Александр Розов - День Астарты

• Название: День Астарты
• Автор: Александр Розов
• Жанр: Социально-психологическая фантастика

«День Астарты» — это, в псевдо-хронологическом смысле, продолжение «Депортации», «Чужой в чужом море» и «Созвездия эректуса». Но, это новелла не столько об одном из вариантов будущего одной страны (или региона), сколько о том, как формируется то или иное историческое будущее. Кстати — термин «историческое прошлое» является более-менее устоявшимся, а вот термин «историческое будущее», видимо, новый.

Напоминаю: Меганезия — это страна, объединяющая архипелаги в большей части Тихого океана, плюс кусочек Антарктиды, и плюс незначительные островки в Индийском океане. На современной политической карте мира она отсутствует, как и ряд других стран, упоминаемых в тексте (Сайберия в Евразии, Нуэва Гранада в Южной Америке, и Мпулу, Шонао и Зулу в Центральной Африке).

Итак, время действия: Немного не доходя до середины нашего XXI века.

Место действия: Наша планета, а также ее окрестности.

Антураж: Прогнозируемые события в области технологии (за что я их купил, за то и продаю, практически — ничего личного).

Вопрос: Как глобальные события влияют на людей, и как люди влияют на глобальные события. Как локальные события превращаются в глобальные — и наоборот.

Есть древнее китайское проклятие: «чтоб тебе жить во время перемен».

Мир, только вчера казавшийся понятным, устойчивым и связным, внезапно распадается, превращаясь во множество фрагментов мозаики. Привычные представления о политике, экономике, и даже о быте, в общем — об образе жизни, становятся неадекватными. Когда-нибудь, наверное, этот паззл снова сложится, и получится что-то понятное. Но это когда еще будет… А люди живут именно сейчас. В то самое «время перемен», которое они сами и создают своими действиями (иногда — осмысленными, иногда — не очень).

Время перемен, время нестабильности, отличается еще и тем, что любое, даже очень незначительное на первый взгляд, действие некого человека (иногда — совершенно не выдающегося), может поменять то самое «историческое будущее».

Потом (когда паззл сложится) историки будут строить глубокомысленные версии о том, почему цепочка событий стала раскручиваться именно так, а не иначе. Но пока, длится время перемен, никому не известно, кто, как и на что повлияет…

Новелла «День Астарты» — о том, как это происходит с точки зрения разных людей, живущих в разных условиях и преследующих, разумеется, разные цели.

---

По словам госсоветника Фелипе Галего, гражданские беспорядки на Сала-и-Гомес и инцидент с «Сантандером» являются результатом торможения модернизации как в военном флоте, так и в гражданском экономическом развитии наших тихоокеанских островных территорий. Международные переговоры, прошедшие сегодня на острове Пасхи (Рапа-Нуи), и принятые решения о свободной экономической зоне и об особом статусе суб-островной территории Тангата-Ману открыли широкие перспективы для развития этой территории и ее превращения в один из центров сотрудничества стран Тихого океана. Сеньор Галего сказал: «Полинезийский сепаратизм — это надуманная проблема. На этих островных территориях нет и не было серьезных межэтнических противоречий. У здешних полинезийцев и латиноамериканцев общие интересы: это развитие территории, ее промышленности, образования и транспорта. И мы всерьез взялись за решение этой проблемы».

Впрочем, госсоветник указал также: «Мы не собираемся отказываться от законных международных преимуществ, связанных с тем, что на островных территориях есть особый этнос — рапануйские полинезийцы, со своей особой религией, культурой и жизненной философией. Мы будем активно использовать это обстоятельство».

В свою очередь, генерал Мартинес напомнил, что в период перуанской оккупации островов Пасхи и Сала-и-Гомес (1770–1888) полинезийцы были почти поголовно обращены в рабство и подвергнуты геноциду. Генерал не исключил, что некоторые агрессивные силы в современном Перу желают реванша и возврата к колониальным временам, когда испанский вице-король из Лимы диктовал свою волю почти всей Латинской Америке. «Если мы установим, что конфликт вокруг Сала-и-Гомес был инициирован внешними силами, — подчеркнул генерал, — то эти инициаторы дорого заплатят за свои деструктивные действия».

