Джеймс Хоган - Сибирский эндшпиль

• Название: Сибирский эндшпиль
• Автор: Джеймс Хоган
• Жанр: Научная Фантастика

---

- О'кей. Итак, Роберт, что ты можешь сказать нам о товарище профессоре Игоре Лукиче Дьяшкине, он же "Таксист"?

Литерлэнд вызвал из базы данных досье. На столе перед каждым лежал плоский настольный экран, на котором появилась надпись:

ТАКСИСТ: КРАТКИЙ ЛИЧНОСТНЫЙ ПРОФИЛЬ

В левом верхнем углу была фотография мужчины около пятидесяти лет, с молодым лицом, прямые губы, открытый взгляд, обычная стрижка с пробором. Под фотографией были данные о росте, весе и другая личная статистика. Через пару секунд синтезированный голос начал читать биографию Дьяшкина, а в нижней части экрана поползли строки читаемого текста.

Родился 6 апреля 1964 года, Тула, СССР

Отец: Антон Константинович, 1935 г.р., Ленинград, инженер-технолог

Мать: Наталья Павловна, ур. Сибирова, 1939 г.р., Одесса, служащая

1973 Переехал с семьей в Орел.

1979 Вступил в комсомол.

1982 Поступил в Харьковский Университет. Окончил университет в 1987, инженер электронной промышленности.

1987-1994 Служба в Военно-Морском Флоте: два года аспирантуры в Военно-Морском Техническом Институте, Ленинград, год службы на станции спутникового слежения, два года службы на Тихоокеанском флоте, войска связи, Владивосток. Уволен в запас в звании младшего лейтенанта.

1994 Военно-Морская Подводно-Исследовательская Лаборатория, Севастополь. Работа над обеспечением связи с подводными лодками. В 1996 защитил докторскую диссертацию по системам связи.

2003 Женился на Анне Николаевне Пенковой, администратор в агентстве Аэрофлота. В 2011 году брак расторгнут.

2005 Профессор радиофизики, Московский Государственный Университет. Постоянный консультант Министерства Космических Наук по стратегическим военным сетям связи Главнокомандования.

2010 Член Академии Наук СССР.

2015 Исполнительный директор центра в Сохотске.

Когда голос умолк, Фоледа некоторое время продолжал изучать текст. Потом он поднял глаза и посмотрел на стену с экранами.

- Выглядит солидно. У нас есть какие-нибудь концы, почему он хочет перебежать?

- Мы не знаем. - откровенно ответил Литерлэнд. - Вроде бы у него репутация бабника - кажется, он и развелся из-за того, что чересчур много трахался с посторонними. Это, конечно, могло рассердить кого-нибудь из начальства, но это вряд ли причина. Это придется выяснять, когда мы будем с ним говорить.

- Да, действительно. - вмешалась Барбара, которая словно ждала, пока они доберутся до этого. - Как вы собираетесь сделать это? Где он сейчас?

- Дома, в Сибири, насколько мы знаем. - ответил Литерлэнд.

- Ну и как мы будем с ним разговаривать?

- Это было в папке, которую он передал Мелвину Боуэрсу в Японии. пояснил Керн. - В ней был код, который он предлагает, чтобы связаться с нами напрямую, через систему АНБ.

- Ты хочешь сказать, прямо через нашу коммуникационную сеть? уточнила Барбара. - Никаких пакетов, которые должны подбирать ребята из нашего посольства в Москве?

- Он в трех тысячах миль от Москвы. И кроме того, зачем использовать эти мелодраматические методы? Там в его распоряжении, может быть, самое сложное коммуникационное оборудование в мире, стоимостью не один миллиард рублей.

- О'кей... И как он собирается его использовать? - Фоледа почувствовал себя неуютно.

- Он в состоянии передать нам что угодно, потому что русские каналы связи постоянно прослушиваются АНБ. И поскольку мы знаем, что за код он использует, мы просто будем вылавливать все, что адресовано нам.

- А отвечать мы будем так же? - спросила Барбара.

- Конечно. А что?

- У него серьезный код? - поинтересовался Фоледа.

- Детский. Он профессор, а не шпион.

- То есть их дешифровщики прочтут его.

- Конечно, они выловят его. - согласился Керн. - Но даже если они знают, что мы передаем, то это еще не значит, что они поймут, что это значит. Кроме того, они не знают и не могут узнать, кому это предназначено.

фоледа выглядел совсем неуютно.

- Еще одна техническая штучка. Такое уже было. Сначала у нас был надежный путь передачи файла "Апельсин" на Землю с "Русалки". Файла мы не получили, а "Волшебник" попал на Лубянку. Потом мы послали наверх двух наших людей, чтобы забрать оттуда этот файл. Мы снабдили их не техникой чудом века. Файла у нас все еще нет, наши люди не вернулись, и в этот раз мы даже не знаем, где они. А теперь вы хотите, чтобы я купился на это?

