Лилия Баимбетова - Перемирие

• Название: Перемирие
• Автор: Лилия Баимбетова
• Жанр: Фэнтези

---

— Да, — сказал он, — это бывает редко. По-моему, это случалось всего шесть или семь раз. Не все сонги становятся зандами, далеко не все. Первый занд появился около семисот лет назад. Он был провидцем. Настоящим, не таким, как мы. Нас больше привлекают миры духа, чем этот мир, мы мало интересуемся его будущим, только в той степени, в какой нас это непосредственно затрагивает. Так уж мы устроены. А он провидел будущее по-настоящему, на столетия вперед. Мы ищем его книгу.

— На Севере?

— Ты перестанешь меня перебивать, или нет?

— Все, все, перестала.

— В то время на юг приезжало нильфское посольство. Они хотели, знаешь ли, заключить с нами союз…

Я слегка ужаснулась, услышав эти слова. Мы только сейчас стали опасаться этого — и то не всерьез, только оттого, что эта четверка так откровенно, не таясь, ехала на Север. Мы только сейчас подумали о возможности этого, а это было возможно уже семьсот лет назад — союз нечеловеческих народов. Значит, он мог состояться уже тогда, значит, уже тогда человечество висело на волоске, и никто не знал об этом.

— …их было много, очень много. Это было больше похоже на войско, чем на сопровождение послов. Они хотели военного союза. Но что они могли предложить нам? Золото, новые земли, рабов. К чему нам было все это?.. — он немного помолчал, потом продолжал, — Они ненавидят людей, но они очень на людей похожи. Они строят дома, такие же, как вы. У них есть города и деревни. Есть князья, знать, ремесленники, крестьяне. Они заключают брачные союзы и скрепляют их гербовыми печатями на специальных документах. Они так похожи на вас, как никто из нелюдей…

Я подняла голову и, приподнявшись на локтях, заглянула в его смутно белевшее в темноте лицо.

— Откуда ты знаешь?

— Я бывал там, — просто сказал он.

— Что?!

— Я бывал там.

Я перевела дыхание и снова легла, повернулась на спину, втискиваясь между Вороном и бортом телеги. Звезды сияли надо мной, а я лежала и смотрела на них широко открытыми глазами, пытаясь справиться с биением сердца. Как он мог бывать там, как это вообще было возможно?

— Они не смогли договориться с сонгами. И после отказа напали. Занд погиб в той битве, и его книга исчезла. Была похищена нильфами, так мы считаем. Вороны всегда искали ее, но нам очень трудно тайно путешествовать по вашим землям…

— И впервые появилась возможность путешествовать легально.

— Вот именно.

— Ты, правда, бывал там?

— Два раза. Давно, правда.

— Не могу поверить, — почти про себя прошептала я.

— Почему?

— Какие они?

— Такие же, как вы.

— Мне они показались животными…

Он усмехнулся:

— Твоей подружке-властительнице мы тоже показались животными, разве не так?

— Да, — немного удивленно сказала я.

— Кажущееся на то и кажущееся, потому что оно отлично от сущности.

— Так ты бывал на Севере и до этого? — продолжала спрашивать я, — И давно?

— Лет тридцать назад. Или сорок, я не помню точно, — сказал он, — Это последний раз, а первый — когда еще был хардом (звание старшего рядового у Воронов).

— Ты сказал, они ненавидят людей?

— Да. Они…. Как бы тебе объяснить?.. Когда я был там первый раз, мы считали, что книга находится в их столице, в главном храме. Мы… Нас было пятеро. Они убили всех, кроме меня. Из-за того, что мы похожи на вас. Я тогда был совсем мальчишкой, мне лет двадцать, наверное, было. Может, и меньше. Мы не добрались ни до столицы, ни до храма, на нас напали на перевале. И бой был недолгим, поверь мне, хотя трое из нас были веклингами. Но одного они решили оставить в живых, чтобы принести его в жертву в главном храме своей страны. Их столица находится на самом севере, на берегу океана. Меня провезли через всю их страну. В клетке, — он усмехнулся, — так я и достиг цели нашего путешествия. И, знаешь, я думаю, никто из нас не смог бы попасть в этот храм иначе, чем в цепях и с ошейником на шее…. И там я увидел статую их бога, убивающего людей. Знаешь, о чем они молятся, тцаль? Они говорят: "Боже, убей сегодня еще одного человека".

— Почему?

— Они считают, что у них было все, и божья благодать была с ними. Они считают, что раньше люди были такими, как они, или они были такими, как люди. Что это был один народ. И однажды этот народ разделился, и одна часть, та, которая стала людьми, прокляла другую часть и прогнала далеко на север. И проклятие это было таково, что те, кто принадлежал к проклятой половине, стали похожи на животных.

— Странная история.

— Но так могло быть, согласись.

