Генри Каттнер - Хогбены, гномы, демоны, а также роботы, инопланетяне и прочие захватывающие неприятности

• Название: Хогбены, гномы, демоны, а также роботы, инопланетяне и прочие захватывающие неприятности
• Автор: Генри Каттнер
• Жанр: Фэнтези

В сборник вошел роман «Ярость», а также избранные рассказы автора.

---

Он его и выиграл. Присяжные были вынуждены признать правоту ответчика. Под конец отчаявшийся Хэттон выступил с предложением использовать скополамин, но это предложение было отклонено. Ваннинг подмигнул своему оппоненту и с шумом захлопнул папку.

Он вернулся в контору, а в половине пятого начались неприятности. Едва секретарша успела сообщить о некоем мистере Макилсоне, как ее отпихнул худощавый мужчина средних лет, тащивший замшевый чемодан гигантских размеров.

– Ваннинг, мне позарез нужно с тобой поговорить!..

Адвокат нахмурился, встал из-за стола и кивком отослал секретаршу. Когда дверь за ней закрылась, он бесцеремонно спросил:

– Что ты здесь делаешь? Я же сказал, чтобы ты держался от меня подальше. Что у тебя в чемодане?

– Облигации, – неуверенно объяснил Макилсон. – Что-то не получилось…

– Идиот! Приволочь сюда облигации!.. – Одним прыжком Ваннинг оказался у двери и старательно запер ее на ключ. Как только Хэттон наложит на них лапу, ты вмиг окажешься за решеткой! А меня лишат диплома! Убирайся немедленно!

– Ты сначала выслушай, ладно? Я пошел с этими облигациями в Финансовое Объединение, как ты и сказал, но… но там меня уже поджидал фараон. К счастью, я вовремя его засек. Если бы он меня поймал…

Ваннинг глубоко вздохнул.

– Я же велел тебе оставить облигации на два месяца в тайнике на станции подземки…

Макилсон вытащил из кармана бюллетень.

– Правительство начало замораживать рудные акции и облигации. В одну неделю все будет кончено. Я не мог ждать деньги оказались бы заморожены до второго пришествия.

– Покажи-ка этот бюллетень. – Ваннинг полистал его и тихо выругался. – Откуда он у тебя?

– Купил у мальчишки перед тюрьмой. Я хотел проверить курс рудных акций.

– Гмм… понятно. А не пришло тебе в голову, что бюллетень может быть фальшивым?

У Макилсона отвисла челюсть.

– Фальшивым?

– Вот именно. Хэттон догадался, что я хочу вытащить тебя из тюрьмы, и держал его наготове. А ты купил этот номер, дал полиции улики, а меня подвел под монастырь.

– Но я…

Ваннинг сморщился.

– Как, по-твоему, почему ты увидел того фараона в Финансовом Объединении? Они могли сцапать тебя в любой момент, но решили испугать настолько, чтобы ты приперся ко мне, и одним выстрелом убить двух зайцев! Для тебя – камера, а для меня – прощание с адвокатурой. Проклятье! Макилсон облизал губы.

– А может, мне уйти через черный ход?

– Сквозь кордон полиции, который там, конечно, торчит? Вздор! Не прикидывайся большим идиотом, чем ты есть!

– А ты… ты не можешь их спрятать?

– Где? Они просветят мой стол рентгеновскими лучами. Нет, я просто… – Ваннинг вдруг замолчал. – Гмм, спрятать, говоришь… Спрятать!..

Он повернулся к диктофону.

– Мисс Хартон? У меня очень важная встреча. Ни под каким предлогом меня не отвлекать. Если вам предъявят ордер на обыск, потребуйте подтверждения через центр. Ясно? О'кей.

Макилсон слегка ожил.

– Э… все в порядке?

– Заткнись! – взорвался Ваннинг. – Подожди меня здесь, я скоро вернусь. – Он подошел к боковой двери и исчез, но очень быстро вернулся, таща металлический шкафчик. – Помоги мне… уф… Ставь вон туда, в угол. А теперь убирайся.

– Но…

– Давай-давай, вали! – поторопил Ваннинг. – Я сам знаю, что нужно делать. И молчи громче. Тебя арестуют, но без улик долго держать не смогут. Придешь, как только выпустят.

Он толкнул Макилсона к двери, открыл ее и вышвырнул гостя. Потом вернулся к шкафу и заглянул внутрь. Пусто. Итак, замшевый чемодан…

Тяжело дыша, Ваннинг запихнул его в шкаф. Это потребовало времени, поскольку чемодан был больше шкафа. Однако, в конце концов он съежился, изменил форму и наконец превратился во что-то вроде вытянутого яйца цвета медного цента.

– Фью, фью! – сказал Ваннинг. Он заглянул в шкаф. Внутри что-то шевелилось – какое-то гротескное создание ростом не более четырех дюймов. Это было что-то удивительное – оно состояло из одних кубов и углов, было ярко-зеленым и явно живым.

В дверь постучали.

Маленькое существо возилось с медным яйцом, как муравей с дохлой гусеницей пытаясь поднять его и переместить. Ваннинг сунул руку в шкаф. Существо из четвертого измерения уклонилось, но недостаточно быстро. Ваннинг схватил его, почувствовал в кулаке шевеленье и крепко стиснул пальцы.

