Александр Розов - День Астарты

• Название: День Астарты
• Автор: Александр Розов
• Жанр: Социально-психологическая фантастика

«День Астарты» — это, в псевдо-хронологическом смысле, продолжение «Депортации», «Чужой в чужом море» и «Созвездия эректуса». Но, это новелла не столько об одном из вариантов будущего одной страны (или региона), сколько о том, как формируется то или иное историческое будущее. Кстати — термин «историческое прошлое» является более-менее устоявшимся, а вот термин «историческое будущее», видимо, новый.

Напоминаю: Меганезия — это страна, объединяющая архипелаги в большей части Тихого океана, плюс кусочек Антарктиды, и плюс незначительные островки в Индийском океане. На современной политической карте мира она отсутствует, как и ряд других стран, упоминаемых в тексте (Сайберия в Евразии, Нуэва Гранада в Южной Америке, и Мпулу, Шонао и Зулу в Центральной Африке).

Итак, время действия: Немного не доходя до середины нашего XXI века.

Место действия: Наша планета, а также ее окрестности.

Антураж: Прогнозируемые события в области технологии (за что я их купил, за то и продаю, практически — ничего личного).

Вопрос: Как глобальные события влияют на людей, и как люди влияют на глобальные события. Как локальные события превращаются в глобальные — и наоборот.

Есть древнее китайское проклятие: «чтоб тебе жить во время перемен».

Мир, только вчера казавшийся понятным, устойчивым и связным, внезапно распадается, превращаясь во множество фрагментов мозаики. Привычные представления о политике, экономике, и даже о быте, в общем — об образе жизни, становятся неадекватными. Когда-нибудь, наверное, этот паззл снова сложится, и получится что-то понятное. Но это когда еще будет… А люди живут именно сейчас. В то самое «время перемен», которое они сами и создают своими действиями (иногда — осмысленными, иногда — не очень).

Время перемен, время нестабильности, отличается еще и тем, что любое, даже очень незначительное на первый взгляд, действие некого человека (иногда — совершенно не выдающегося), может поменять то самое «историческое будущее».

Потом (когда паззл сложится) историки будут строить глубокомысленные версии о том, почему цепочка событий стала раскручиваться именно так, а не иначе. Но пока, длится время перемен, никому не известно, кто, как и на что повлияет…

Новелла «День Астарты» — о том, как это происходит с точки зрения разных людей, живущих в разных условиях и преследующих, разумеется, разные цели.

---

— Надо же! — удивился Торин, — А ты откуда знаешь?

— Я же агроинженер.

— Ах да, верно… Надо же, выходит это тот же самый виноград…

— Ты фляжку давай, — перебила Юкон.

Флаер продолжал двигаться, задрав нос градусов на тридцать от горизонта. Торин порылся под своим креслом и поднял над плечом пинтовую алюминиевую фляжку.

— Только предупреждаю: это круче абсента.

— А мы не пугливые, — ответила девушка, встала, опираясь на Алибабу и, взялв из руки пилота емкость, глянула сквозь обзорный фонарь кабины, — Joder! Красота! Это мы на какой уже высоте?

— По альтиметру 16200 метров.

— Ни хрена себе… — протянул Омлет, — А какая же будет крейсерская высота?

— 25000 метров. Эта штука… — пилот похлопал по корпусу пульта, — … Быстро летает только если воздух разрежен раз в двадцать. Весь фокус в лобовом сопротивлении.

— Я слышал про такую тему, — встрял Гаучо, — Это было в рекламе тероанской флайки «Amigator». Типа, мы не пробиваем лбом звуковой барьер, мы его перелезаем сверху.

— Я смотрел их тест-драйв, — добавил Омлет, — Классная фигня: быстрая, компактная, дешевая, и четверо помещаются, но только уж слишком похожа на сковородку.

— У нее аэродинамика такая, сковородочная, — авторитетно произнес Алибаба, — Эй-эй, Юкон, чего ты присосалась к фляжке? Ты тут не одна, прикинь?

