Герберт Уэллс - Очерки истории цивилизации

• Название: Очерки истории цивилизации
• Автор: Герберт Уэллс
• Издательство: ЭКСМО
• Жанр: История
• Год: 2004
• ISBN: 5-699-05662-9

Такого Герберта Уэллса российская публика еще не знала — известный писатель-фантаст выступил в этой книге как блестящий знаток истории, эрудированный собеседник, способный, не увязая в деталях и путаных подробностях, вести разговор о Древнем Риме, о Конфуции и принце Гаутаме, о крестовых походах и личности Наполеона Бонапарта.

Эту книгу нельзя назвать учебником, для этого ее автор слишком жизнелюбив и самостоятелен; Уэллс относится к истории цивилизации очень просто: как хорошо образованный и очень любознательный человек. Его интересует то же самое, что и любого любителя «исторического чтения»: не занудный процесс смены общественно-исторических формаций, а факты, события, люди с их страстями, интригами, надеждами и заблуждениями. Все то, чем от сотворения мира была так необыкновенно привлекательна живая человеческая жизнь.

---

Из полной неизвестности монголы ворвались в историю в конце XII в. Как народ они сложились в краях к северу от Китая, на исконных землях гуннов и тюрок, и были, очевидно, того же происхождения, что и эти народы. Собрал воедино монгольские племена один из их вождей; его сложным именем мы не станем перегружать память читателя. При его сыне Чингисхане (Тэмуджине; правил в 1206–1227) владения монголов стали расширяться с небывалой быстротой.

Читатель уже имеет представление о том, как постепенно происходил раскол изначально единого ислама. В начале XIII в. в западной Азии было несколько разобщенных и враждовавших друг с другом мусульманских государств. В первую очередь, это Египет (с Палестиной и значительной частью Сирии), где правили приемники Саладина, в Малой Азии было государство турок-сельджуков и Аббасидский халифат в Багдаде. На восток от халифата выросла значительная Хорезмская империя, где правили тюркские правители из Хивы (хорезмшахи), которые завоевали несколько обособленных княжеств сельджуков, а потом завладели землями от долины Ганга до Тигра. Под их владычеством, каким бы непрочным оно ни было, находились народы Персии и Индии.

Положение, в котором находилась китайская цивилизация, также не могло не привлечь внимания инициативного захватчика. Последний раз в этом очерке мы видели Китай в VII в., в первые годы династии Тан, когда способный и проницательный император Тайцзун сравнивал относительные достоинства несторианского христианства, ислама, буддизма и учения Лао-цзы, придерживаясь мнения, что Лао-цзы — учитель не хуже остальных. Мы описывали также, какого приема удостоился у императора путешественник Сюань-Цзан. Тайцзун относился терпимо ко всем религиям, но при некоторых из его преемников буддийская вера подверглась безжалостным гонениям. Но, несмотря на преследования, она продолжала процветать, и ее монастыри сначала поддерживали, а затем тормозили ученость; в этом их роль сопоставима с ролью, которую христианская монашеская организация сыграла на Западе.

К X в. могущественная некогда династия Тан пришла к полному упадку, обычному результату правления ленивых и бездарных императоров, сменявшихся на императорском престоле. Китай снова оказался расколот политически, превратившись в несколько соперничающих государств, которые то объединялись, то снова дробились. «Эпоха пяти династий», эпоха беспорядков и восстаний, продолжалась первую половину X в. Затем усилилась одна из династий, Северная Сун (960–1127), которой удалось установить некоторое подобие единства. Однако эта династия оказалась втянутой в постоянную борьбу с гуннскими народами, напиравшими на ее восточные окраины. На какое-то время установилось господство одного из этих народов, киданей (государство Ляо). В XII в. эти народы были покорены: им на смену пришла еще одна гуннская империя, империя Цзинь, со столицей в Пекине и южной границей вдоль Хуанхэ.[67]

Эта империя Цзинь потеснила империю Сун. В 1127 г. столица сунского Китая была перенесена из Кайфына, который оказался захвачен, в город Ханчжоу, расположенный на побережье. Начиная с 1127 г. и вплоть до 1295 г. династия Сун известна как Южная Сун. На северо-запад от ее территорий теперь располагалась тангутская империя Си-Ся,[68] на север — империя Цзинь, и у тех, кто правил китайским населением двух этих государств, по-прежнему сильны были традиции кочевой жизни. Подобным же образом обстояли дела и восточнее, где основные массы азиатских народов находились под чужеземным правлением и были готовы если не приветствовать, то принять того, кто победил бы чужеземцев.

Северная Индия, как мы уже отмечали, в начале XIII в. также принадлежала завоевателям-иноземцам. Поначалу она была частью Хивинской империи, но в 1206 г. правитель-авантюрист Кутб, который от раба смог возвыситься до положения наместника индийской провинции, объявил себя султаном и основал Делийский султанат — независимое мусульманское государство со столицей в Дели. Брахманизм, как мы уже отмечали, давно вытеснил буддизм в Индии, но те, кто принял ислам, по-прежнему составляли немногочисленное правящее меньшинство на этой земле.

