» » » » Богумил Грабал - Разделенная квартира
Авторские права

Богумил Грабал - Разделенная квартира

Здесь можно скачать бесплатно "Богумил Грабал - Разделенная квартира" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Проза. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Рейтинг:
Название:
Разделенная квартира
Издательство:
неизвестно
Жанр:
Год:
неизвестен
ISBN:
нет данных
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Разделенная квартира"

Описание и краткое содержание "Разделенная квартира" читать бесплатно онлайн.








Грабал Богумил

Разделенная квартира

Богумил Грабал

РАЗДЕЛЕННАЯ КВАРТИРА

Перевод с чешского Сергея Скорвида

У нас дома жили две кошки. У матушки был ее любимец Целестин, или Целда, а у отца -- кошечка Милитка. Целда мог позволить себе едва ли не все на свете. Если он спал на столе в кухне, а пора было обедать, то матушка накрывала в гостиной. Если он спал на столе в гостиной, а Милитка -- на кухонном столе, то мы сидели на стульях, держа тарелки с едой на коленях. По утрам кот и кошка возвращались после своих ночных странствий совершенно мокрые от росы или перепачканные грязью и немедленно запрыгивали на кровать. Матушка им это не запрещала, однако же если кто-нибудь из наших гостей клал на кровать шляпу, матушка брала ее и вешала на вешалку. Когда по вечерам матушка отправлялась в театр на репетицию, Целестин провожал ее до моста и прятался в кустах возле газетного киоска, а, завидев возвращавшуюся матушку, выскакивал ей навстречу, и они вместе шли домой, в пивоварню. У отца же была Милитка, сопровождавшая его даже в кабинет и даже к мотоциклу "Орион", который отец сам ремонтировал. Если папаше не удавалось никого уговорить поремонтировать вместе с ним, то Милитка усаживалась на верстак, и папаша, разбирая мотор, называл и показывал Милитке разные детали, а кошка жмурилась и покачивала головой, будто запечатлевая в мозгу образ папы, в которого она была влюблена. Целда тоже любил отца, но только за то, что отец любил матушку, в которую Целда втрескался по уши. И чтобы втереться в отцовское доверие, а также доказать, что в доме его, Целду, держат не зря, кот каждое утро ровненько выкладывал на подоконнике пойманных за ночь мышей, а то и крыс, которых и обнаруживал отец, подходивший к окну, чтобы посмотреть, какая погода. И отцу приходилось кочергой стаскивать их на совок и зимой кидать в раскаленную печь. А летом он носил их в угольном ведерке в хлев, где, приподняв вилами навоз, хоронил. Целда весил четыре с половиной кило (сначала я взвесился сам, а потом взял Целду на руки и так взвесил его). Когда Целестин влюблялся, он иногда не приходил домой по две недели. Матушка то и дело вставала, открывала окно и дверь и кричала в ночь:

-- Целестин, Целда!

И прислушивалась, но Целестин не возвращался. Однажды он не вернулся, хотя и не был влюблен. Матушка напрасно звала его, напрасно вставала еще до рассвета, и кричала с порога, и прислушивалась -- Целестин все не появлялся. А потом она ходила в солодовню и кричала в дымоходы и вентиляционные шахты, и наконец ей послышалось мяуканье. И мне пришлось забраться в этот ход и звать Целестина. И я услыхал тоненькое мяуканье, скорее жалобный стон. Тогда отец взял все ключи, и мы принялись открывать склады с ячменем и солодом, но Целестин не отыскался. А за последней дверью был чердак, и там стоял огромный чан, этакая воронка с затычкой на дне, чтобы мокрый ячмень попадал прямиком в солодовню, и со дна воронки раздавались мяуканье и бульканье. Отец посветил вниз, и мы увидели в воде Целестина, гладкие стенки и пятиметровая глубина не дали ему выбраться оттуда, пока у него еще были силы. Отец принес лестницу и спустился в чан, и, когда он вернулся с Целдой, то кот повис на руке у счастливой матушки, словно полотенце. И матушка затопила печь и положила на нее кота, а потом капала ему в пасть молоко из пипетки, и Целестин, как тряпочка, лежал на печке, совершенно изнуренный двухнедельным постом и ужасом. На второй день он уже садился, но его пока еще качало, а на третий день он лакал молоко самостоятельно, причем выпил его столько, что ему пришлось раскорячиться -- так у него раздулся живот. Когда же он чуть наклонился, молоко потекло из него обратно. Я взвесился сначала с ним, а потом без него: Целда потерял добрых два килограмма. В следующие дни он сидел возле зеркала и пристально смотрел на матушку, он как бы обнимал ее взглядом, а когда матушка подошла к нему, он закрыл глаза и одарил ее поцелуем в лоб. Хотя он и прибавлял в весе, идти ему никуда не хотелось, он только ужасно много ел из своей миски у печки и непрерывно пил молоко, и всякий раз, подлизав последние капли, забывал, что весит уже на полкило больше, и подпрыгивал, чтобы вскочить на комод к зеркалу, но долетал только до половины и шлепался на пол. И как всегда, когда у Целестина что-то не ладилось, он подбегал ко мне и легонько кусал меня за щиколотку. Однажды он валялся в саду, и на него упало яблоко, так он тут же побежал домой и куснул меня за ногу, потому что Целестин, что бы с ним ни случилось, неизменно полагал, что в этом виноват я. А я всего только отставил стул, когда он намеревался вскочить на него, всего только облил его водой, когда поливал цветы, всего только прикрыл окно, когда Целестин уже прыгал через него в сад.