Kea-TV, Гавайи — Оаху, 19.02.

Завершился феерический скандал вокруг захвата чилийского атомного авианосца полинезийскими радикалами — аборигенами Рапа-Нуи (Пасхи) и Моту-мо-тере-Хива (Сала-и-Гомес). Захват произошел после сражения чилийского флота с мобильным корпусом радикалов за контроль над Сала-и-Гомес. В многочасовой перестрелке с использованием тяжелой корабельной артиллерии (с одной стороны) и реактивных снарядов «hand-launch» (с другой стороны), остров Сала-и-Гомес был буквально перекопан по всей площади. Чилийские корабли получили ряд повреждений, а на авианосце «Сантандер» — ошибочно сработало оповещение об утечке из реактора, и экипаж был эвакуирован. Опустевший корабль захватили полинезийские радикалы.

Правительство Чили вынуждено было торговаться за возврат атомного авианосца, пригласив для консультаций 2-го советника генсека ООН, мэра Ханга-Роа (главного города Рапа-Нуи), и короля острова Рапатара (в меганезийском округе Тубуаи). Этот король и сформулировал условия, по которым стороны конфликта сохранили лицо. Чилийское правительство уступило туземцам островок Тангата-Ману, который стал своего рода «вольным городом» в океане. Острова Рапа-Нуи и Моту-мо-тере-Хива получили статус свободной экономической зоны, ориентированной на интеграцию с полинезийской Океанией (Новой Зеландией, Меганезией, и Папуа). Полинезийские радикалы рассчитывали на большее, но под давлением авторитета короля Рапатара, согласились на эти условия, и вернули атомный авианосец чилийскому флоту.

Теперь и правительство Чили, и радикалы, заявляют, что одержали победу в этом конфликте. Среди проигравших — чилийский адмирал Аугусто Сармиенте (который потерял влияние во флоте и вынужден был подать в отставку) и лидер сепаратистов Джеймс Увехику (он проиграл, поскольку симпатии жителей Рапа-Нуи оказались на стороне более умеренного мэра Ханга-Роа, поддержанного королем Рапатара).

Еще одно пикантное обстоятельство. Чилийские спецслужбы публично заявляют о наличии «перуанского следа» в конфликте вокруг Сала-и-Гомес. Этот неожиданный демарш многие аналитики считают подготовкой к новому обострению в отношениях между двумя соседними латиноамериканскими странами. Другие аналитики больше склоняются к тому, что эти заявления просто «перевод стрелок» — обычный прием политической риторики, когда источником проблем называют «враждебные внешние силы», чтобы не признавать собственные грубые ошибки.

Iaorana-Vision, Рапа-Нуи, 19.02.

Iaorana oe! Редко бывает так, что о каком-то дне можно сразу сказать: «он войдет в историю». Но сегодня — именно такой день. Некоторые уже придумывают названия: Например: «День Открытого Моря» или «День Надежды». Дело даже не в том, что сегодня политики приняли разумное и важное для нас решение. Дело в том, что это решение сразу стало частью нашей жизни. Именно такого решения мы ждали много десятилетий, поэтому сегодня у нас праздник.

Сейчас, после захода солнца, островок Тангата-Ману освещен, как днем. На этой каменной площадке всего около шести гектаров, собрались более тысячи человек. Праздник общий для всех островитян — и для полинезийцев, и для испано-язычных латиноамериканцев. Среди танцующей молодежи можно увидеть даже военных с авиабазы, которым сегодня повезло с увольнением.