Керн нервно потеребил свои усы, вскочил и зашагал по комнате. Он подошел к экрану и обернулся:

- В этот раз все действительно по-другому, Бернар. Я проверил все детали лично и я удовлетворен. В этот раз нам не надо никого никуда посылать. Все, чего он хочет - это говорить. Мы просто будем слушать. А когда нужно будет ему ответить, мы просто пропустим ответ через один из компьютеров в Форт Мид и передадим это на нашей постоянной волне, на которой мы все время передаем. Весь риск берет на себя он.

- Это слишком похоже на то, что я уже слышал раньше.

- Но Таксист в центре Сибири, там где олени пасутся. Что еще нам делать?

- Хммм. - Фоледа снова принялся барабанить по зубам, мрачно глядя на экран, на фотографию Дьяшкина. Потом он перевел взгляд на фотографию со спутника.

- Послушайте, а зачем вы вообще впутываете в это дело РУМО? Такие вещи - это компетенция ЦРУ. Или вы считаете, что и мы в этом заинтересованы?

Керн отошел от экрана, потирая руки.

- Ты прав, Бернар. Вы заинтересованы в этом, потому что Сохотск основная станция связи с "Русалкой", где все еще могут быть двое наших людей.

Литерлэнд добавил:

- Если Дьяшкин просит нас об убежище, то с нашей стороны будет очевидно потребовать доказательств того, что он серьезен. Может быть, мы сможем убедить его попытаться узнать, что случилось с вашими людьми. По-моему, это стоит того.

Фоледа выглядел уже более заинтересованно.

- Так это что? - спросил он. - ЦРУ раздает бесплатные подарки?

Литерлэнд улыбнулся в ответ.

- По-моему, мы договорились, что мы по одну сторону фронта.

Фоледа посмотрел на Барбару. Та покачала головой в знак того, что не может найти больше никаких зацепок.

- О'кей. - объявил он. - Предположим, я клюнул. Но ведь очевидно, что в таком случае Таксист полезен нам только, пока он в Сохотске. Значит, мы должны поощрить его, но оттуда не выпускать.

- Мы надеялись, что ты именно это и скажешь. - Керн вернулся к своему креслу и сел. Литерлэнд кивнул:

- Великолепно.

- Черствая, бессердечная, рассчитанная эксплуатация человека. заметила Барбара.

- Работа такая. - со вздохом согласился Фоледа.

16

Когда Пола была еще студенткой, в ее комнате среди фотографий, графиков и различных цитат - средоточия мудрости, развешанных по стенам, висел плакат следующего содержания:

Тот, кто не знает, и не знает, что он не знает - дурак.

Избегай его.

Тот, кто не знает, и знает, что он не знает - невежа.

Научи его.

Тот, кто знает, и не знает, что он знает - спящий.

Разбуди его.

Но тот, кто знает, и знает, что он знает - мудрец.

Иди за ним.

Внизу Пола дописала однажды, в приступе разочарования:

Тот, кто не знает, знает он или не знает вообще - политик.

Избавься от него!

Пола никогда особенно не любила политику.

Она росла в "военно-морской" семье, у матери, которую она обожала, был независимый склад ума, и большинство девочек, с которыми она встречалась подростком, казались ей глупыми занудами, а большинство мальчиков - либо незрелыми сорванцами, либо безнадежно серьезными, и исключения встречались редко. Так что свободное время она предпочитала проводить в одиночестве, чаще всего за компьютером или с книгой. Она читала Рэнда, Канта и Ницше, когда была в серьезном настроении, крутую фантастику - чтобы расслабиться, и книги об НЛО, экстрасенсах, всяких медицинских чудесах, астронавтах древности и тому подобное - чтобы развлечься. Она экспериментировала с наркотиками, которые ей не понравились, выпивкой - тут было все в порядке, и сексом - это было просто чудесно. Когда она училась, строгость точных наук казалась ей стимулирующей, а вот гуманитарными науками она занималась постольку, поскольку: они удивляли ее размытостью и были чересчур субъективными в своей относительной правоте, неизменно привлекая к себе именно тех людей, которых она терпеть не могла.

Однажды, в студенческий период жизни, Пола оказалась на диспуте с группой студентов-социологов, которые утверждали, что добились положительных результатов в серии опытов по экстрасенсорной перцепции. Пола показала, что аналогичных результатов можно достичь, выбирая отдельные фрагменты из ряда случайных чисел, еще раз доказав миру, что иногда людям везет, иногда - нет, а в большинстве случаев они бродят где-то посередине. Это откровение не удивило бы опытного игрока в карты, но на судей и редактора студенческого журнала ее усилия впечатления не произвели, и они отдали пальму первенства паранормальным социологам на основании того, что "существование экстрасенсорной перцепции не было опровергнуто". Пола разочарованно заметила, что и существование Санта-Клауса тоже никто не опроверг, но тщетно.