» » » » Александр Покровский - Каюта


Авторские права

Александр Покровский - Каюта

Здесь можно купить и скачать "Александр Покровский - Каюта" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Современная проза, издательство Инапресс, год 2007. Так же Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Александр Покровский - Каюта
Рейтинг:
Название:
Каюта
Издательство:
Инапресс
Год:
2007
ISBN:
5-87135-184-0
Вы автор?
Книга распространяется на условиях партнёрской программы.
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Каюта"

Описание и краткое содержание "Каюта" читать бесплатно онлайн.



Сборник Александра Покровского – знаменитого петербургского писателя, автора книг «Расстрелять», «72 метра» и других – включает в себя собрание кратких текстов, поименованных им самим «книжкой записей».

Это уклончивое жанровое определение отвечает внутренней природе лирического стиха, вольной формой которого виртуозно владеет А. Покровский.

Сущность краевого существования героя «в глубине вод и чреве аппаратов», показанная автором с юмором и печалью, гротеском и скорбью, предъявляется читателю «Каюты» в ауре завораживающей душевной точности.

Жесткость пронзительных текстов А. Покровского будто возводит заново на наших глазах конструкцию мистической субмарины, где не одно поколение сынов Отечества оставило лучшие годы.






Александр Покровский

Каюта. Книжка записей

Испытывали изолирующий противогаз…


Испытывали изолирующий противогаз.
Новенький.
Целый час
В нем песок перебрасывали.
И горячим кислородом
Дышали.
Градусов пятьдесят.
Я потом десять лет
Отхаркивался.

Веню волной стащило за борт…

Веню волной стащило за борт.
Не нашли…
Нас с Серегой отправили
К его жене,
Она открывает нам двери
И говорит:
«Наш папа еще не пришел».
А глаза уже безумные.

«– Когда вы преодолеете…»

– Когда вы преодолеете свое скверноступие? —
Говорил мне, курсанту, мой непосредственный командир,
И начальник,
И зам командира взвода
Во время строевых занятий на плацу.
И я безжалостно колотил ногами
И думал о том, как было бы славно
Поместить его среди кур
Тогда, только он взмахнет руками, —
И сейчас же вокруг него полетели-полетели
Перья
И пух,
Как из порванной перины.

Если корабль стоит на ремонте…

Если корабль стоит на ремонте,
На нем собирают всякую шваль.
Молодому лейтенанту
Годки темную в кубрике устроили.
Он их по подъему поднял —
Вот его и побили.
За ногу на трапе схватили —
Он и упал.
На другой день я к ним спустился.
Железный прут в газету закатал.
Первого же, кто бросился,
По морде…
В общем,
Встали,
Как миленькие…

«– Портрет вождя перекосоеблен…»

– Портрет вождя перекосоеблен – и ни одна блядь
Не удосужилась поправить! —
Это Вася Смертин надрывается насчет того,
Что портрет Ленина висит криво.
А в здании никого – все на занятиях, только юноша-дневальный.
А лето – и окна все открыты, и кажется,
Это кричит сам дом:
– Партрет важдя-я!..
А дом стоит на краю плаца, а вокруг еще много-много домов
И от стен тех домов отражается: – О-блин!
О-блин! —
Это эхо.
А потом он подходит к ребенку-дневальному, соблюдая дистанцию,
А ребенок пугается, глаза – плошки.
– Да вы не дневальный! Вы – хуй! Хуй!
А из окон: – У-й! У-й!
А в канцелярии женщина слышит.
Вася смущается, заглядывает туда: «Извините».
Осторожненько прикрывает дверь
И находит глазами мальчишку:
– Повторяю! Вы – хуй! хуй!
– «У-й! У-й!»
А после Васи Смертина был еще Валера Живодеров.

«На безрыбьи и жопа пирожок!»

«На безрыбьи и жопа пирожок!» —
Он любил это повторять.
Наверное, не сам придумал.
Куда ему,
Он же тупой.
А тут недавно сказали,
Что он умер.
По телефону разговаривал…

На строевых занятиях…

На строевых занятиях,
Когда «роба под ремень»,
Выступает соль на рабочем платье
И на спине
Собирается в кружева,
И получается рисунок —
Такая странная контурная карта.
Я всегда думал:
«Для чего все это? И к чему страдать в самое пекло?»
А офицер так увлеченно проводил с нами все это время,
Что пот струился и у него по вискам.
И я спросил его:
«Какой в этом смысл?»
А он мне:
«Никогда не жалей себя,
И тогда подчиненные выполнят для тебя любую глупость».
И я не жалел себя.
И мои подчиненные,
Глядя на то, как я сам себя так удачно насилую,
Выполняли любую глупость.

