Лилия Баимбетова - Перемирие

• Название: Перемирие
• Автор: Лилия Баимбетова
• Жанр: Фэнтези

---

Я смотрела, как завороженная. Это так и выглядело — тогда, в моем исчезнувшем детстве? Иди это просто наваждение, чушь мистическая?

Ирис поднял голову, невольно заинтересованный. Солнечный свет отразился в вороньих глазах, и они засияли этим светом — полные чистейшего пламени алые озера.

И я отогнала появившуюся было мысль. В рукописи — той, что давала мне Лайса Эресунд, — говорилось о муже Лорель Дарринг: "глаза его налиты кровью". И на какой-то нелепый миг мне подумалось….

Существует целая куча аргументов против, целая куча. Но у меня есть один поистине неоспоримый: не могу я представить себе человека, который про этакое вот чудо, про величайшую эту драгоценность (даром, что в ожерелье ее не ставить и в перстень не вмуровать), про живой этот ясный свет скажет "глаза, налитые кровью".

И я отправилась на растерзание делам, которые уже выстроились в очередь за моим вниманием. Но когда я беседовала с новичками, и ходила в поисках кейстов, которые разбрелись кто куда, и сидела над картами, мысль о Лорель Дарринг и ее советнике не покидала меня.

И в какой-то момент мне причудилась вековая тьма, холод сырой, каменный — тихий плеск маленьких волн, которые сами собой рождаются даже в полном безветрии.

Но я забыла об этом и вышла из казармы на свет. На чисто выметенный двор падал, лениво переворачиваясь в движениях воздуха, алый кленовый лист. Я следила за его полетом, и сердце мое — глупое сердце — болело и беспокоилось. Как сказал поэт:

С древнейших времен

Для всех неизбежна смерть.

Но вспомню о ней —

И сердце бедою жжет.32

Не своей смерти я боялась, а смерти другого. Не меня ли пошлют уничтожить его, когда вычислят, наконец? Хэрринг считал мои страхи безосновательными, и, может быть, следовало разубедить его? Если бы я рассказала ему — шаг за шагом — все то, что я видела и что убеждало меня, хэрринг поверил бы тоже. Но надо ли было мне это сделать? Я не была готова отправиться за его головой, но еще меньше я готова была доверить это кому-то другому…

А вокруг пахло осенью: пахло высыхающими листьями и еще чем-то, что летало в воздухе, словно паутинки, носимые осенним ветром.

Глава 15 Перевал Снов.

В том месте, где горная цепь ближе всего подходит к югу и где в времена брала исток Черная речка, нет надежных перевалов через горы. Вороньи и истерейские караваны, ходившие испокон веков из Эльста в Нуваралию, используют обычно пещерные ходы, получившие название Перевала Снов. Место это тайное, и купцы из людей, которые тоже не прочь нажиться на торговле с Воронами, не знают, где оно находится. Наши купцы считают, что с тем же успехом и люди могли бы снабжать вороний народ; им словно безразличен (а может, и правда, безразличен) тот факт, что именно Вороны грабят их караваны; купцы — это такая особая порода людей, они готовы торговать хоть с дьяволом.

Я знаю о Перевале Снов довольно давно, еще с тех пор, как была торренсом, старшим рядовым. Это самое то место, чтобы устроить засаду на вороний караван или просто на отдельных Воронов, забредших туда по какой-нибудь надобности. Однажды, когда я была гораздо моложе, я нарисовала карту окрестностей пещеры одному купцу из Лормта, но он ее то ли пропил, то ли потерял.

На этот раз со мной было десять человек, ведь Перевал Снов — это формально уже территория Воронов. До кордона на Белой реке, где истереи держат небольшую лавочку, мы планировали доехать верхом. Я привыкла там оставлять лошадей; истереи, хотя сами и из птичьего семейства, приглядывают за ними хорошо, к тому же они привыкли дружить с Охотниками, ведь, торгуя на человеческих землях, они опираются только на нашу защиту.

Мы ехали по глинистой дороге, совершенно никуда не торопясь, словно на прогулке. После этой дурацкой поездки на Север я наслаждалась каждым днем, каждым вечером, наслаждалась привычной теплой южной зимой, запахами, плывущими в воздухе. Здесь не было снега и не было холода, здесь было тепло, привычно и спокойно.

По левую сторону от дороги тянулись луга с редкими перелесками и небольшими озерцами в карстовых понижениях. По правую сторону был глинистый обрыв, и над ним поднимались невысокие горы с отдельно стоящими деревьями на склонах. Кое-где белели выходы горных пород.

