Андрей Тепляков - Черные небеса

• Название: Черные небеса
• Автор: Андрей Тепляков
• Жанр: Научная Фантастика

Текст выложен полностью. Внимание: вариант черновой, со всеми вытекающими.

Роман Черные небеса:

Формально «Черные небеса» — постапокалипсис (ПА) и антиутопия, построенная на его основе. Было такое не раз, и не два, и даже не двести двадцать два раза. Но есть у этой книжки заковыка. Обычно показывают сам звездец и ближайшие его последствия. Реже живописуют устоявшийся ПА быт. «Черные небеса» — это книга о времени, когда мир начинает выкарабкиваться из беды. О времени, когда ПА заканчивается и переходит в нормальную жизнь. «Черные небеса» — книга о трудностях такого перехода. Как выясняется, не всем дано его пережить, не все могут перейти. Выживать — да трудно. Но еще труднее — перестать выживать.

Есть люди, которые рождены для существования в гармонии с миром. Каким бы он ни был. Они умеют воспринимать его таким, каков он есть. Они подстраиваются под него, используют его законы, становятся его гармоничной частью. Эпоха перемен бьет по таким особенно больно. Не каждый из них переживет ее. Есть другие — они с рождения чужие миру, в котором живут. Они изгои в нем, существа неприспособленные. Им вечно достается по шапке, на них сыпятся шишки из-за клинической невозможности соответствовать. Эти люди рождены, чтобы жить в эпоху перемен. Это их среда. Они те, кто пойдут дальше, коль будут рождены в правильное время.

А есть третьи — чистые листы. Им нечего терять. Они находятся на самом дне и единственный их путь — наверх. Они переживут все, что угодно.

В «Черных небесах» есть и те, и другие, и третьи. И их судьбы. Эта книга — о них.

---

— У-у-у, лапищи!

Ной улыбнулся.

Они миновали пожилую пару, медленно ползущую по скользкому тротуару. Старик сжимал в руке острую палку и при каждом шаге изо всех сил втыкал ее в лед. Старуха держалась ему за плечо. Ной подумал о своих ледунцах, и ему вдруг стало неудобно.

— Вы скоро уезжаете, — сказала Мамочка.

— Да.

— Уже полгода не ездили. Вообще, это интересно. Караско говорит, что вы на запад поедете. Далеко, за Володино.

— Далеко? Пустая Земля?

— Ну да. А он тебе не говорил? Он же тебя первого вызвал.

— Он предложил мне выбор: ехать или остаться. Наверное, потому и не говорил о маршруте.

— А, вот оно как. И что ты думаешь?

Ной помолчал.

— Я хочу понять, что это будет: исследовательская экспедиция или боевой рейд?

Мамочка посмотрела на него удивленно.

— Боевой? Нет. Вряд ли. На Пустой Земле мы не с кем не воюем. Если что, просто сваливаем. Не наше дело вести войну. Так, стычки бывают иногда, не больше.

— На улице Святого Варфоломея мы тоже ни с кем не воевали. Это было больше похоже на убийство.

— Вот ты о чем… Знаешь, Ной, не нужно относиться к этому так. Это не убийства.

— А что же? Мы убивали людей. Как это называется?

— Тараканы — не люди!

— А кто?

Мамочка задумалась.

— Не знаю. Говорят, что демоны, бесы. А еще говорят, что это бродячие мертвые, их души не нашли дорогу на небо. Много всего говорят, но никто наверняка не знает. Но это не люди.

— А кто-нибудь знает точно?

— Ну, Караско, наверное, знает. Он, вроде, ходил к ним, еще когда была группа Ушки. Один ходил, без оружия. Ходят слухи, что он знал о них задолго до того, как они появились в Городе. Даже до того, как на них оперативники наткнулись. Я не знаю, правда это или нет. Если поедешь, попробуй его расспросить.

— А почему ты не едешь?

Мамочка остановилась, зачерпнула пригоршню снега, скатала из него комок и подбросила вверх.

— Мне нельзя. Животные дела.

— Что?

— Ничего. Сам увидишь.

Здание городского социального центра выглядело зловеще. Низкое, в два этажа, длинное, с бесконечной вереницей бледно-желтых окон, затянутых занавесками. Вокруг него сновали люди, входили и выходили в единственную узкую дверь. В стороне стояло несколько машин, среди которых выделялся горбатый силуэт автомобиля медицинской помощи. Водитель в тулупе стоял возле дверцы и о чем-то спорил с маленьким толстым человечком, поминутно сплевывая и размахивая руками.

Протолкавшись сквозь человеческий поток, Ной и Мамочка вошли внутрь и оказались в царстве беременных женщин и орущих, бегающих по коридорам детей. Они погрузились в немыслимый хаос, внутри которого угадывалось непрерывное целенаправленное движение. Люди сновали туда-сюда, заходили в двери, сидели на стульях в ожидании своей очереди. Было жарко. Мамочка стянула перчатки и отдала их Ною.

— Подожди здесь, — сказала она. — Я скоро.

Он сел на свободное место на краю скамейки, глядя, как она растворяется в толпе. Потеряв ее из вида, он стал смотреть на соседей.

Рядом расположилась молодая женщина, на вид не старше Мамочка, на коленях у нее устроился пухлый карапуз в толстом свитере. Он сидел, опершись руками на ноги матери, и смотрел по сторонам большими любопытными глазами. Периодически он начинал беспокойно крутиться, и тогда мамаша устраивала ему «скачки», пружиня ногами вверх-вниз. Малыш улыбался, сжимал пальцами ее ноги и гукал. Ной украдкой наблюдал за ними несколько минут, пока ребенку не надоела игра, и он был спущен на пол между скамеек, по которому стал удивительно быстро и ловко ползать. Молодая мамаша посмотрела на Ноя и улыбнулась.