Такой была политическая расстановка сил в Азии, когда Чингисхан приступил к упрочению своей власти и сплочению кочевых племен в регионе между озерами Балхаш и Байкал в начале XIII в.

Завоевания Чингисхана и его непосредственных преемников потрясли мир, и, возможно, более всех остальных были потрясены сами монгольские ханы.

В XIII в. монголы были подданными правителей Цзинь, которые завоевали северо-восток Китая. Их племя представляло собой орду всадников-кочевников; они жили в шатрах, питались главным образом продуктами из кобыльего молока и мяса. Основными занятиями монголов были скотоводство и охота, перемежавшиеся войной. Монголы откочевывали на север, когда там таял снег и открывались летние пастбища, и на юг, на зимние пастбища, как это испокон веков было заведено в степи. Военного опыта они стали набираться после успешного восстания против Цзинь. Империя Цзинь опиралась на знания и опыт Китая, и в борьбе с ней монголы очень многое переняли из военной науки китайцев. К концу XII в. это уже было воинственное племя совершенно исключительных бойцовских качеств.

Первые годы правления Чингисхан потратил на развитие своей военной организации, на сплочение монголов и родственных племен, живших с ними по соседству, в единое организованное войско. Первым серьезным территориальным приращением его державы были земли на запад от монголов, когда тюркские («татарские») народы киргизов и уйгуров (которые жили в долине Тарима) были не столько завоеваны, сколько вынуждены присоединиться к племенному союзу, созданному Чингисханом. Затем он напал на империю Цзинь и взял Пекин (1215). Кидани, еще совсем недавно покоренные Цзинь, решили связать свою судьбу с монголами, чем сослужили Чингисхану неоценимую службу. Оседлое же китайское население продолжало сеять, убирать урожай и торговать, пока происходила эта смена хозяев, не склоняясь ни на чью сторону.

Мы уже упоминали недавно образовавшуюся Хорезмскую империю Туркестана, Персии и Северной Индии. На восток эта империя тянулась до Кашгара и в глазах ее современников, по всей видимости, казалась одной из самых передовых и многообещающих империй того времени. Чингисхан — еще тогда, когда продолжалась война с империей Цзинь, — отправил послов в Хорезм. Там их казнили — поступок редкостный в своем безрассудстве. Хорезмская верхушка решила, если пользоваться современным политическим жаргоном, «не признавать» Чингисхана и соответственно не церемониться с его представителями. В ответ на это (1219) огромная орда всадников, которых Чингисхан вышколил и объединил в единую армию, перешла Памир и обрушилась на Туркестан. Она была хорошо вооружена; возможно, у нее даже был порох для проведения осадных работ — китайцы уже пользовались порохом к тому времени, а монголы научились от них, как его применять. Один за другим пали хорезмские города Кашгар, Коканд, Бухара, а затем наступил черед Самарканда, столицы Хорезмской империи.

Дальше уже ничто не могло сдержать монголов на хорезмских территориях. На западе они достигли Каспия, а на юге покорили территории вплоть до Лахора. На северо-западе от Каспия войску монголов противостояли силы русских Киевской Руси. В нескольких сражениях русские армии в конечном итоге были разгромлены, а Великий князь Киевский Мстислав погиб (битва на реке Калке, 1223 г.). Монголы были уже и на северных берегах Черного моря. Паника охватила Константинополь, где в спешном порядке кинулись достраивать оборонительные сооружения. В это же время другая монгольская орда продолжала завоевание Китая, подчинив империю Си-Ся. Она была включена в состав растущей державы монголов, и только южная часть империи Цзинь все еще оставалась непокоренной. В 1227 г., в самый разгар своего победоносного шествия, умер Чингисхан. Империя, которую он создал, простиралась от Тихого океана до Днепра. И она продолжала неудержимо расти.

Как и все империи, основанные кочевниками, она была в первую очередь империей исключительно военной, которая скорее лишала свободы покоренные народы, чем управляла ими. Она была построена вокруг личности верховного правителя, в отношении же основной массы подвластного населения она попросту ограничивалась взиманием дани, которая шла на нужды орды. Чингисхан призвал в свои ряды одаренного и опытного Елюя Чуцая (1189–1243), одного из высших чиновников империи Цзинь, который был сведущ в традициях и науках китайцев.

Этот государственный деятель имел возможность направлять действия монголов и много лет спустя после смерти Чингисхана, и можно не сомневаться, что как политик он был одной из наиболее выдающихся личностей в истории. Ему удалось смягчить варварскую неумолимость своих господ и спасти от разрушения многие города и бесчисленные произведения искусства. Елюй Чуцай собирал материальный и документальный архив, и когда его обвинили в продажности, все имущество, которое у него нашли, состояло из документов и нескольких музыкальных инструментов. По всей видимости ему, в той же степени, что и Чингисхану, следует приписывать создание действенной военной машины монголов. При Чингисхане, о чем речь далее, мы обнаруживаем, что на всей протяженности Азии устанавливается абсолютная религиозная терпимость.