Шевеленье прекратилось. Ваннинг выпустил мертвое существо и торопливо вынул руку из шкафа.

Дверь тряслась от ударов.

– Минуточку! – крикнул он, закрывая шкаф.

– Ломайте! – распорядился кто-то за дверью.

Однако нужды в этом не было. Ваннинг скроил болезненную улыбку и открыл дверь. Вошел Хэттон в сопровождении тучного полицейского.

– Мы взяли Макилсона, – сообщит он.

– Да? А на каком основании?

Вместо ответа Хэттон сделал знак рукой, и полицейские начали обыскивать комнату. Ваннинг пожал плечами.

– Думаю, вы слишком торопитесь, – сказал он. – Посягательство на неприкосновенность частной собственности…

– У нас есть ордер!

– И в чем меня обвиняют?

– Разумеется, речь идет об облигациях, – голос Хэттона звучал устало. – Не знаю, где вы спрятали чемодан, но рано или поздно мы его найдем.

– Какой чемодан? – продолжал допытываться Ваннинг.

– Тот, с которым Макилсон вошел сюда. И без которого он вышел.

– Игра закончена, – печально сказал Ваннинг. – Я сдаюсь.

– Что?

– А если я скажу, что сделал с чемоданом, вы замолвите за меня словечко?

– Ну… пожалуй… А где он?

– Я его съел, – ответил Ваннинг, укладываясь на диван и явно собираясь вздремнуть.

Хэттон послал ему взгляд, полный ненависти.

Полицейские прошли мимо шкафа, мельком заглянув внутрь. Рентгеновские лучи не обнаружили ничего ни в стенах, ни в полу, ни в потолке, ни в мебели. Остальные помещения офиса тоже обыскали, но безрезультатно.

Наконец Хэттон сдался.

– Утром я подам жалобу, – пообещал ему Ваннинг. – А в отношении Макилсона воспользуюсь принципом Habeas corpus.

– Иди ты к черту! – буркнул Хэттон.

– До свидания.

Ваннинг подождал, пока непрошенные гости уберутся, потом, тихонько посмеиваясь, подошел к шкафу и открыл его.

Медное яйцо исчезло. Ваннинг пошарил внутри, но без толку.

Значение этого дошло до него не сразу. Он повернул шкаф к окну и снова заглянул туда – с тем же результатом.

Шкаф был пуст.

Двадцать пять тысяч кредитов в облигациях пропали.

Ваннинга прошиб холодный пот. Схватив металлический шкаф, он встряхнул его, но это не помогло. Потом перенес в другой угол комнаты, а сам вернулся на прежнее место и принялся внимательно осматривать пол.

– Проклятье!

Неужели Хэттон?

Нет, невозможно. Ваннинг не спускал со шкафа глаз, пока здесь была полиция. Один из полицейских открыл шкаф, заглянул внутрь и снова закрыл. После этого шкаф все время оставался закрытым.

Но облигации исчезли.

Так же, как и странное существо, которое Ваннинг раздавил. Все это вместе означало, что… Вот именно: что?

Он метнулся к видеофону и вызвал Гэллегера.

– Что случилось, а? Чего тебе? – На экране появилось худое лицо изобретателя, еще более осунувшееся от пьянства. – У меня похмелье, а тиамин кончился. А как твои дела?

– Послушай, – сказал Ваннинг, – я положил кое-что в твой чертов шкаф и потерял.

– Шкаф? Забавно…

– Да нет, то, что в него положил… чемодан.

Гэллегер покачал головой.

– Никогда заранее не знаешь… Помню, однажды я сделал…

– К черту воспоминания! Мне нужен мой чемодан!

– Фамильные драгоценности? – спросил Гэллегер.

– Нет. Там были деньги.

– С твоей стороны это было неразумно. Ты знаешь, что с сорок девятого года не разорился ни один банк? Вот уж не думал, Ваннинг, что ты так скуп. Хотел иметь деньги при себе, чтобы перебирать их своими загребущими лапами, да?

– Ты снова пьян!

– Нет, только стараюсь напиться, – уточнил Гэллегер. Со временем у меня выработался иммунитет к алкоголю, и чтобы напиться, мне нужно ужасно много времени. Из-за твоего звонка я отстал на две с половиной порции. Нужно приделать к органу удлинитель, чтобы разговаривать и пить одновременно.

– Мой чемодан! Что с ним случилось? Я должен его найти!

– У меня его нет.

– А ты можешь сказать, где он?

– Понятия не имею. Выкладывай подробности, посмотрим, что можно сделать.

Ваннинг последовал совету, правда, из осторожности несколько сократил рассказ.

– О'кей, – неохотно сказал Гэллегер. – Ненавижу выдвигать теории, но в исключительных случаях… Мой диагноз обойдется тебе в пятьдесят кредитов.

– Что?! Послушай…

– Пятьдесят кредитов, – упрямо повторил Гэллегер. – Или разбирайся сам.

– А откуда мне знать, что ты сможешь вернуть чемодан.

– Приходится допустить возможность, что у меня ничего не выйдет. Однако шанс есть… Я должен буду воспользоваться счетными машинами, а это стоит дорого.