Карапуз подполз к его ноге, ухватился за штанину цепкими пальчиками и, пользуясь ей, как опорой, встал. Он стоял неуверенно, раскачиваясь, и победоносно смотрел на «дядю», словно призывая его восхититься этим достижением. На всякий случай Ной завел руку ему за спину, намереваясь ухватить ребенка за свитер, если тот начнет падать.

— Ить! — сказал малыш и засмеялся.

Ной улыбнулся в ответ.

Перебирая руками по штанине, малыш осторожно двинулся вдоль ноги, не спуская с Ноя восторженных глаз.

— О! У вас тут веселье!

Ной обернулся и увидел Мамочку. Она стояла, держа в руке сложенное пальто, и улыбалась до ушей.

— Да, — смущенно согласился Ной.

— Ты только посмотри, как он к тебе тянется!

— Удивительно, — сказала молодая мамаша и взяла малыша на руки. — Вообще-то, он не любит чужих.

Опровергая ее слова, ребенок вытянул ручки к Ною и разревелся.

— Пойдем, — сказала Мамочка. — Нам пора.

Ной встал.

— Его зовут Яфет.

Он обернулся. Молодая женщина прижимала ребенка к груди.

— Яфет, — повторила она.

Пробираясь вслед за Мамочкой по запруженным людьми коридорам, Ной думал о том, какие удивительные совпадения встречаются в жизни. Назвала ли его Мамочка по имени перед этой женщиной? Он не мог вспомнить. Наверное, нет. Верно говорят — неисповедимы пути Господни.

Они встали в очередь возле тяжелой железной двери в самом конце здания. Очередь была небольшая и двигалась быстро; уже через пятнадцать минут они вошли в огромный темный зал, заставленный бесконечными рядами стеллажей. Возле двери за столом сидела старая женщина в телогрейке и в жиденьком свете настольной лампы что-то писала в толстой амбарной книге. Мамочка подошла и положила перед ней бумажку. Старушка подняла голову и улыбнулась беззубой улыбкой.

— Храни вас Бог.

Она взяла бумажку, внимательно прочитала и принялась листать книгу, водя по страницам длинным узловатым пальцем. Скрипнула дверь. Ной обернулся. На пороге стояла Лайла.

— Ной?

Она замолчала. Он тоже не отвечал, смущенный, словно его застигли врасплох за чем-то непристойным. Девушка нахмурилась.

— Храни тебя Бог, Ной.

Она посмотрела на Мамочку.

— Это… — начал Ной, но осекся.

Он понял, что не знает имени Мамочки, а представлять ее прозвищем здесь, в этом доме, перед Лайлой показалось ему неуместным.

— Мы вместе работаем, — сказал он.

— Понятно.

Старушка оторвалась от книги и с любопытством разглядывала молодых людей. Лайла стояла прямая, элегантная, пожав губы. Мамочка растеряно переводила взгляд с нее на Ноя и молчала. Ной краснел и нервничал. Пауза становилась гнетущей. Наконец, Лайла закончила осмотр Мамочки и повернулась к старушке. Та сразу оживилась.

— Вот ваш номер — нашла! Сто двадцать один. Вон тот стеллаж, ближе к стене, в самом конце. Возьмете, а потом ко мне — в книге распишетесь.

— Я провожу вас, — сказала Лайла. — Идите за мной.

Они пошли по темной аллейке между полками. Лайла впереди, Ной и Мамочка в паре шагов за ней.

— Ты будешь вечером на собрании группы? — не оборачиваясь, спросила Лайла.

Не желая говорить с ее спиной, Ной прибавил шаг. Ему хотелось оправдываться.

— Буду, — сказал он.

— Ты давно не появляешься, это неправильно. Тебе непременно нужно быть. Пойми, это важно!

— Да, я понимаю.

Они подошли к нужной полке. Лайла показала на одну из коробок.

— Вот ее вещи.

Коробка оказалось не тяжелой, зато громоздкой и без ручек. Ной прижал ее к животу и повернулся.

— Спасибо, — сказала Мамочка.

— Помогать тем, кто нуждается — долг моей совести, — спокойно и холодно ответила Лайла.

— Счастлива поспособствовать ее очистке.

Лайла не удостоила ее ответом и посмотрела на Ноя.

— Идемте. Вам нужно расписаться.

— Вот тут, — старушка ткнула в лист книги.

Мамочка наклонилась и двумя быстрыми движениями вывела красивую, ажурную подпись-виньетку.

— Спасибо! — сказала она.

— На здоровье! Дома посмотри повнимательнее, деточка. Там, наверное, кое-что починить нужно. Но вещи хорошие, не сомневайся. Чистые и еще крепкие.

— Заштопаю.

Мамочка улыбнулась старушке и пошла к двери. Остановившись возле нее, он повернулась к Лайле и сказала:

— До свидания.

— Храни вас Бог.

Ной поднял коробку.

— Храни тебя Бог, Лайла.

— Храни тебя Бог. Ной, сегодня, на собрании группы — не забудь.

— Не забуду. Обязательно приду.

Ной нес коробку на вытянутых руках, то и дело поворачивая ее, чтобы посмотреть на дорогу.

— Тебе не тяжело? — спросила Мамочка.

— Нет.

— Что это за девушка?

— Мы с ней в одной исповедальной группе.

— Понятно. Она красивая.

— Да.

— Вы давно знакомы?

— Да нет. Не очень. Она у нас новенькая.

— Новенькая, но шустрая. — Мамочка улыбнулась. — Лапки на тебя положила.

— Ты о чем?

— Да так, ни о чем. Она работает в Центре?

— Не совсем. Она еще учится. В Центре на общественных началах.