Вот так Милитка и Целда жили с нами, они даже превратились в своеобразных домовых, которые нас объединяли. Когда матушка хотела за что-нибудь попенять отцу, она громко говорила это Целде, когда же отец хотел сказать матушке, что любит ее, он шептал это Милитке -- так, чтобы услышала матушка. А когда оба сердились на меня, то громогласно сообщали об этом своим кошкам, и я мучился угрызениями совести и чувствовал себя несчастным. И кошки все это знали, они понимали, что незаменимы, и потому раз в три месяца непременно что-нибудь вытворяли. Происходило это обязательно ночью. Из-под кровати вдруг раздавался такой ужасный звук, как если бы там рвали старую простыню. Потом он повторялся еще раз. И отец уже сидел на постели, и матушка тоже, а я, проснувшись, улыбался, потому что ко мне этот звук не имел никакого отношения, это была не моя забота, так как Милитка принадлежала отцу, а Целестин матушке. И тут по спальне начинала распространяться кошмарная вонь, которая минуту спустя, словно туманом, окутывала и мою кухню. Папаша вскакивал с кровати, потому что мерзкий звук всегда раздавался именно там. Он обтекал отцовскую постель и упирался в потолок, откуда опять возвращался назад, чтобы соединиться с запахом, исходившим из некоего места под отцовской кроватью. Папаша зажигал свет и бежал на кухню, а Целестин и Милитка уже лежали перед зеркалом и притворялись, будто крепко спят. Отец так ни разу и не смог выяснить, которая из кошек нагадила под его кроватью. Он хватал ведро и старые газеты, а матушка светила ему и давала советы, отец заползал под постель, и оттуда всегда доносились одни и те же причитания, и отец плевался и кричал: "Фу-фу-фу!" А когда он капельку успокаивался, то мочил в ведре с водой "Народную политику" и для начала просто сгребал этот кошачий понос. Но "Народная политика" всегда рвалась, и папаша заезжал рукой в мокрую кучу, и сыпал проклятьями, и кипятился под кроватью, он даже порывался встать, забыв, что над ним постель, ударялся о доски и матрац и опять падал на пол; он лежал там, как черепаха в панцире, и вынужден был вытирать газетами всю эту кошачью мерзость. И лишь потом он мыл пол тряпкой, а матушка светила ему и подбадривала его, говоря, что это случается всего только раз в три месяца, в то время как главное в материнстве -- это сорок пеленок в день, но отец весь извивался от злости и отвращения и сучил босыми ногами, торчавшими из-под кровати. Когда же он заканчивал уборку, то смешно выкарабкивался обратно и сидел на полу, руки у него свешивались с колен, и он тяжело дышал, а возле стояло ведро, полное "Народной политики" и грязной воды от выжатых тряпок. И матушка распахивала окно, но отец до самого утра метался в постели, наматывая на себя простыню, потому что эта вонь ранила нежную папину душу. Я лежал на кухне и делал вид, что сплю, но на лице у меня была улыбка, и я мечтал, чтобы кошки проделывали такое каждую неделю. Отец целый день ходил бледный, отплевывался и кривился, ежеминутно твердя, что смрад стоит, будто в выгребной яме. И так папаша четырежды в год переживал испытание кошачьей любовью.

