Илья Бриз - Зверь над державой

• Название: Зверь над державой
• Автор: Илья Бриз
• Жанр: Книги

Майор ФСБ Евгений Воропаев… Спецназовец, подорвавший ся на мине в Чечне. Безногий однорукий инвалид. Был Судьба и наука дали ему ещё один шанс, и теперь он – Егор Синельни ков, младший лейтенант НКВД в параллельном мире. «Оприч ник» Берии. Вернувший молодость и здоровье, не только сохра нивший прежние знания и умения, но получивший еще очень многое… Но СССР тридцать седьмого года получил из будуще го не только Егора. Нескончаемым потоком идет информация об оружии, технологиях – обо всем, что сможет помочь Советскому Союзу избежать чудовищных потерь в Великой Отечественной войне. Что будет делать Сталин, узнав, что в конце XX века его СССР развалится? Что вообще может сделать современная информация с тем миром, учитывая, что время там идет быстрее, чем у нас? А Егора, уже полковника (быстро-то как!), угоразди ло, кроме того, в дочь «отца народов» влюбиться…

---

Очень быстро соображает. Отлично!

– Несколько причин. – Я делаю паузу, позволяя секретарю быстро сервировать столик.

Бегин бросает кусочек быстрорастворимого сахара в стакан, аккуратно, не касаясь ложечкой стенок стакана, размешивает и, положив ложечку на блюдце, вопросительно смотрит на меня. Что-то общее чувствуется в его поведении с полковником Коганом. Аккуратность? Культура?

Во-первых, – продолжаю я, сделав глоток отличного грузинского чая из своего стакана. Причем ложечку я по привычке не вытащил, а придерживаю пальцем, – враг моего врага – мой друг.

Советский Союз не воюет с Великобританией, – говорит Бегин.

То есть вы признаете, что англичане ваши враги?

Чуть-чуть затравленное выражение. Но гордость перебивает почти все остальные чувства.

А я этого никогда и не скрывал.

А немцы? – продолжаю я свои провокации.

Вы считаете, что после «Нюрнбергского закона» и «Хрустальной ночи» я должен их любить?

Н-да. Привычка отвечать вопросом на вопрос – это явно национальное. Попробуем говорить в его манере.

– Если я вам скажу, что война между Советским Союзом и фашистской коалицией, в состав которой войдет и Великобритания, неминуемо будет в этом году, вы мне поверите?

Задумался. Аккуратно трогает стакан и, убедившись, что чай уже немного остыл, делает несколько глотков. Ставит стакан и смотрит прямо мне в глаза.

– Теперь я, кажется, начинаю понимать эту«странную войну» без единого выстрела за полгода. Как давно они подписали сепаратный договор?

– Точно не знаю. Но сейчас это уже не самое важное. Вы приняли решение?

Взгляд опять становится задумчивым.

Каковы условия вашей дружбы?

У дружбы не бывает условий. Некоторые пожелания – да. Но никак не условия.

Взгляд уважительный и любопытный одновременно.

Хорошо. Тогда каковы пожелания?

У вашего будущего государства религия должна быть лишена какого-либо влияния на правительство.

Я отлично знаю ситуацию с ортодоксами в том Израиле. Писал как-то аналитическую записку во время учебы в ФСБ. И мне очень не хочется повторения такого в этом мире.

Большое удивление и задумчивость в глазах.

Я не могу гарантировать этого. Попытаться, приложить все возможные усилия, убедить кого только можно, но не гарантировать.

Стопроцентные гарантии дают только Господь Бог и «Госстрах», – вспомнил я древний анекдот из того мира. – В первого я не верю, а вторая организация, боюсь, не занимается подобными проблемами. Меня вполне устроит ваше желание пойти мне навстречу в этом вопросе.

Какие еще будут пожелания?

Теперь задумался я. Какое мне еще сделать предложение? С другой стороны, меньше запрашиваешь – больше получаешь.

– Собственно говоря, все. Очень большое удивление.

– И вы не будете требовать, чтобы наше государство было именно социалистическим? Чтобы немедленно после создания мы подписали с Советским Союзом договор о вечной дружбе и военном сотрудничестве? Вас устроит капитализм у нас?

Н-да, вполне прогнозируемо. Хорошо, что эти вопросы я заранее обсудил со Сталиным. Нас вполне устроят крепкие экономические узы.

На первый вопрос скажу – да, не будем требовать. Договор, как мне кажется, вы сами нам предложите. Капитализм? Лишь бы вы смогли его хорошо контролировать.

И не будете препятствовать выезду евреев в будущий Израиль?

Он все еще не мог поверить.

– Не будем. Вот это я точно могу гарантировать. «Весь вопрос, захотят ли они? – подумал я. – Умные – вряд ли. Уровень жизни и возможности у нас в Союзе явно будут выше. А умных среди евреев, надо признать, довольно много».

Менахем Бегин некоторое время размышлял, затем встал и протянул мне руку. Наше пожатие было обоюдно крепким. Но до конца он все-таки еще не поверил.

Мы должны как-то закрепить нашу дружбу? – Он изобразил рукой нечто, напоминающее подпись.

Обязательно! – тут же отреагировал я. – Надеюсь, вы не откажетесь от рюмки хорошего коньяка?

* * *

Срочную сводку радиоперехвата мне принесли прямо на трибуну Мавзолея. Хорошо, что парад со злополучным, вызвавшим столько споров на позавчерашнем совещании, танком уже закончился, и шла демонстрация. Не надо было держать руку у виска, отдавая честь проходящим мимо трибуны подразделениям Советской армии.

Н-да, очередное расширенное совещание ГКО в понедельник двадцать девятого апреля. Пришлось тогда основательно разругаться с Ворошиловым.