Еще вчера можно было подумать, что мы страшно одиноки в этом великом океане, а сейчас видно, как много у нас друзей, и как мало на самом деле значат тысячи миль, отделяющие наш остров от их дома. Оказывается, множество людей из разных точек планеты хочет побывать на нашем острове, а многие наши жители с удовольствием побывали бы у них в гостях. До сегодняшнего дня у нас было единственное окно в окружающий мир — рейсовые самолеты LAN, раз-два в неделю. Сейчас на экранах ноутбуков у наших ребят размечены трассы авиарикш — с завтрашнего утра они уже пройдут через Тангата-Ману. А через неделю, говорят, откроется агентство, сдающее легкие самолеты с автопилотом в аренду. Оказывается, это не так дорого…

Говорят, культ Тангата-Ману, человека-птицы, возникший у нас много веков назад, отражал эту потребность: легко преодолевать расстояния, отделяющие нас от домов друзей или родичей. Кажется, эта мечта сбывается…

Бимини удовлетворенно потерла руки.

— Ага! Жанна, тебе когда надо быть на рифе Скотта?

— В полдень 23-го.

— Так! Есть идея: в ночь с 21-е на 22-е летим на Тангата-Ману. Наша птичка не самая быстрая, но за 5 часов доберемся. Ты ведь не была на Рапа-Нуи?

— Нет, — подтвердила канадка.

— Ага! День покатаемся по Рапа-Нуи, переночуем где-нибудь, утром успеем еще что-нибудь посмотреть, а потом прыгнем на Риф Скотта. Ну, как?

— Заманчиво, — согласилась Жанна, и с трудом поборола зевок. После раннего ужина (оказавшегося очень вкусным) ее неудержимо клонило в сон.

— Кому-то пора в кроватку, — констатировал Динго, — Завтра утром едем на Мотуоне, смотреть литоральную ферму, ты помнишь?

* * *

Почему утром Зирка попросилась в компанию экскурсантов на литоральную ферму — никто особо не задумывался. Ехать всего дюжину миль, места в глиссере достаточно. Бимини, воспользовавшись случаем, надела на польку еще один креативный шедевр, разумеется — тоже из паучьего шелка. Это было что-то вроде полузакрытого ретро-купальника, жизнерадостного ярко-салатного цвета.

Дорога заняла чуть больше четверти часа. В самом начале мимо них промелькнули скалистые берега острова Хатуту, а потом — только океан, и чуть заметная полоска впереди. По мере приближения, эта полоска распалась на разные слои и фрагменты. Белый коралловый песок. Пушистая зелень растений, и еще что-то бурое, рядом. А немного в стороне — что-то длинное блестящее и какое-то движущееся яркое пятно.

Наконец, стала видна вся диспозиция. Слева: коралловая отмель метров 300 длиной и около сорока метров шириной. На ней — растительность, похожая на деревья. Правее — совсем недавно возведенная (судя по блеску) алюминиевая платформа-многоножка на мелководной полосе рифового барьера. Огромная бурая куча водорослей. Ярко-алый экскаватор-амфибия, выгружающий очередной ковш такой же бурой массы.

Из кабины экскаватора высунулся мощный загорелый мужской торс с круглой бритой головой. На короткой крепкой шее был надет тускло-серебристый обруч… Голубые прищуренные глаза скользнули по приезжим слегка насмешливым взглядом. Потом раздался хрипловатый низкий голос.

— Привет, черный бвана! Докладываю: хороший белый негр сильно-сильно работает!

— Хоб, ты уже задолбал этой шуткой! — обиженно произнес Динго.

— А мне весело, как ты каждый раз теряешься, — сообщил тот и заухал, как смеющийся тролль в детском мультике.

— Сейчас поймаю медузу, — пригрозила Бимини, — и швырну тебе в физиономию.

— Ладно, не дуйтесь, — Хоб добродушно махнул своей внушительной лапой, — Просто я скучаю в одиночестве. Клакс на мотоботе укатил тралить на южную стену барьера, а вертихвостка Фунди уже полчаса торчит на дне и ставит опоры под восьмой сегмент платформы. Только пузырьки: буль-буль-буль. Одиночество. Тоска.