Леонид Бутяков - Тайна Владигора

• Название: Тайна Владигора
• Автор: Леонид Бутяков
• Издательство: Издательство «АСТ»
• Жанр: Фэнтези
• Год: 1999
• ISBN: 5-237-01235-3

Фантастические приключения Хранителя Времени — языческого князя Владигора — продолжаются… Ассирские колдуны, могущественные посланники древней цивилизации, намерены использовать удивительные способности князя для достижения своих неведомых целей. Но никогда отважный Владигор не согласится стать слепым исполнителем чужой воли! Он принимает вызов колдунов и вступает в отчаянную и многотрудную борьбу с приверженцами Черной магии.

---

— И что ты предлагаешь? — спросил Барсова. — Заявить принародно, что нечистая сила забросила князя Владигора неведомо куда, а мы целый год всех за нос водили?

— Нельзя этого простолюдинам говорить! — вскинулся старейшина Ростислав. — Сразу буча поднимется.

Остальные торопливо поддержали его:

— Верно, никак нельзя!

— Не поверят. Скажут, что сами все придумали…

— Решат, что мы Владигора сгубили!

— Если не мы, то Ждан.

Ипат вновь поднял руку, призывая Совет к тишине.

— Сейчас, конечно, всего рассказывать не следует, — согласился он с большинством. — К такому известию народ нужно подготовить — и не словами, а делами. Нужно показать, что в отсутствие Владигора княжеская власть не ослабла, что и впредь будет как заведено: по Правде и Совести.

— Каким же образом ты это показать хочешь? — хмуро поинтересовался Варсоба. — Языки вырывать у болтунов, а недовольных на кол сажать?

— Ну, до такого, надеюсь, дело не дойдет… Короче, надо послать в Замостье малую дружину, дабы самоуправца Нифонта на цепь посадить и в таком виде в Ладор для суда доставить.

— Дружину, конечно, можно послать, — сказал Варсоба. — А кто ее поведет? Ждан? Тогда боюсь, что Нифонт встретит его мечами и стрелами. В Замостье сейчас не меньше сотни ратников, которые подчиняются воеводе Нифонту. Им ладорский воевода не указчик.

— Ждан не просто воевода, — неожиданно вмешалась Любава, сердито сверкнув глазами. — Он жених мой! Или, по-вашему, в Замостье об этом не знают?!

— Знают, княжна, знают, — заверил ее Варсоба. — Но жених — не супруг. Ведь еще зимой было объявлено, что ты решила замуж выйти за Ждана. Теперь уж осень подоспела, а о свадебном пире ни словечка не говоришь. В народе слух пошел: не разладилось ли у вас?

— Ничего не разладилось, — резко ответила Любава. — Просто не время сейчас для свадьбы.

— Напротив, княжна, самое время, — с хитрецой во взгляде сказал Ипат. — Воевода Ждан против воеводы Нифонта не может выступить, поскольку ничего, кроме междоусобицы, из этого не получится. А вот супруг синегорской княжны — иное дело. Против него ратники Нифонта не посмеют мечи обнажить!

В гостевой гриднице, где заседал Совет старейшин, повисла напряженная тишина. Всем было ясно, что предложение Ипата вполне разумно, более того — оно позволяло решить и многие другие проблемы.

Любава растерянно взглянула на старейшин, и ее лицо залила краска стыда и гнева. Хотя никто не сказал ни слова, она поняла, что Совет полностью поддерживает Ипата… Да как они смеют?! Кто дал право этим немощным старцам вмешиваться в ее сердечные дела и даже указывать ей, княжне, когда свадьбу играть?!

Рука Ждана тихонько сжала запястье княжны, призывая ее успокоиться. Любава прикусила губу, с трудом сдерживаясь, чтобы не нагрубить ладорским старейшинам. Она вновь окинула взглядом Совет и неожиданно для себя увидела в мудрых глазах стариков искреннее сочувствие. И гнев сам собой улетучился.

— Неужели вы не понимаете, — наконец произнесла княжна невольно дрогнувшим голосом, — что без благословения брата я не могу…

Она не договорила. Да и что договаривать ясное без всяких объяснений: свадебный пир в отсутствие Владигора будет не просто нарушением вековых традиций, он для всех станет признанием того, что ее брат бесследно исчез, что невеста и жених уже не надеются на его скорое возвращение. Может быть, его и в живых нет? Но Владигор жив, жив!

— Я должна подумать, — сказала Любава и, решительно встав с кресла, направилась к выходу из гридницы. — Ждите моего решения.

Княжна вошла в малую горницу, которую когда-то предпочитал всем другим покоям дворца ее отец — князь Светозор. Позднее эта же горница стала излюбленным местом уединения Владигора. Здесь все осталось так, как было при отце: большая карта Синегорья, покрывающая чуть ли не всю стену, два бронзовых подсвечника на массивном дубовом столе, ореховая шкатулка с письменными принадлежностями, слева от дверей — сундук с воинскими латами, а над ним на стене — волшебный Богатырский меч.