Климент Ефремович, ну как вы не понимаете, что этот эпизод послужит отличной дезинформацией противника о нашей боеготовности?

Мы не имеем права обманывать советский народ. Ведь наши люди могут подумать, что наша армия действительно слаба, – настаивал на своем министр обороны.

Ничего, через три недели все убедятся в истинной силе наших войск. А кому надо, тот и так о мощи советской армии все знает. Товарищ маршал, эта война нужна нам сейчас, как воздух, чтобы дышать!

Ошарашенный моим заявлением Ворошилов замолчал. Зато заговорил Берия.

Ты, Синельников, говори, да не заговаривайся!

Я, Лаврентий Павлович, может быть и не совсем правильно выразился, но ведь вы не будете отрицать, что война Советского Союза с фашистской коалицией неминуема?

Сталин сидел на своем месте во главе большого стола для совещаний, курил свою трубку и молчал. Лицо его было непроницаемо.

Война, конечно, будет, но почему ты считаешь, что она нужна советскому народу?

Нашему народу она совершенно не нужна. Но раз ее все равно не избежать, то она должна быть именно сейчас. С каждым днем враг становится сильнее, а значит, возрастут и наши потери в этой войне. Чем дальше, тем все труднее становится сохранить секретность наличия у нас новой техники и степень подготовки наших войск. Немецкие генералы уже затылки чешут, почему их самолеты-разведчики не только не возвращаются с нашей территории, но даже по радио ничего сообщить не успевают.

Тут постарался новый начальник войск ПВО Покрышкин. Его произвели в генерал-лейтенанты прямо из капитана, которого он вполне заслуженно получил на последней переаттестации. По предложению Александра были созданы специальные группы перехватчиков из лучших асов ВВС. В сотне километров от границы днем и ночью посменно барражировали Ту-4М с мощными радиолокаторами на борту, этакое подобие «аваксов» того мира, не очень совершенное, но, тем не менее, довольно эффективное средство обнаружения самолетов противника. С высоты восемь тысяч метров дальность обнаружения цели достигала почти четырехсот километров. Перехватчики взлетали одновременно с самолетом-постановщиком помех. Как только разведчик врага залетал на полсотни километров в глубь нашей территории, тут же включалось глушение всех возможных вражеских диапазонов радиосвязи. Звено новых «Яков» с легкостью принуждало вражеский самолет сесть на наш аэродром или, если экипаж противника был очень несговорчивым, сбивало его на месте обнаружения. На вопросы сопредельной стороны, не залетал ли к нам случайно их якобы заплутавший рейсовик, наши дипломаты вежливо и непринужденно заявляли, что ничего об этом не знают.

– Исходя из всего, мною сказанного, – продолжил я убеждать присутствующих на совещании, – пусть лучше эта война будет именно сейчас, когда мы к ней более-менее готовы и знаем основные планы противника.

Распечатки «Барбароссы» легли на стол Сталина еще в начале марта.

Так значит, ты не за саму войну, а только за момент ее начала? – дошло наконец-то до Ворошилова. – Именно поэтому тебе так нужен этот танк?

Конечно, Климент Ефремович, вы, как всегда, все правильно понимаете, – решил я польстить маршалу.

Сталин хмыкнул в усы, но промолчал. В том, что Иосиф Виссарионович сразу понял все правильно, у меня не было и тени сомнения. Вот только почему он не прервал эту перебранку сразу?

Стройные ряды воинов, марширующих мимо трибун, смотрелись красиво и даже немного грозно. «Мосинки» с примкнутыми трехгранными штыками были оружием Первой мировой войны, но никак не наступившей уже второй. Орудия на конной тяге и несколько тачанок с «Максимами» тоже не произвели на меня особого впечатления. Довольно красиво, надо признать, проехали по Красной площади инвалидные коляски под названием Т-26. Я, конечно, понимаю, что нельзя так называть когда-то вполне неплохой легкий танк. Но, в сравнении с теми же боевыми машинами пехоты, которые сегодня стоят на вооружении советской армии, он смотрится каким-то непропорциональным недомерком. Следующими на площадь выехали тяжелые танки. Большие и неповоротливые, с мизерными ресурсом и надежностью. Зато целых пять башен. Экипаж монстра Т-35 разыграл все как по нотам. Танк заглох прямо напротив трибун. Сквозь грохот гусениц других машин прорывались закономерные матюги. Послы Германии и Великобритании довольно переглянулись и не смогли скрыть улыбок. Доклады о том, что у этих «комми» танки глохнут прямо во время парада на Красной площади, уйдут в Берлин и Лондон сегодня же. Заранее проинструктированный экипаж идущего сзади танка не растерялся, с ходу обогнул заглохшую машину, остановился и быстренько взял увечных товарищей на буксир. В этот момент над площадью начали крутиться шустрые «ястребки» И-16, заглушая ревом своих моторов все звуки на земле. Внимание зрителей было отвлечено самолетами, и неприятный инцидент заметили только сидевшие на дипломатической трибуне. Мы, присутствовавшие на трибуне мавзолея, переглядываться не стали и свое удовольствие смогли скрыть. Военный парад наконец-то закончился, и я смог опустить руку Вот в этот момент мне и принесли эту сводку радиоперехвата. Наши еврейские товарищи по общей борьбе выполнили свое обещание и сделали свой подарок советскому народу к празднику Всеобщей Солидарности Трудящихся. В ночь на первое мая трубопровод из Ирака в Хайфу, где нефть перерабатывали и грузили на танкеры, был взорван сразу в нескольких местах. Судя по захлебывающимся словам корреспондентов, полыхнуло там здорово. А ведь тушить такие пожары они еще не умеют. У британцев ожидаются большие проблемы с горючим.