Уильям Форстен - Боевой гимн

• Название: Боевой гимн
• Автор: Уильям Форстен
• Издательство: Азбука-классика
• Жанр: Боевая фантастика
• Год: 2004
• ISBN: 5-352-00660-3

Полк янки-северян под командованием Эндрю Кипа вот уже десятый год вместе с другими народами, заброшенными на неведомую планету Валдению, ведет борьбу с ее кровожадными правителями — безжалостными дикарями-людоедами.

Ганс Шудер, лучший друг и наставник Кипа, раненный в одном из боев, попадает в плен к бантагам. Во главе их стоит Гаарк Спаситель — бывший студент университета на одной из дальних планет, обогнавших Землю в техническом развитии. Гаарк хитростью захватил власть в орде и вынашивает амбициозные планы, угрожающие существованию молодой русско-римской Республики. Вместе со своими товарищами, томящимися в бантагском плену, Ганс организует побег, чтобы сообщить своим о замыслах коварного вождя и имеющемся у него сверхсовременном оружии и дать им возможность подготовиться к неминуемой войне. Если тюремщики настигнут беглецов, их ждет мучительная смерть, и все надежды народов Валдеии обрести свободу оборвет удар бантагского меча.

---

А вот чины, к его несказанному удивлению, чрезвычайно быстро освоились с винтовками, взятыми из пирамид в форте или привезенными беглецами с собой. Многие из них тайком подглядывали за бантагами, упражнявшимися с новым оружием, а некоторые даже заявили Гансу, что умеют обращаться с пушками, и поэтому орудийные расчеты на бастионах в большинстве своем состояли именно из местных жителей.

Сверившись с составленным им самим грубым планом форта и чинского квартала, Ганс попытался предугадать дальнейшее развитие событий. Западная стена крепости-городка, построенная на крутом берегу реки, была частью старых чинских защитных сооружений. Бантаги только укрепили кирпичную стену землей и установили дулами к реке две огромные пушки. Ганс не верил, что Гаарк выберет это направление для штурма, потому что в этом случае крепостные орудия нанесут его войскам колоссальные потери, да и взять стены можно будет только с помощью длинных лестниц.

Отвесный берег, на котором стоял городок, поворачивал на восток, и большая часть северной стены тоже возвышалась над рекой. Подходы к крепости с суши и по реке охранялись еще четырьмя пушками. При атаке с севера враги либо застрянут под крутым обрывом, либо пойдут на штурм северо-восточного бастиона. Это было новое бантагское укрепление, выдававшееся из крепостной стены. Обнесенный рвом бастион, оснащенный современными орудиями, простреливавшими все пространство перед ним, был, на взгляд Ганса, совершенно неприступен. Со стороны Гаарка было бы самоубийством атаковать его.

Слабыми местами крепости были южная и восточная стены. К югу от форта простиралась открытая степь. Правда, пятьдесят ярдов крепостной стены стояли на отвесном берегу, но вот оставшиеся сто пятьдесят были вполне удобны для штурма. Конечно, южная кирпичная стена тоже была укреплена землей, а на подступах к ней высились заграждения из острых кольев, но у Гаарка все равно была возможность выстроить свои войска на равнине. Невдалеке от крепости степь окаймляла гряда пологих холмов, которые, однако, были выше, чем стены форта, и, глядя в бинокль Ганс видел, как бантагские канониры втаскивали свои пушки на их вершины. Эти ублюдки могли сверху поливать защитников крепости огнем.

К востоку от форта местность была почти такая же, как и на юге, разве только равнину пересекали несколько речушек и балок, которые должны были замедлить атаку бантагов. Самый простой путь в крепость лежал по железнодорожной насыпи, ведущей к воротам, но она на всем своем протяжении отлично простреливалась из бастионов. Ганс подумывал о том, не взорвать ли подъемный мост, но потом решил просто его поднять, чтобы бантаги не смогли воспользоваться его обломками как прикрытием.

Он следил за тем, как враги у холмов строятся в шеренги и поднимают свои боевые знамена. По спине Ганса пробежал холодок. На этом расстоянии кроваво-красные флаги бантагов напоминали ему штандарты южан. Ганса охватило чувство ностальгии, он почти сожалел о старых добрых временах. По крайней мере, сражаясь с конфедератами, он имел дело с достойным противником и всегда мог сдаться в плен, если бы сопротивление оказалось невозможным. Старый сержант обвел взглядом своих бойцов. Он видел страх на их лицах. Многие чины тряслись, как осиновые листы, и он подозревал, что они никогда не присоединились бы к беглецам, если бы знали, как на самом деле обстоят дела. Но теперь местные жители стали членами его «армии» и понимали, что их ждет, если бантаги доберутся до них.

Ганс был уверен, что, несмотря на весь свой страх, они найдут в себе силы умереть достойно.

Гряда холмов окуталась клубами дыма. Над головой Ганса просвистел первый снаряд, разорвавшийся в воздухе над плацем. Следующий попал в северо-восточный бастион, от которого во все стороны полетели комья земли. Некоторые чины испуганно вскрикнули и оглянулись на ворота, ведущие в их квартал, но оружия никто не бросил.