Девушка хихикнула и передала фляжку сидящему рядом Гаучо, а он, сделав изрядный глоток, протянул емкость Микеле, предупредив резко осипшим голосом.

— Зверское пойло. Реально, крепче абсента. Еще там анис, или хрен знает…

— Эвкалипт, — поправил Микеле, глотнул жгучей жидкости и передал фляжку Омлету.

— Откуда знаешь? — спросил тот, в свою очередь, приложившись к фляжке.

— Запах. Уж эвкалипт от аниса я как-нибудь отличу.

— Черт, я забыл, что ты агроинженер. А тот парень намекнул, что ты это…

— Это тому не мешает, — наставительно произнес Алибаба, отбирая фляжку, — Кросс-профессии. Прикопал что-нибудь, а сверху засеял тыквами. Та же тема, что и у нас.

— А вы кто? — поинтересовался Микеле.

— Бывшие экологические копы, — ответил Алибаба, — А ныне борцы за свободу Атауро.

— Вандалы вы, — букнул пилот, — Где это видано, делать дроны из пластита.

— Не пластита, а полинитроглита, — снова поправил Алибаба.

— Один хер, взрывчатка. Короче, давай сюда самогонку.

Алибаба сделал еще глоток, закрыл пробку и вложил флягу в протянутую назад руку.

— А ты что, прямо за штурвалом будешь квасить?

— Ага, — подтвердил Торин, открыл пробку, сделал глоток, закрыл, убрал под кресло и пояснил, — Если на борту пять тонн нитро-хер-знает-чего, то можно и за штурвалом.

— Дроны из взрывчатки? — спросил Микеле.

— Это экономичнее, — ответила Юкон, — Ни лишних материалов, ни лишнего веса. Что летит, то и взрывается. Полинитроглит со стекловолокном это просто гибкий пластик, ничем не хуже тех, из которых делают обычные дроны и флайки.

Омлет кивнул в знак согласия с коллегой и добавил:

— Это — не обычный дрон, а этот… — он помахал в воздухе руками, как крыльями.

— Орнитоид, — подсказал ему Гаучо.

— О! Точно. Никак не могу запомнить это монгольское слово.

— Почему монгольское? — удивился Микеле.

— Потому, что монголы придумали. Он простой, как коврик…

— Ни фига, не монголы, — возразила Юкон, — Его придумали комми, на Элаусестере.

— Что вы грузите человеку! — вмешался Алибаба, — Все было не так. Изобрели этот орнитоид действительно монголы, но не монгольские, а наши, с Туамоту. А сделать орнитоид из пластиковой взрывчатки придумала одна ведьма, на Элаусестере, но не местная, а племянница дока Винсмарта, у которого Ктулху-колледж и эректусы.

— У него две племянницы с эректусами, — заметил Омлет, — это которая?

— Это третья, она лет на десять моложе тех двух.

— Стоп-стоп, — вмешался Микеле, — Я неплохо знаю Джерри Винсмарта. У него две приемные племянницы-янки. Я впервые слышу, что есть еще третья.

Алибаба пожал плечами и выдал естественное, на его взгляд, объяснение.

— Я же говорю: она еще маленькая, потому ты и не слышал. Она тоже приемная, но не янки, а калабрийка из Коста-Виола-Нова, что на Хендерсон-Питкерне.

— Как раз янки, — вмешалась Юкон, — Имя у нее северо-американское.

— С чего это северо-американское? У меня есть подружка-киви, она тоже Люси.

— Ее зовут Люси? — уточнил Микеле.

— Да. И это… — Юкон постучала пальцами по контейнеру, — …Называется «LK Luci».

— Что значит «LK»?

— Light Kamikaze, — пояснила девушка, — Так обозначают дроны-бомбы до ста фунтов.

— Вот и приплыли… — со вздохом произнес он, — …Легкий камикадзе.

— А хули делать? — сказал ему Гаучо, — Если есть дивайс, то надо его как-то называть.

Микеле Карпини снова вздохнул и задумался.

Алибаба похлопал его по плечу.