Любава печально вздохнула, в который раз укоряя себя за то, что не сумела уговорить брата взять в поход именно Богатырский меч. Владигор не ее послушал, а старейшин. Те опасались, что волшебная сила меча, так замечательно проявившая себя в битве со Злыднем-Триглавом, неверно будет воспринята дружиной и простолюдинами. Дескать, и без того всякое болтают о молодом князе, о его дружбе с чародеями, о пугающей силе и невиданных способностях Владигора, — ну к чему лишний раз гусей дразнить? Усмирить обнаглевших айгуров можно ведь без всякого чародейства… И Владигор согласился с ними, оставил свой Богатырский меч в Ладоре.

«Я во всем виновата, — думала княжна, медленно проходя мимо стола и проводя узкой ладонью по его скошенным углам. — Считала, что могу править Синегорьем не хуже отца и брата. И могла править, покуда знала, что Владигор всегда поддержит в трудный момент. Люди о том же знали, поэтому никто не перечил, не злословил по закоулкам, не замышлял дурного. А пропал князь без вести — и не стало мне веры».

Любава задумчиво смотрела на карту Синегорья. Велика, сильна и богата вотчина… Разве женщина совладает с такими просторами? Но совладать надо! Нельзя позволять женским страхам брать над собой верх. Страх… Да, это он стал первопричиной ее сегодняшних бед. Ведь той ночью, год назад, когда в опочивальню ворвался изменник Ероха, когда почувствовала у горла лезвие кинжала, она испугалась до полусмерти, хотя внешне, как потом заверяли Ждан и Чуча, смотрелась на удивление хладнокровной. Может быть, со стороны так все и выглядело. Вот только не знали они, что наутро княжна, запершись в опочивальне, безутешно рыдала до самого полудня, и руки-ноги тряслись как в лихорадке, и ни о чем думать не могла, а перед глазами все мелькал испачканный кровью кинжал Ерохи…

С того времени страх поселился в душе. Иной раз просыпалась среди ночи и внимательно вслушивалась: не скрипнет ли половица под чужой ногой, не звякнет ли у дверей меч нового татя, не вспыхнут ли в темноте безумные глаза? Умом она понимала, что ее страхи бессмысленны, что измена Ерохи была всего лишь следствием его неожиданного безумия, однако сердце трепетало в груди, словно лесная голубка, угодившая в силки птицелова.

Страх разъедал душу, как ржавчина разъедает клинок. А ведь перепуганный правитель, это всякий скажет, уже ни на что путное не годен. Вот и она, при народе сохраняя уверенность и спокойствие, на самом-то деле об одном лишь мечтала — скорей бы Владигор объявился и снял с ее слабых женских плеч непомерную ношу княжеской власти!

Милый, любимый Ждан, кажется, о многом догадывался и старался во всем быть ей опорой. Но полностью передать ему бразды правления княжеством она не имела права — законы Синегорья подобного не дозволяли. И то, что сегодня предложили старейшины, всего лишь хитроумная уловка, позволяющая, не раздувая пожара междоусобицы, справиться с воеводой-смутьяном. А что дальше?

Синегорью нужен князь — сильный и справедливый, признанный законом и людьми. Именно таким, несмотря на свою молодость, был Владигор («И был, и остается!» — тут же одернула себя Любава). Ждану не суждено занять его место, даже если Владигор никогда больше не вернется в Синегорье. Значит, нет нужды спешить с замужеством и столь не ко времени устраивать свадебный пир. Необходимо взять себя в руки и найти другой выход…

Когда Любава вернулась в гридницу, старейшины увидели перед собой не слабую и растерянную молодую женщину, а гордую, властную правительницу, готовую к самым решительным действиям.

Она была бледна, но держалась очень уверенно, словно всем своим видом хотела подчеркнуть: я — княжна, и буду поступать так, как считаю нужным.

Обведя взглядом старейшин, Любава громко сказала:

— Я обдумала ваше предложение и… отклоняю его. Свадебный пир в отсутствие моего брата невозможен, ибо он, во-первых, многими будет истолкован как поспешная и незаконная передача наследственной княжеской власти в руки Ждана, а во-вторых, будет означать, что мы более не ждем возвращения князя Владигора.

Старейшины не осмелились возразить ей. Любава продолжила:

— Мой брат попал в беду… Во имя сохранения общего спокойствия и порядка мы долгое время скрывали сей прискорбный факт. Однако дальнейшее умолчание, как видим, чревато самыми дурными последствиями для Синегорья. Поэтому нужно действовать, действовать быстро и решительно!

— Каким образом? — не сдержался Варсоба.

— Любым, который в наших силах! — сверкнув голубыми глазами, жестко произнесла Любава. — По словам Демида Меченого, секретное становище морских разбойников, названное Поющим Рифом, расположено на безлюдном и труднодоступном берегу, на границе Кельтики и Аквитании. Именно туда, скорее всего, разбойничьи драккары должны были доставить золото, захваченное на Острове Смерти. Значит, освобожденные ими смертники окажутся там же.