Вера Камша - Герои на все времена

• Название: Герои на все времена
• Автор: Вера Камша
• Издательство: «Эксмо»
• Жанр: Поэзия
• Год: 2010
• ISBN: ISBN 978-5-699-41799-5

Прошлое, далекое и совсем близкое. Настоящее. Будущее. Вымышленные миры и Константинополь, Лондон, Москва, Поволжье, Беларусь, Нью-Йорк… Магия и механика, мистика и наука, пастораль и антиутопия, притча и боевик — все смешалось в этой книге. На любой вкус и герои — генерал и домовой, дворник и князь, самолет и дракон, бог и кот, священники, оборотни, кентавры, артиллеристы, милиционеры, ученые — они такие разные, и все же есть, есть у них общее:

Это на них во веки веков прокладка дорог в жару и в мороз.

Это на них ход рычагов; это на них вращенье колес…

Это на них…

И нынешний сборник — дань чувству справедливости, попытка хоть как-то изменить баланс литературных весов в пользу тех, кто создает и хранит. Нелишних людей. Героев на все времена.

---

— А ты действительно уверен, что генерал Ардо тебя в чем-то таком подозревает?

— В чем-то таком… — насмешливо передразнил Арсений и уже серьезно продолжил: — Нет, Диночка, Георг не подозревает меня в принадлежности к оборотням и чернокнижникам — он для этого слишком образован и умен. Но он чувствует… Чувствует, а разумом понять не может. Противоречит это чувство разуму. Вот и мучается генерал уже четвертый год. А еще и сказок наслушался среди солдат из простых…

— Простые люди всегда знают больше, — усмехнулась княгиня. — Они твою темную натуру насквозь видят. Только истолковывают превратно.

— И это меня несказанно радует. Пусть уж лучше оборотнем считают. Так оно спокойней…

Император писал: «Мы ежечасно ожидаем нападения. С надеждою на Единого и Великого, готовимся отразить атаку неприятеля», а маршал Северной армии князь Арсений Балей читал между строк другое: «Возвращайся. Ты и твоя армия нужны здесь».

Но он не мог вернуться и не мог привести за собой армию. Война с северо-восточным соседом подходила к своему логическому завершению.

Победа.

Он должен был подписать мир — есть вещи, которые не сбросишь на плечи своих генералов, как бы хороши они ни были. Уехать сейчас и увести за собой армию означало заявить о слабости империи, о ее неспособности защищать одновременно ВСЕ свои границы. Этим не преминули бы воспользоваться.

И Арсений, сцепив зубы, оставался на месте. Константин понимал мотивы маршала, и прямого приказа оставить северо-восточную границу не было до последнего. Князь Балей подписал мир с султаном Хелигата и отбыл в свою ставку, где его ждало письмо.

Арсений вчитывался в знакомые названия городов, областей, рек и деревень и чувствовал, как внутри все холодеет. Маршалы первой и второй западных армий шли на соединение и отступали. Отступали к столице.

А маршал Балей высочайшим рескриптом назначался главнокомандующим империи — ему надлежало без промедления отправляться в столицу и принимать командование.

Утро следующего дня застало князя уже в дороге.

Он мчался к столице, меняя лошадей, не давая отдыха ни себе, ни сопровождавшему его отряду, и понимал, что безнадежно опаздывает. Принимать командование!.. Командование кем? Двумя армиями, которые то ли смогут сойтись, то ли нет? Глупость какая. Константин — блестящий политик, но в войне он не понимает ничего. Неужели император искренне рассчитывает, что присутствие одного человека сможет переломить ход событий? А северная армия присоединится к своему маршалу не раньше конца осени… То есть месяца через три. Ну хорошо, через два. Что за это время успеет произойти, один только Искуситель и знает…

По мере приближения к столице им все чаще встречались беженцы из захваченных, разгромленных западных провинций. Тогда-то Арсений и услышал впервые, как Александа Лайгара, прозванного Линтеанским Львом, называют колдуном и чернокнижником. И тогда же впервые увидел знак, изображенный на штандарте Лайгара и носимый всеми солдатами и офицерами армии захватчика. Им встретился обоз, перевозивший раненых, и кто-то показал князю прихваченный с одежды убитого врага «сувенир».

Арсений помнил, как держал в руках холодный кусочек металла, и тревога, уже почти месяц не отпускавшая его сердце, сменялась ледяной злостью. «Двойной» крест — две вертикальные полосы, пересеченные наискось еще двумя такими же. Древний знак, очень древний. И злой. Знак чужой смерти.

Много позже генерал Ардо посетует на мракобесие и темность, свойственные черни, упорно называющей захватчика колдуном. И князь рассеянно объяснит другу про «злой» знак и его значение. К счастью, их почти сразу же отвлекут, и Георгий не успеет спросить Арсения, откуда бы черни знать про значение древних символов западных колдунов. Ведь на этот вопрос у князя не нашлось бы ответа. Действительно, откуда черни знать такие тонкости, про которые только в редчайших старинных книгах сказано?..