— Прикинь, дядя Микки, тут месседж пришел. Парень, с которым ты сговорился, тебя встретить на Тиктике не сможет. По ходу, у него спецрейд. Но наш карго-офицер не возражает, если ты прокатишься до Атауро вместе с нами на «Yeka».

— А откуда ты знаешь, что мне надо на Атауро?

— Так мне же месседж пришел, — и Алибаба постучал ногтем по экранчику мобайла.

58

Дата/Время: 15.03.24 года Хартии. Вечер

Место: Тиктик — Атауро

На закате коллективные погрузочные работы завершились. Последняя титаническая сарделька, набитая оружием, почти бесшумно снялась от терминала и ушла в темнеющее небо.

— Allez, foa, — констатировал незнакомый парень в комбинезоне с нашивками офицера ВВС Папуа, — Пошли релаксировать.

Публика (человек сорок) потянулась к открытому кафе на площадке между грузовыми терминалами, нависающими над морем на высоте три человеческих роста. Здесь был шведский стол: кинул десятку, и жри, сколько влезет. Те кто, желал употребить что-то вроде пива, вина, самогона, или хорошего кофе, звали бармена и за дополнительные деньги, получали искомое. Многие кампании из нескольких человек, заняв столик, ставили посреди него бумажный флажок с коротким кодом из букв и цифр, и каким-нибудь ярким изображением. Четверка, к которой присоединился Микеле, тоже имела свой флажок: код — VA-3, и изображение толстой пупырчатой лимонно-желтой жабы.

— Мы третья волонтерская авиагруппа, — пояснил Алибаба, устанавливая флажок. Нас найдет вторая авиагруппа — она тоже отправляется сегодня — а потом служба военно-технического обеспечения передаст нам машины, и мы метнемся.

— Еще пассажир, — напомнила Юкон.

— Ага, точно, — Алибаба кивнул, — У нас, дядя Микки, кроме тебя еще пассажир-геолог.

Парень — океанийский креол и девушка — этническая японка уселись за соседний столик, и выставил на середину флажок с кодом VA-2 и рисунком красной лошадки-пони. Алибаба собрался начать процедуру знакомства с VA-3, но тут…

— Вот это чика! — восхищенно прошептал Омлет глядя на молодую женщину-melano, уверенно направляющуюся к их столику.

— Как бы, геолог, — уточнил Гаучо и заинтересованно хмыкнул.

— Брют Хапио с Новой Каледонии, — представилась она, подойдя ближе.

— Алибаба с Фиджи, — ответил старший, и добавил, — Везет нам с личным составом…

Четверо за соседним столиком в это время знакомились со своим пассажиром — им достался парень-блэк, невысокого роста, мощного телосложения и зверского вида. Помимо того, что он и от природы был явно не красавец, его лицо от левой брови до правой щеки пересекал широкий шрам, а нос… Точнее остатки носа… В общем, все вместе не внушало симпатию с первого взгляда. Но, «красные пони» оказались выше эстетических предрассудков, и менее, чем через минуту, уже обменивались с парнем доброжелательными репликами и дружескими хлопками по плечам.

А еще через несколько минут посреди площадки возник маори лет сорока с очень неприметным лицом. На его комбинезоне был бейдж с кодом: TSV.

— Вторая и третья группа авиа-волонтеров, пошли к машинам, — негромко сказал он.

59

Дата/Время: 15.03.24 года Хартии

Место: Антарктида

Звонок на мобайл застал Оо Нопи во время дневного обхода машинного парка. Из нескольких десятков образцов флаеров выбиралась пара, для использования в трех следующих вахтах. Поддержание легенды о тест-драйвах требовало разнообразия патрулирующей техники. Хоп-командор остановилась между конвертопланом с двумя пропеллерами на концах крыльев-консолей и неоклассической «летающей рамой», и вынула из кармана трубку.

— Iaora. Кто это?

— Hola! Крошка, ты меня совсем забыла, или…?

— Леон? Ну, не ожидала…

— А вот и зря. Оказалось, что я не шпион, и меня дружно освободили. Здорово, да?