— Разве что очень давно. Человечество существует сорок тысяч лет, как у нильфов может сохраниться предание такой древности?

— Мне-то откуда знать?

— Как тебе удалось бежать оттуда?

— Они меня отпустили. Просто отпустили. Поняли, что я не человек. Мы шли туда зимой, а когда меня выпустили, было лето — на мое счастье. Иначе бы я просто не добрался бы и до границ их страны, замерз бы по дороге.

— А во второй раз?

— Во второй… Мы договорились с ними, и они позволили нам обыскать библиотеки храма. Книги там не было.

— Может быть, она хранилась в другом месте, — пробормотала я, — А может, они ее спрятали.

— А зачем? Эта книга для них ничего не значит. Если они забрали ее, то просто как трофей.

— И хранили ее семь столетий?

— Ну, будто ты не знаешь, как хранятся такие вещи. Бросили где-нибудь в библиотеке, ну, и лежала там все это время.

— Но вы ее не нашли?

— Нет.

Мы замолчали. По черному небу медленно летело черное облачко, заслоняя звезды. Дорога сузилась. Сбоку вырастали темные скалы, закрывающие небо. Слышны стали голоса верховых, ехавших впереди, и звяканье сбруи. Вдруг впереди раздался шум и множество голосов.

— Эй! Стой!

— Там, остановитесь!

— Тпру…. Стой, — говорили просыпающиеся возницы.

Кто-то, подошедший к телеге, остановил лошадей.

— Что там? — спросила я, поднимая голову.

— Телега перевернулась, — ответил мне хриплый крестьянский голос, — В темноте на камень наехали. Вишь, горы-то кругом. Дорога плохая.

Я снова легла. Человек, остановивший лошадей, не уходил. Послышались чиркающие звуки ударов кремня об огниво, впереди засветился маленький красный огонек, и запахло табачным дымом. Слышно было, как он похлопывает по боку лошадь, не желающую стоять смирно и переступающую с ноги на ногу.

— Да-а… — сказал он вдруг, непонятно, к кому обращаясь, — Да-а, война. Вот оно как…

Сладкий табачный запах плыл в сыром воздухе. Что-то странно приятное было в этом, что-то уютное.

— Эй, Рот! — крикнул кто-то, — Рот, иди сюда!

— Сейчас! — хрипло крикнул человек, стоявший возле нашей телеги.

Слышно было, как он удаляется, откашливаясь. Красный огонек уплывал куда-то в сторону и скоро скрылся в темноте.

— Drokoro? (Ты спишь?) — спросил дарсай.

— Нет.

Мы снова замолчали. Ворон повернулся на бок лицом ко мне и обнял меня, прижимая к себе. Теперь я видела его сиявшие в темноте глаза. Скоро они стали закрываться, дыхание его стало тише и ровнее.

— Чем она так важна, это книга? — не выдержала я, наконец.

Его глаза снова открылись. Он тихо вздохнул, устраиваясь поудобнее, потом заговорил.

— Если бы ты знала, — сказал он, — что где-то, в какой-то книге записано все будущее Охотников, разве бы ты не захотела получить ее?

— Пожалуй, — сказала я, — но…

— Мы мало уважаем и ценим этот мир, но живем-то мы здесь, — сказал дарсай, — И жизнь в этом мире для нашего народа всегда была нелегка, ты это знаешь. Часто случались времена, когда мы находились на грани полного исчезновения. И каждый из нас, кроме тех, кто зашел по пути Духа настолько далеко, что уже не способен обратить свои мысли к этому миру, каждый из нас выполняет свой долг перед народом, а потом уже занимается своей жизнью и совершенствованием своего духа. Ты все это знаешь, тцаль.

— Да, — сказала я, — Я это знаю.

— Мне эта книга безразлична, — продолжал он, — Я уже стар, и мне недолго осталось жить в этом мире. И меня, в сущности, не волнует судьба моих детей и внуков, пусть живут, как знают. И судьба народа меня тоже не волнует. Никто из нас не боится умирать: этот мир не самый приятный из миров. Но Совет сонгов для того и нужен, чтобы заботиться о судьбе народа в этом мире, ибо мы вынуждены рождаться и жить именно здесь. И им эта книга нужна. И поэтому я должен найти ее, понимаешь, тцаль?

— Да, — сказала я, — Я понимаю. Но что ты собираешься делать, объехать страну нильфов вдоль и поперек? Ты ведь не знаешь, где ее искать.

— Я знаю, — отозвался он, — Я знаю точно.

— Откуда? — сказала я.

Он не отвечал.

— Что ты молчишь?

— Знаешь, сколько я занимаюсь этими поисками? Больше ста пятидесяти лет, иным не дано даже прожить столько. По-твоему я не могу знать, где находиться предмет моих поисков?