Артобстрел продолжался еще несколько минут. Ганс считал про себя время между выстрелами, гадая, что сказал бы Пэт о пушках, выпускающих три снаряда в минуту и поражающих цель на расстоянии мили.

Несколько снарядов разорвалось на плацу, а один угодил в бруствер первого бастиона с северной стороны. Ганс непринужденно разгуливал взад-вперед по стене, нарочито не обращая никакого внимания на вражеские снаряды и иногда останавливаясь, чтобы похлопать по плечу кого-нибудь из солдат или обменяться с ним соленой шуткой. Он знал, что его люди следят за ним и, как он надеялся, черпают силы в его непоколебимости.

— Они идут!

Выстроившиеся цепью бантаги спустились с гряды холмов и направились к восточной стене. Поднеся к глазам бинокль, Ганс внимательно изучал врага. Наступление бантагов совсем не напоминало беспорядочную лавину мерков, которую Ганс видел на Потомаке. Эти солдаты соблюдали между собой интервалы в шесть ярдов и неспешно шли вперед. Через пятьдесят ярдов после первой цепи двигалась вторая волна атакующих, а за ней на таком же расстоянии третья.

«Эти парни знают, что делают, — хмуро подумал Ганс. — Не сбиваются в кучи, хотят подойти поближе и потом уже стрелять наверняка». Если бы под началом у Ганса были обученные бойцы, бантагам пришлось бы туго. Его солдаты подпустили бы врагов на убойную дистанцию и начали бы укладывать их одного за другим. С холмов скатывались все новые и новые волны бантагов, и вскоре глубина их атаки составляла уже пятьсот с лишним ярдов, а на равнине напротив восточной стены выстроились десять цепей вражеских солдат.

Ганс перешел в юго-восточный бастион.

— Григорий?

— Сэр?

— Я хочу, чтобы вы вели прицельный огонь из этого легкого орудия. Приступайте.

Довольно ухмыльнувшись, Григорий повернулся к своим канонирам и, помогая себе жестами, начал отдавать им команды. Ганс направился к северо-восточному бастиону, по дороге увернувшись от метко пущенного бантагского ядра, просвистевшего прямо у него над головой. Остановившись рядом с пушкой Кетсваны, он навел орудие на первую цепь атакующих, сделал шаг в сторону от пушки и протянул вытяжной шнур своему другу. Зулус издал воинственный клич, схватился за конец шнура и дернул его на себя.

На глазах Гаарка выпущенный защитниками крепости снаряд разорвался позади первой шеренги его воинов, и два бантага упали на землю. Секунду спустя выстрелила и пушка юго-восточного бастиона. Недолет.

Из лощины за его спиной появилась новая цепь солдат, которые шагом двинулись вслед за своими товарищами. При виде этих воинов сердце кар-карта забилось быстрее. Казалось, они вышли из легенд времен Узурпаторских войн, когда солдаты отправлялись на поле боя под звуки полкового марша и с развевающимися знаменами.

Хотя Гаарк страстно мечтал о том, чтобы иметь в своем распоряжении современное вооружение, — например, бомбардировщик, который уничтожил бы этот форт за считанные секунды, или хотя бы какой-нибудь завалящий пулемет, чтобы поливать стены крепости смертоносным огнем, — все же и это зрелище доставило ему удовольствие. Пять лет назад дикари, которыми он правил, атаковали бы эти стены верхом на лошадях, размахивая над головами своими железяками и выпуская в небо бесполезные стрелы, а теперь они шли вперед как настоящие солдаты, держа винтовки наперевес. Несмотря на то что этим воинам было далеко до его отборных уменов, проделанная им работа не пропала даром.

— Они не пускают в ход батареи, — заметил Джамул.

— Ганс не хочет распылять свои силы, — ответил Гаарк. — У него нет людей, обученных управляться с тяжелыми пушками. Я вообще сомневаюсь, что они их зарядили. Все его мысли только о том, чтобы сдержать натиск нашей пехоты.

Воины его первой шеренги произвели залп из своих ружей, и Гаарк поднес к глазам бинокль, желая рассмотреть все в подробностях. На его взгляд, они остановились далековато от стен. Вполне можно было пройти еще сотню ярдов — в конце концов, им противостояли перепуганные скоты, и этот первый залп, пусть и с пятисот шагов, должен был их ошеломить. К тому же дым укроет его солдат от людей Ганса. Наконец-то здравый смысл и навыки, приобретенные в ходе длительных учений, начали одерживать верх над дурацкой бантагской гордостью. Некоторые воины орды стреляли из положения лежа или хотя бы сидя и тщательно выбирали свою мишень. Вторая волна атакующих прокатилась над ними и устремилась к стенам. Подойдя на пятьдесят ярдов ближе к крепости, они остановились и произвели свой залп. Вскоре их обогнала третья шеренга бантагов, которые повторили тот же маневр, а через пару минут целых пять шеренг расположились на участке равнины длиной в двести пятьдесят ярдов и поливали форт свинцовым дождем. Остальная часть войска Гаарка остановилась в шестистах ярдах от крепости, выжидая того момента, когда защитники начнут поддаваться и кар-карт отдаст приказ о штурме.