Два раза в год у Милитки рождались котята, причем всегда у папы в ногах и всегда ночью. Отец, когда Милитка ходила за ним по пятам с толстым животиком, прятался от нее, но Милитка, кажется, вбила себе в голову, что котят она ждет именно от папаши, и потому упорно преследовала его, влюбленно заглядывая в глаза. И отец умолял матушку, чтобы она сама принимала роды, потому что женщины больше смыслят в таких делах и лучше с ними справляются. Но всякий раз, дважды в год, в ночи слышались жалобные отцовские причитания, ноги он подтягивал к подбородку, весь вжимался в спинку кровати и звал на помощь:

-- Господи, эта нахалка окотилась у меня в постели!

Матушка зажигала свет -- и впрямь, на простыне в изножье кровати лежала мокрая Милитка, а сзади у нее висел мокрый котенок, Милитка оборачивалась и перегрызала розовую ниточку; матушка принимала котенка, и Милитка его вылизывала, а из нее уже лез второй котенок, и отец, высунув язык, говорил: "Бе-е...", и его начинало тошнить. Так котята и вылезали один за другим, они выходили из Милитки, как из автобуса, а она смотрела на отца так, как будто во всем виноват он. Утром котята уже были сухие, матушка приносила большую плетеную корзину и клала в нее малышей, и вот каждый вечер, когда папаша ложился спать, матушка ставила корзину с котятами к его тумбочке, и отец, прежде чем уснуть, держал кошку за лапку, она лежала на спине, возле каждого ее соска было по котенку, и наш дом светился семейным счастьем. Целестин, приходя с улицы, всякий раз целовал Милитку, и папа улыбался матушке, а она улыбалась ему в ответ. Но Целестин не был отцом этих котят. За Милиткой ухаживал бродячий кот, которого мы прозвали Папашей, а Целестин ходил на свидания аж в Залабье, и его видели даже в Пистах! Итак, с Милиткой гулял Папаша, которого боялся сам Целестин. Когда являлся Папаша, над пивоварней точно гроза разражалась. Весил он никак не меньше шести кило и весь был словно вылеплен из дикого меда. Его черные глаза обрамляли янтарного цвета ободки, а шея желтела, как луговой мед. Уши у него были в отметинах от частых драк, и я, встречаясь с ним взглядом, боялся, что если он на меня нападет, то, пожалуй, загрызет до смерти. Однако он хоть самую капельку, да привечал меня, потому что был влюблен в нашу Милитку. Целестин, едва почуяв его котовый запах, сразу удирал, так как однажды он столкнулся с ним у солодовни -- оба вышли на прогулку и встретились прямо на углу. И Папаша так отделал Целестина и так его опрыскал, что матушка два дня оттирала своего любимца одеколоном, и все равно от него воняло так, как будто он вывалялся в навозной жиже за конюшней. Этот самый Папаша метил подобным образом всю свою территорию, которую составляли бочарня и черешневый сад, спускавшийся к реке. Все остальное метил Целестин. Как-то раз от нечего делать я сидел на черешневом дереве и ел бутерброд, а у Милитки в животе было полно котят, их уже даже можно было прощупать, как секции батареи. Она лежала на солнышке под деревом и грела свою шубку, а со стороны бочарни тем временем крался Папаша. Он то и дело останавливался, вслушиваясь, а потом подошел к Милитке и поцеловал ее, а она сладко вздохнула и продолжала лежать. Папаша пристроился рядом, положив голову ей на живот; я было подумал, что он просто воспользовался Милиткой как подушкой-думочкой, но скоро я понял, что Папаша слушает, как в животе у Милитки шевелятся его котята. Я отчетливо видел, что у Папаши открыты глаза и что он прислушивается, будто к телеграфному столбу. Потом он зажмурился и тоже сладко вздохнул; так он лежал с Милиткой среди лопухов позади бочарни, а я смотрел сверху на обоих и радовался, что Папаша так любит Милитку, и даже улыбался их счастью.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Разделенная квартира"

Книги похожие на "Разделенная квартира" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Богумил Грабал

Богумил Грабал - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Богумил Грабал - Разделенная квартира"

Отзывы читателей о книге "Разделенная квартира", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.