Было раннее утро. Над озерами поднимался туман. Вокруг стояла сонная тишина, нарушаемая только топотом копыт. Кейст, ехавший рядом со мной, зевал и потирал слипающиеся глаза. Это был худощавый смуглый парень тридцати двух лет, тот самый, с которым я разговаривала о новичках из Раствига. Этому парню, ей-богу, только алых глаз не хватало, чтобы выглядеть настоящим Вороном. Меня это всегда странно смешило. Смуглых и черноволосых немало на юге — горсты, лентры, карпейцы, да мало ли кто еще. Но у него было лицо Ворона — худое, узкое, с едва выступающими скулами и высоким, сдавленным у висков лбом, с тонким носом и тонкогубым ртом. Только близко посаженые глаза были небольшие и светло-серые. Он всегда утверждал, что его мамаша согрешила с Вороном, — хотя это, несомненно, не соответствовала истине, от Воронов полукровки не рождаются, это всем известно. Родом он был откуда-то из-под Рокайдо.

— Что, не выспался? — сказала я с усмешкой, глядя на его бледное, заспанное лицо, — Я говорила тебе, не ходи на свадьбу эту дурацкую. Дармовой выпивки захотелось?

Вчера в деревне, в которой мы остановились, играли свадьбу, и несколько моих ребят отправились туда, не смотря на мой запрет. Верховодил, конечно, кейст. Этот парень давно уже мог стать тцалем, если бы место не было занято — мной занято, кстати говоря. Так что слушаться он меня и не пытался, да я и не слишком рвалась им командовать, если честно. Командовать он и сам мог. Вообще-то этот парень мне нравился.

— Да иди ты, — буркнул он, доставая флягу и начиная свинчивать крышку.

Я засмеялась. Сзади расхохотался торренс, чернявый красивый парень, первый ловелас в моем отряде. Запрокинув голову, кейст поднес флягу ко рту и стал ловить ртом струю. Я подтолкнула его в бок, он поперхнулся и закашлялся, утирая мокрое лицо.

— Ты…. Ах, ты…

— Да ладно, уймись.

Он завинтил крышку и убрал флягу в седельную сумку. Солнце начинало пригревать, и туман, курившийся над озерами, постепенно рассеивался. Дорога пошла в гору. По левую сторону под обрывом все так же тянулись ярко зеленеющие луга с невысокой, словно подстриженной травой и редкими деревьями. Листва переливалась прозрачно-карамельными оттенками. Такой цвет бывает лишь у меда, когда он тянется с ложки тонкой ниткой. Лошади шли медленно — подъем был очень крутой.

— Эй, тцаль, — сказал кейст, дотрагиваясь до моего плеча.

Я повернула голову и посмотрела на него. В вырез его рубашки видны были выступающие ключицы. Он, и правда, походил на Ворона, даже очень, разве что еле заметная щетина нарушала это впечатление — у Воронов, как и у горстов, волосы на лице не растут. Я смотрела на него — с почти неосознанным удовольствием. Он был не то что бы моим другом, но он был в моей команде, он всегда был в моей команде, хотя давно уже принадлекжал к тем кейстам, которые ездили с собственными группами. Но я всегда чувствовала, что я могу на него положиться во всем, не смотря на все его выкрутасы…

— Ты о своей поездке на историческую родину так ничего и не рассказала.

— А чего рассказывать?

— Ты там не нашла себе случайно прекрасного принца, а, тцаль? Что-то ведь случилось с тобой там. Что, не мое дело?

— Кое-что случилось, — сказала я, — Но принцев не было, поверь мне.

Он на миг улыбнулся — сочувственной, немного грустной улыбкой. Серые глаза смотрели на меня. Выглядело это немного странно — такие светлые глаза в обрамлении черных пушистых вороньих ресниц.

— Ты изменилась, — сказал он, — Я думал, тебя беспокоит, что ты уехала от своего красавца. Не расскажешь?

— Да нечего рассказывать.

— Да-а?

— Потом, — сказала я, — Потом, ладно? Не приставай ко мне.

— Так принца не было?

— Нет.

— Но кто-то же был? — не успокаивался кейст.

— Тебе обязательно сейчас об этом говорить? — сказала я, наклоняясь к нему, — Да, был, но тебе, ей-богу, не понравиться, кто это был. Хотя, учитывая опыт твоей почтенной мамочки…

— Ты шутишь?

— Нет.

Кейст осмотрел на меня задумчивым взглядом. Потом вдруг засмеялся, зажал рот рукой, но, не выдержав, снова расхохотался, пригибаясь к шее лошади. Выпрямился, взглянул на меня, покрутил пальцем у виска и, обогнав меня, поехал вперед.

— Эй! — крикнула я, — Подожди, ты что?

Но догнать я его смогла лишь на повороте, когда дорога пошла ровнее. За поворотом подъем становился круче; дорога шла меж двух глинистых насыпей, видно, гору прорыли здесь, чтобы проложить дорогу. Лошади шли медленно, я ехала рядом с кейстом и молчала, хотя за минуту до этого хотела продолжить разговор.