Александр Розов - День Астарты

• Название: День Астарты
• Автор: Александр Розов
• Жанр: Социально-психологическая фантастика

«День Астарты» — это, в псевдо-хронологическом смысле, продолжение «Депортации», «Чужой в чужом море» и «Созвездия эректуса». Но, это новелла не столько об одном из вариантов будущего одной страны (или региона), сколько о том, как формируется то или иное историческое будущее. Кстати — термин «историческое прошлое» является более-менее устоявшимся, а вот термин «историческое будущее», видимо, новый.

Напоминаю: Меганезия — это страна, объединяющая архипелаги в большей части Тихого океана, плюс кусочек Антарктиды, и плюс незначительные островки в Индийском океане. На современной политической карте мира она отсутствует, как и ряд других стран, упоминаемых в тексте (Сайберия в Евразии, Нуэва Гранада в Южной Америке, и Мпулу, Шонао и Зулу в Центральной Африке).

Итак, время действия: Немного не доходя до середины нашего XXI века.

Место действия: Наша планета, а также ее окрестности.

Антураж: Прогнозируемые события в области технологии (за что я их купил, за то и продаю, практически — ничего личного).

Вопрос: Как глобальные события влияют на людей, и как люди влияют на глобальные события. Как локальные события превращаются в глобальные — и наоборот.

Есть древнее китайское проклятие: «чтоб тебе жить во время перемен».

Мир, только вчера казавшийся понятным, устойчивым и связным, внезапно распадается, превращаясь во множество фрагментов мозаики. Привычные представления о политике, экономике, и даже о быте, в общем — об образе жизни, становятся неадекватными. Когда-нибудь, наверное, этот паззл снова сложится, и получится что-то понятное. Но это когда еще будет… А люди живут именно сейчас. В то самое «время перемен», которое они сами и создают своими действиями (иногда — осмысленными, иногда — не очень).

Время перемен, время нестабильности, отличается еще и тем, что любое, даже очень незначительное на первый взгляд, действие некого человека (иногда — совершенно не выдающегося), может поменять то самое «историческое будущее».

Потом (когда паззл сложится) историки будут строить глубокомысленные версии о том, почему цепочка событий стала раскручиваться именно так, а не иначе. Но пока, длится время перемен, никому не известно, кто, как и на что повлияет…

Новелла «День Астарты» — о том, как это происходит с точки зрения разных людей, живущих в разных условиях и преследующих, разумеется, разные цели.

---

На мостике возник первый лейтенант Бейкер.

— Джед, на радаре еще один катер, 14-метровый «Swordfish», идет с ист-норд-иста, 60 узлов, дистанция 20 миль. Эта модель есть у «голубых касок» на Тиморе.

— Только их нам не хватало… Они идут к нам или к Ндана?

— Пока непонятно, может быть, и так и так.

* * *

Кэтлин Финчли тихонько похлопала Пак Ена по спине.

— Если ты будешь настолько откровенно обнимать меня за попу, то на «Индевере» перестанут верить в наши платонические отношения.

— А так, пока верят? — весело поинтересовался он.

— Ну, по крайней мере, иногда делают вид, что верят, — Кэтлин встала на цыпочки и энергично помахала рукой в сторону корвета, до которого сейчас было около мили.

На запястье у Пак Ена завибрировал браслет-коммуникатор.

— Да, — сказал он, прижав ладонь к щеке, — Да, Леле, этого и следовало ожидать. Готовь свой театральный набор, я сейчас подойду.

— Что еще стряслось? — спросила Кэтлин.

— Миротворцы. Видимо, им положено составлять протоколы по таким инцидентам.

— Ен, надеюсь, ты не будешь больше подставлять Джеда и вообще наших?

— А я разве кого-то уже подставил? Мне-то казалось, что я наоборот, мобилизовал кое-каких ребят, чтобы выручить наших, или ваших, короче, австралийцев.

— Кое-каких ребят, которые представились австралийским спецназом, взяли штурмом тюрьму, перестреляли охрану, и взорвали два катера с боевиками? — уточнила она.

