе, нуждалось, по их убеждению, в стратагемном оснащении.

Дипломатические стратагемы представляли собой нацеленные на решение крупной внешнеполитической задачи планы, рассчитанные на длительный период и отвечающие национальным и государственным интересам. Стратагемная дипломатия черпала средства и методы не в принципах, нормах и обычаях международного права, а в теории военного искусства, носящей тотальный характер и утверждающей, что цель оправдывает средства

---

Господин Пэн повелел показать старику также и мужской труп, но тот не смог его опознать. Тогда господин Пэн приказал положить трупы в гробы и отправил вестника к своим помощникам Лю Чэну и Ли Фу. Затем он опять поехал в паланкине в свой ямынь. Вскоре он приказал обоим сыщикам вызвать в ямынь на допрос Яо Гуанчжи, вдовца потерпевшей. С ними отправился и Яо Гуанли, старший брат вдовца.

Придя в трактир, они не обнаружили разыскиваемого. Его помощник сообщил Яо Гуанли, что его брат находится в доме семьи Хуан, на Главной восточной улице, шесть участков к северу отсюда. Однако, придя туда, они нашли дом семьи Хуан запертым. Яо Гуанли подергал за дверное кольцо, тогда изнутри дома послышался слабый, изнеженный женский голос: «Вам кого?»

Женщина открыла дверь, увидела троих мужчин и повторила вопрос. На вид ей было около двадцати лет. Изящное тело обвивали пестрые одежды, из-под которых виднелись лилейные ножки (условное название для искусственно уменьшенных ступней). Блестящие черные волосы контрастировали с белой, слегка припудренной кожей. Тонкие брови изгибались над сияющими миндалевидными глазами с хитринкой.

Яо Гуанли сказал, что разыскивает своего младшего брата. Женщина крикнула через плечо: «К тебе кто-то пришел, выходи!»

Из дома вышел Яо Гуанчжи. Он пригласил троих мужчин зайти выпить, но Яо Гуанли сказал: «Так вот ты где! Господин Пэн приказал привести тебя к нему».

Полицейские заковали Яо Гуанчжи и женщину в цепи и посадили в паланкин.

Господин Пэн внимательно осмотрел арестованных. Яо Гуанчжи был высокий привлекательный мужчина немногим старше двадцати лет, с белой чистой кожей лица и энергичным взглядом. Еще привлекательнее выглядела девушка. Господин Пэн приступил к допросу: «Кто задушил вашу жену и бросил ее в колодец?»

Яо Гуанчжи отвечал: «Я слышал сегодня об этом в трактире. Я как раз собирался зайти к вам и попросить отомстить за свою жену». При этом его глаза покраснели и наполнились слезами.

Господин Пэн спрашивал дальше: «А какие отношения у вас с этой женщиной? Почему вы находились в ее доме?»

Женщина сказала: «Меня зовут Ли. Он побратим моего мужа».

Господин Пэн стукнул по столу своим жезлом и приказал женщине: «Заткнись! Говори, когда тебя спрашивают». Сыщики тоже зарычали, так что женщина в ужасе сжалась.

Яо Гуанчжи торопливо сказал: «Я дружен с ее мужем, Хуан Юном. Он держит лавку в Тунчжоу и обычно поставляет мне чайные листья. Сегодня я пришел к нему, чтобы заказать новую партию. Тут явился мой брат Яо Гуанли, меня и эту женщину заковали и привезли сюда. У меня только одна просьба: отпустите ее, она не имеет к этому делу никакого отношения».

Господин Пэн внимательно наблюдал за ними. Потом он спросил женщину: «Что за лавка у твоего мужа и кто, кроме тебя, живет в доме?»

«Меня зовут Ли. Моему мужу 24 года. У него нет ни родителей, ни братьев, ни сестер, так что мы живем в доме одни. Сейчас муж в Тунчжоу, где он торгует продуктами».

Господин Пэн спросил: «Когда он уехал из дому?»

Женщина побледнела и торопливо ответила: «После праздника Драконовой лодки, несколько дней назад».

Господин Пэн продолжал допрашивать: «Часто ли он приезжает домой?»

«Два-три раза в год. Он вернется только к Новому году».

Теперь господин Пэн опять обратился к Яо Гуанчжи: «Твоя жена была задушена. Почему ее бросили в колодец под Хэхэчжа-нем?»

Яо Гуанчжи отвечал: «Я, ничтожный, об этом ничего не знаю».

На это господин Пэн холодно рассмеялся: «Ты, повинный в смерти преступник, ты решаешься лгать мне в лицо?! Эй, там, надавайте ему по морде!»

Яо Гуанчжи нанесли множество ударов по губам, но он не смирился, а только кричал, что с ним поступают несправедливо.

Господин Пэн спросил: «Кто расправился с твоей супругой? Говори правду!»

Яо Гуанчжи ответил: «Я правда не знаю».

«Положите его на пол и побейте еще».

Теперь Яо Гуанчжи побили палками, но он продолжал утверждать, что ничего не знает.

Господин Пэн нахмурился и хорошенько подумал. И тут ему в голову пришла стратагема. Он сказал: «Яо Гуанчжи, с тобой поступили несправедливо. Я напрасно приказал тебя побить. За это я тебе отплачу пятью унциями чистого серебра. Иди похорони свою жену, поверь мне, я отомщу за тебя негодяю, который ее убил. Теперь иди займись своими делами!» И он отпустил обоих арестованных. Они поблагодарили его и удалились.