Да ниоткуда. Но для понимания того, что зло — это именно зло, а никак не наоборот, совсем не обязательно знать его правильное название.

С императором они встретились в двух днях пути от Маестаны, и это стало для Арсения настоящим ударом. Когда правитель покидает столицу, это говорит о многом… И это страшно.

Впрочем, хорошая новость все же была. Последняя попытка неприятеля помешать соединению двух имперских армий провалилась с треском. Хотя вернее было бы сказать «с плеском». Рассказывая, Константин не скрывал недоумения.

— Он намеревался переправиться через Ниту в Нижнем Заречье. Удалось бы — и нам конец, это даже я понимал…

Половодье. Посреди осени. Всего-то после одного ливня. Нита — широкая, спокойная река, не намного поднимавшаяся даже во время весеннего таяния снега, — вышла из берегов и затопила пойму. Схлынуло через неделю, и Александ Лайгар все же перешел на восточный берег… Только к тому времени маршал первой западной армии Раич уже успел выпить на брудершафт за будущую победу с маршалом второй западной армии Новелем. Дорога к Маестане была перекрыта.

— Единый услышал молитвы нашего народа и сотворил чудо, — набожно проговорил император, осеняя себя святым знамением.

Арсений последовал его примеру.

Маршал Балей прибыл в расположение армии и принял командование.

А спустя еще неделю произошло сражение у села Малые Рябинки, которому суждено было стать решающим.

И была победа…

Наверное, все-таки победа. Ведь враг так и не прошел, отступил, потеряв почти половину армии убитыми и ранеными. Вот только защитники империи потеряли не меньше.

И был военный совет. Полутемная изба деревенского старосты, низкий потолок над головой и вымотанные, двое суток не спавшие люди, неотрывно смотревшие на главнокомандующего.

И впервые прозвучало: оставить столицу. Сдать Маестану без боя, отступить, идти на соединение с северной армией, и вот уж тогда…

Арсений смотрел на сидящих перед ним людей и понимал: они уже готовы к этому. Они уверены, что это — лучший выход. Лучше потерять столицу, чем армию. А предпринять контрнаступление сейчас — потерять и столицу, и армию. Не хватит у них сил. До подхода северной армии — не продержаться. Князь Севера и сам все это понимал. Но…

Сдать город? Позволить захватчикам войти в Маестану?

Маестана… Он ведь здесь родился. Наследник Северного княжества появился на свет вдалеке от своей вотчины, в старинном родовом особняке. Здесь прошли его детство и юность.

Серебряные шпили церквей, извилистые улочки, резные наличники на окнах домов, тенистые парки, ажурные перила многочисленных мостов, брусчатка набережной под самыми окнами…

Здесь он встретил свою будущую жену и здесь венчался — весной, махнув рукой на обычаи и суеверия. А город тонул в цветущей сирени.

Город, мой город… Любимый, исхоженный вдоль и поперек, до последнего закоулка знакомый и такой родной город. Самый красивый на свете. Маестана…

Маестана — столица, сердце империи. Живое сердце. Разве можно сердце — и врагу отдавать?..

Маршал Балей поднялся со своего места. Ладони спокойно и уверенно легли на грубо выструганную столешницу.

— Приказываю наступление, — медленно произнес он и сам не узнал своего голоса.

— Арсений, ты уснул? — Дина щекотно потеребила его ухо.

— Да нет. — Князь поднял голову и улыбнулся жене. — Задумался. Что бы было со всеми нами, если бы я тогда согласился отступить и сдать Маестану без боя? Земля не прощает предателей…

— Ты сам сейчас и ответил, — пожала плечами княгиня. — Все просто. Земля не прощает предателей.

Они выполнили его приказ. Но никто из них не мог понять, что движет маршалом и на что, во имя Единого, он рассчитывает.

А все было просто. Очень просто.

Земля — она ведь живая. Города, реки, деревни — живые. Любящие и преданные. Любящие тех, кто любит их. И преданные беззаветно тем, кто им предан. Тем, кто их защищает. Тем, кто умирает за них.

И вот поэтому нельзя просто прийти и занять чужую землю. Сама же земля воспротивится. Ведь она веками впитывает кровь своих защитников. Те, кто живет ради своей земли, и те, кто за нее умирает, — ведь они не уходят.

Они просто остаются на страже своей родины — навечно.

И страшно, когда чужаки захватывают твою землю. Если они пришли и взяли, а ты отдал, не удержал — значит, ты предал свою землю. Это значит: живые предали мертвых. Это значит: мертвые отреклись от живых. Это значит: ты потерял свой дом.