— Кэт, согласись: по смыслу это должен был быть именно австралийский спецназ, а не какой-либо иной. Сама логика событий подсказывала…

Финчли картинно схватилась за голову.

— Все, все, я молчу! Ты жуткий софист, Ен. И жуткий темнила. Я не удивлюсь, если половина аборигенов в шляпах a-la Гэндальф это, на самом деле, твои ребята.

— А я удивлюсь, — ответил он, — Слушай, Кэт, давай пойдем в лагерь. Мне надо срочно превратиться в местного китайца, а это требует определенных действий…

— В местного китайца? — изумленно переспросила она.

— Ну, да. Это такая должность, к которой прилагается определенная внешность. Одна аборигенка обещала меня по-быстрому привести в соответствие…

— Аборигенка? — подозрительно переспросила Финчли.

— Ну, типа, ты же понимаешь…

— Понимаю-понимаю. А для кого ты намерен утроить этот маскарад?

— Для миротворцев, — ответил Пак Ен, — Ведь это мне придется с ними общаться.

* * *

Почтенный Пин Юй, встретивший через час четверых «голубых касок», сохранял определенное сходство с Пак Еном, но был лет на 10 старше, фунтов на 20 тяжелее, обладал слегка отвисшими щеками, и носил выпуклые очки в старомодной оправе.

— Я мало что могу предложить кушать такому высокому гостю, — удрученно начал он, наливая чашку чая лейтенанту миротворцев, ирландцу Суолу Коннелу, — потому что бизнес немного нарушен из-за новой войны, и это очень плохо. Великий Лао Цзы говорил, что, когда начинается война, это самое большое бедствие для народа.

— А что у вас за бизнес? — поинтересовался Соул.

— Хороший, честный бизнес, — заверил Пин Юй, — хорошие телевизоры, фонарики, батарейки, маленькие дешевые рации на 5 миль, много маленьких полезных вещей.

Ирландец хмыкнул и окинул быстрым взглядом подручных китайца — судя по виду, местных жителей — которые, при появлении «голубых касок» даже не потрудились спрятать автоматы и пулеметы. Трое бойцов лейтенанта Коннела чувствовали себя несколько неуютно: хотя им тоже предложили чай и печенье, расстелив отдельную циновку рядом с их катером. За «хозяйский стол» пригласили только офицера. Мягкое указание на иерархию. И мягкий намек на соотношение сил: скорострельный «мини-гатлинг» был, как бы случайно, наведен на катер миротворцев.

— Если господину сказали, что я гангстер, то господина обманули, — добавил Пин Юй.

— Мне про вас сказали только, что вы знаете о вооруженном инциденте, — ответил ему лейтенант Коннел, — Начато расследование, и я бы хотел задать вам ряд вопросов.

— Задавайте, господин офицер, мне нечего от вас скрывать, я честный бизнесмен.

— Я только что общался с капитаном австралийского корвета, — сказал лейтенант, — Он утверждает, что дал лишь предупредительную очередь, а два катера с людьми были уничтожены кем-то другим. Вам что-нибудь известно об этом, мистер Пин Юй.

Китаец медленно сделал несколько глотков чая (Соул сразу заключил: этот мафиози решает, что говорить, а что — нет), тяжело вздохнул, сделал еще глоток, и сообщил:

— Тут многие стреляют. Тахрир стреляет. Фронт Аборигенов стреляет. Австралийский флот стреляет. Спецназ стреляет. Простому бизнесмену трудно разобраться.

Ирландец кивнул (подумав про себя, что если этот тип — простой бизнесмен, то Аль-Капоне был шоколадным зайчиком).

— Я это понимаю, уважаемый Пин Юй. А вы видели момент уничтожения катеров?

— Да. Это случилось сразу после того, как австралийский флот прислал сюда лодки за своими раненными, — ответил китаец, выразительно показав глазами на последний «Зодиак», куда моряки, под руководством Финчли, грузили медицинскую технику. Предпоследний «Зодиак» находился уже в море, на полпути к корвету.