В автономке…

В автономке
Молодые матросы
На камбузе
Объедались так,
Что потом кому-нибудь
Обязательно вырезали аппендицит,
А над доктором шутили:
– Док! Когда отхватишь чего-нибудь?
И док говорил:
– Молодежь дозревает,
А желающим, из старшего поколения,
Могу отхватить хоть сейчас.

Офицеры…

Офицеры
Жаловались на неустройство,
На быт и все такое,
Но как-то робко так, неуверенно, сюсяво, забито.
И приехал генерал.
Всех построили сейчас же.
– Ну что вы тут ноете? – сказал генерал. – Что
Вы за офицеры! Вы офицеры или что?
Вот вам! – ткнул он в первого попавшегося. —
Родина дала квартиру!
– Никак нет! – завозражал тот. – Только общежитие!
– Ну вот! – не расстроился генерал. —
Родина дала вам общежитие!
Как бы я хотел, чтоб разверзлись небеса
И чтоб они – те небеса – насрали бы
На того генерала
Огромную вавилонскую кучу.

Цепляясь за скалы краями…

Цепляясь за скалы краями,
Ползут по земле облака,
Туманы встают и, ручьями
Напившись, бунтует река.
В краю том, туманном и сером,
Где стаяли сны младых грез… —
Именно на этом месте запнулся
Корабельный поэт и прозаик,
Запнулся, остановился и попросил меня:
– Продолжи, а? —
И я продолжил:
– Я вынул порядочный ХЭРОМ,
Я там себя в жертву принес.

«– Вставайте, кислорода нет!»

– Вставайте, кислорода нет! —
Меня будит подчиненный.
Вставать надо неторопливо, лениво чертыхаясь.
Надо сползти с верхней коечки, рвануть дверь,
Потом забраться на боевой пост,
Обязательно зевнуть, чтоб показать им,
Что у тебя внутри никакой паники.
Это важно.
Вот и хорошо,
Главное – поправить пенсне,
И они тоже успокоились:
Подумаешь – кислорода нет…

Я на ощупь могу определить…

Я на ощупь могу определить,
Как работает прибор,
По вибрации…
А еще могу —
И по свисту, и по гулу…
Столько лет уже прошло,
А я до сих пор во сне
Могу определить,
Как работает прибор…

Пурга

Боже мой, какая пурга,
И ноги совсем не чуют дороги,
И я на каждом шагу проваливаюсь по колено,
А под штанину набивается снег
И сейчас же там тает,
Потому что я вышел часа два назад,
Но окончательно уже заледенел;
А снежные хлопья летят в глаза
И оседают на ресницах.
Ни черта не видно,
И когда я дойду, совершенно стемнеет,
Потому что полярная ночь, и я иду к тебе.
Мне бы только до Полярного дотянуть.
Господи, какая пурга!
Неужели не ходят катера?
Только бы они ходили,
А под сердцем вдруг разливается невероятная теплота,
И кто-то, кажется, нежно прижался к щеке, выдохнул:
«Прости».
За что?
Что это со мной?
Неужели я спал на ходу?
Наверное, так замерзают.
Надо поколотить ногами.
«Бродячие собаки хуже волков», —
Кто-то мне это сказал.
Не успеешь оглянуться, а стая уже налетела.
Говорят, нападают с ходу.