После этого господин Пэн кое-что шепнул на ухо своему сыщику Ли Цихоу. Ли Цихоу кивнул и потихоньку пошел следом за ними. Он увидел, что они отправились в Хэхэчжань, прямиком в дом Хуан Юна. Когда стемнело, Ли Цихоу подобрался к дому. В окнах горел свет. Вдруг он услышал женский голос. Кончиком языка он отклеил бумагу на окне. В комнате он увидел низкий столик с различными яствами. С одной стороны сидел Яо Гуанчжи, с другой — госпожа Ли. Она говорила посмеиваясь: «Выпей еще два кубка за полученные сегодня удары».

Яо Гуанчжи отвечал: «Завтра мы избавимся от этой штуки под каном. Тогда у меня камень с души упадет. Ты убила его острием ножа и тем освободила меня от тяжести».

Женщина сказала: «Теперь мы сможем стать навечно мужем и женой. Ты избавился от нее, а я — от него. Хорошо только, что мы сохранили головы на плечах, а то это могло бы не сойти нам с рук». И она, смеясь, поднесла кубок с вином к губам Яо Гуанчжи.

Теперь Ли Цихоу услышал достаточно. Он с воплем ворвался в комнату и заковал захваченных врасплох преступников.

Господин Пэн, таким образом, смог поймать обоих убийц лишь после того, как сначала отпустил их. Благодаря этому они потеряли бдительность и открыли ушам спрятавшегося сыщика ужасную тайну. Таким образом, освобождение их привело к поимке.

Множество подобных «хитростей» рассказал мне мой преподаватель Сига Сюдзо из Токийского университета, самый известный к настоящему времени японский специалист по истории азиатского права (см.: Criminal Procedure in the Ch'ing Dynasty in: Memoirs of the Research Department of the Toyo Bunko, № 33, Tokio, 1975).

16.9. Путешествие балерины

Однажды зимней ночью двое китайских красноармейцев, Сунь Ин и Сю Ху, находившиеся на оснащенном по последнему слову техники наблюдательном пограничном пункте 101-го уезда, обнаружили на экране радара маленькую фигурку, явно советского агента. Они тут же запросили номер 816 — командира корпуса Ба, — следует ли схватить агента.

Ба приказал пока тщательно наблюдать за пришельцем, но не мешать ему перейти границу. Через некоторое время они увидели, как малорослый агент встречается под деревьями с другим — человеком высокого роста. После короткого свидания они пошли каждый своей дорогой. Маленькая фигурка двинулась к пограничному уезду 102, высокая быстро приближалась к китайско-русской границе. Пограничники вновь запросили инструкций у номера 816, и пришел приказ продолжать наблюдать за «гостем» в уезде 102, а высокому позволить перейти границу.

Сунь Ин и Сю Ху удивились. Как это — позволить обоим агентам идти куда хотят? Но приказ есть приказ.

Анализ следов с помощью фантастических технических средств показал, что агенты вышли из советского подземного командного пункта недалеко от границы. Их шпионское задание состояло в сборе сведений о совершенно секретной китайской военной базе 9417, которую невозможно было обнаружить с самолетов и спутников.

Однажды на военной базе была замечена сова, облетавшая ее при свете дня. Ее удалось подстрелить, и обнаружилось, что под перьями скрывался летательный аппарат со встроенной мини-камерой. Вскоре обнаружили человека, который, видимо, запустил эту сову. Однако этот человек утверждал, что он только собирал травы в лесу. Его отпустили, но незаметно следили за ним с помощью запахового сенсора. Человек, которого пограничники сочли агентом, вернулся в свое жилище в Цицикар. Но он почувствовал опасность и запросил по радио у советского командного центра разрешения покинуть Китай. Получив разрешение, в ту же ночь он был заменен упоминавшейся низкорослой фигуркой.

Ее тоже оказалось нетрудно идентифицировать. Это была китаянка Лю Цинь, бывшая балерина, которая училась за границей и там была завербована советской агентурой. По приказу номера 816 эту шпионку тоже для начала оставили в покое. Она отправилась в Цзяхэдаци в провинции Хэйлунцзян и, по-видимому, искала там связного. Постепенно она решила, что ушла от слежки, купила себе железнодорожный билет в Шанхай, а оттуда улетела в Кантон, после чего наконец совершенно упокоилась относительно слежки. В одном магазине она купила у некоей продавщицы игрушечного медведя. В парке она вынула из уха медведя маленькую бумажку, скатанную в шарик. На бумажке был написан адрес. Вечером она отыскала соответствующую квартиру. Там жила та самая продавщица, тоже шпионка.

Через несколько дней Лю Цинь уехала из Кантона. В поезде она не заметила, что за ней следили с помощью запахового сенсора, оформленного в виде наручных часов. Чувствуя себя в безопасности, она вернулась в Цзяхэдаци. Там она нашла квартиру местного связного, и он дал ей адреса еще пяти связных. Через три дня все они встретились на такой же квартире. В этот момент ворвалась китайская пограничная стража и захватила все шпионское гнездо. Арестовали и кантонскую продавщицу. На советский командный центр пришла фальшивая телеграмма, и советский командир выслал по ней «нарушителя границы». Его тоже поймали.