— У них были раненные? — удивился лейтенант Коннел, — Откуда они взялись?

— Ночью в Баа была атака спецназа. Вы разве не знали, господин?

— В Баа сложная обстановка и мы там сейчас не работаем. А что там было ночью?

Китаец несколько раз многозначительно кивнул головой и отхлебнул еще чая.

— Было так, господин. Тахрировцы убили здесь много людей, и среди них мужа этой женщины, который был очень достойный человек, а ее саму посадили в тюрьму.

— Он тоже был бизнесмен? Ваш партнер? — уточнил Коннел, глядя на очень молодую женщину, которая, похоже, чувствовала себя в безопасности среди вооруженных подручных китайского мафиози. В данный момент, двое боевиков (парень и девушка, вооруженные папуасскими армейскими автоматами) помогали ей мыть полугодовалую девочку в пластиковом контейнере, назначенном детской ванночкой.

— Он был очень честный, уважаемый бизнесмен, — значительно сказал китаец, — Ируту, подойди, пожалуйста, сюда совсем не надолго.

Молодая женщина кивнула и подошла к ним, без колебаний оставив свою кроху на попечение пары боевиков. Кроха тоже восприняла это совершенно спокойно, из чего лейтенант заключил: и для молодой матери, и для младенца, эта кампания является дружественной, своей, практически семейной. Коннел решил, что это не спроста.

— Ируту, — спросил, тем временем, китаец, — Этот офицер из ООН спрашивает: твой достойный муж делал честный бизнес? Надо ответить для официальной бумаги.

— Адриано не нарушал закон! — ответила она, — Он был честный простой рыбак! Вы спросите людей! Вам все скажут! Люди! Скажите ему!

Человек десять, явно ротианские аборигены, одновременно громко заговорили на причудливой смеси португало, тетум и пиджин инглиш. Смысл их высказываний был понятен без перевода. Они безусловно подтверждали честность покойного Адриано. Ируту, тем временем, всхлипнула, вытерла глаза ладонью и вернулась к младенцу.

Лейтенант Коннел подумал про себя: «интересно, что за рыбу ловил этот Адриано в кампании с китайским мафиози», а китаец, тем временем продолжал.

— … Тогда люди собрались и решили: раз власть не может или не хочет справиться с Тахриром, значит, здесь будет другая власть. Люди добыли оружие, пригласили сюда спецназ, ночью взяли штурмом тюрьму в Баа и освободили своих друзей. Утром сюда пришли катера Тахрира с вооруженными мюридами, и спецназ их потопил.

— Чей спецназ? — спросил Соул Коннел, — какой страны?

Китаец снова отхлебнул чая и выразительно показал глазами на развевающийся над холмом австралийский флаг, а затем на группу австралийских морских спортсменов, которые осматривали только что извлеченные из большого пластикового контейнера короткие крупнокалиберные ружья с пистолетной рукояткой, и оживленно обсуждали что-то с двумя боевиками. Лейтенант заметил: контейнер точно такой же, как тот, в котором только что купали младенца. На контейнере имелась фирменная маркировка: «Combat half-auto shotgun «Remi-Novus», 12-caliber, made in Papua».

Последний австралийский «Зодиак» отвалил от берега, и Кэтлин Финчли помахала китайскому мафиози рукой. Он улыбнулся и помахал ей в ответ, а затем спросил у ирландского лейтенанта.

— Я могу еще чем-то помочь господину офицеру?

— Пожалуй, что нет, — ответил Коннел, — спасибо за чай и все такое.

* * *

Изящный, как гоночная машина, «Swordfish» с «голубыми касками» на борту, красиво стартовал от берега, и развернулся не обратно, на ист-норд-ист, к опорному пункту миротворческих сил UN на Тиморе, а на юг, к расположенному в ста милях от Роти австралийскому Ашмор-Риф (на базу ВВС Северного Округа).