Какие глупости лезут в голову.
Лучше я представлю себе твое лицо.
Вот это да!
Оказывается, я не могу вспомнить.
Только глаза.
Они – темные, жгучие,
И волосы от пота липнут к щекам.
Ты всегда так трудишься, когда мы вместе,
Будто на свете никого-никого нет, кроме нас,
Но тебе все угрожают
И хотят меня отнять,
Будто это последний день в нашей жизни.
А потом ты трогаешь меня руками,
Точно не доверяешь своему зрению
И тому, что я рядом.
Ты жмешь мою плоть очень сильно, и я
Почти кричу,
Но потом отпускаешь.
Наверное, тебе хочется доказать,
Что я существую, и что существуешь ты,
Что я плотный.
Ты прикладываешь ухо к моей груди
И говоришь мне: «Дыши», —
Я дышу,
А ты слушаешь биение сердца.
Я спрашиваю: «Зачем это тебе?»
А ты говоришь: «Мне надо», – и сердишься.
Не надо на меня сердиться – я твой
И выполню любое твое желание.
Ты вдруг приказываешь мне
Сосать твой палец,
А потом говоришь:
«И все другие. По очереди», —
И я смеюсь,
Потому что я не успеваю перехватывать их губами.
А потом вдруг серьезно берешь мою руку,
Глядишь на меня исподлобья,
Будто хочешь пресечь мои возражения,
И указательным пальцем
Водишь себе
По деснам,
По нёбу,
По языку,
Словно предлагаешь попользоваться собой изнутри
И с помощью плоти передать мне свой трепет.
Застонав, повалишь меня на спину,
Садишься мне на грудь, почти на лицо,
И наползаешь,
Словно я – твой самый большой враг
И меня надо захватить, раздавить, поглотить.
Ты словно хочешь затянуть меня в себя.
Я понимаю.
Ты доказываешь,
Что никто не имеет на меня никакого права,
Кроме тебя,
Но оно бесспорное,
Ты домогаешься меня так, как только
Можно домогаться
Мужчины,
И я попался,
Никто не в обиде,
И ты соскальзываешь в полном изнеможении
И, двинувшись назад, достигаешь бедер, а потом вдруг,
Что-то придумав, помещаешь обе свои
Ступни мне на грудь,
Слегка надавливая большими пальцами ног на шею,
Уставясь мне в глаза.
– Скажи…
– Да нет же.
– Тогда ешь. Ну?
И я ел, лизал, покусывал твои ноги,
А ты смотришь на меня жадно, а потом
Жалко,
Погаснув,
Ты говоришь, что холодно, и с головой
Уходишь
Под одеяло
И там находишь себе пропитание.
Мой член никак не может к тебе
Приноровиться,
По временам ему очень больно,
И ты чувствуешь, что ему больно, но тебе хочется еще и еще,
В тот момент тебе не было никакого дела
До моей боли.
Мне больно и сладко, и я почти умираю.
Все рядом.
Может быть, в этом никто не виноват,
Может быть, это старше нас?
Может быть, это так же, как моя жизнь?
И, может быть, жертве, которую съедят,
Тоже больно и сладко?
Может быть.
И я – твоя послушная
Собственность,
И поэтому меня нужно мять, хватать за щеки, тянуть в низ живота,
Все мое тело вздрагивает,
И ты чувствуешь, что мне нехорошо,
И сильно ко мне приникаешь,
Словно хочешь погасить меня,
Словно тебе очень важно поймать, уловить,
Зафиксировать,
Пришпилить булавкой,
Это мое вздрагивание, выгибание,
Словно ради него все и было,

Ты начинаешь целовать, целовать, целовать,
Лизать мою шею,
Покусывать плечи,
И я слышу твое дыхание, хрипы, колотье в груди.
Без звука, резко, нетерпеливо сдвигаешь мое лицо
Себе в пах,
И я уже знаю, что надо делать:
Языком измерять глубину
И меня всегда удивляет, как твоя плоть, нежная,
Анемичная,
Выдерживает мой натиск.
Мой язык слишком груб,
Но тебе, тебе нужно сильно и грубо,
Глубоко.
Но я уже не могу, я задыхаюсь,
А ты льешь что-то сладкое,
И я должен все это пить,
И в тебе все клокочет,
Именно так, и звуки эти очень древние,
Так клокочут вода или птица.

И ты сильно тянешь меня к себе,
Быстро и резко раздвигаешь мои ягодицы,
Я не противлюсь тебе,
И вот твои узкие пальцы, твоя кисть входит в меня,
В мой анус.
Так глубоко,
Что разворачивает и раздирает изнутри.
– Тебе хорошо? – с хрипом ты говоришь.
– Тебе хорошо!
– …
И я не могу сказать, что мне больно
И стыдно,
И даже не знаю, чего больше, стыда или боли,
И я говорю, что мне хорошо,
Конечно, конечно,
Очень,
Очень,
Да,
Господи!

Я иду к тебе по ниточке.
Она только между мной и тобой проложена.
Я, как во сне,
А может, это я засыпаю,
Так бывает.
Пурга, снег в ботинках.

Коломбина, Коломбина…


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Каюта"

Книги похожие на "Каюта" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Александр Покровский

Александр Покровский - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Александр Покровский - Каюта"

Отзывы читателей о книге "Каюта", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.