Журнал «Если» - «Если», 2009 № 04

• Название: «Если», 2009 № 04
• Автор: Журнал «Если»
• Издательство: Издательский дом «Любимая книга»
• Жанр: Научная Фантастика
• Год: 2009
• ISBN: ISSN 1680-645X

Далия ТРУСКИНОВСКАЯ, Вячеслав ДЫКИН

ГУСАРСКИЙ ШТОСС

С гусаром в карты не садись, ему и сам черт не брат.

Джек КЕЙДИ

ПЁС ДОРОГИ

Он бороздит автомобильные трассы Североамериканских штатов, и о нем знают все водители-дальнобойщики.

Игорь ПРОНИН

ПУТЕШЕСТВИЕ В ГРИТОЛЬД

…хотя и было недолгим, но успело перевернуть весь мир героя.

Святослав ЛОГИНОВ

СИКОРАХА

А кто, скажите, не букашка в сравнении с вечностью?

Николай КАЛИНИЧЕНКО

ДВОЙНАЯ ТРАНСМУТАЦИЯ

И как же вернуть себе прежний облик?

Ричард МЮЛЛЕР

ДЕСЯТИФУНТОВЫЙ

МЕШОК РИСА

Такую цену дали когда-то за жизнь героя рассказа.

Сергей ЛУКЬЯНЕНКО

ПОЛУДЕННЫЙ ФОКСТРОТ

В этом смертельном танце закружился маленький захолустный городишко.

Дмитрий КАЗАКОВ

ДЕНЬ СОСУЛЬКИ

Зиму, с Божьей помощью, мы пережили, и нам не грозит участь героя рассказа.

Наталья РЕЗАНОВА

КЛЮЧ БЕЗ ДВЕРЕЙ

Эта женщина появилась в час невероятно жаркого заката и ушла в прохладу осени…

Сергей ЦВЕТКОВ

СТАРЫЙ — ЧТО МАЛЫЙ…

Хотите прожить жизнь с конца до начала? Спросите у нас — как!

Антон ПЕРВУШИН

НАРИСОВАННОЕ НЕБО

На чем только не бороздили космические просторы киногерои! Но на нарисованных ракетах они это делали чаще всего.

ВИДЕОРЕЦЕНЗИИ

По мнению рецензента, компаия Диснея предложила зрителям лучшую семейную игровую комедию последних лет.

Святослав ЛОГИНОВ

ОТВЕТ НА ЗАСЫПКУ

Известный писатель не только сделал социологические выводы из итогов голосования, но и решил вразумить издателей.

Дмитрий ВОЛОДИХИН

ПРОГРЕССОРЫ? РЕГРЕССОРЫ? СТРЕЛОЧНИКИ…

Критик убежден: этот роман обречен стать явлением в современной российской НФ, но с идеями, транслируемыми автором, решительно не согласен._

РЕЦЕНЗИИ

Право же, вот несправедливо некоторые злопыхатели называют критика «мистером Хайдом доктора Писателя»! Как раз вторые чаще всего обижаются, если «злобный Хайд» не обращает на них никакого внимания.

КУРСОР

Грань между реальностью и фантастикой выражена не так ярко, как считают некоторые.

Дмитрий БАЙКАЛОВ

ФАНТАСТИКОЙ — ПО КРИЗИСУ!

Несмотря на нелегкие времена, писатели и издатели сочли невозможным пропустить крупнейший российский конвент.

ПЕРСОНАЛИИ

Постоянные авторы журнала и новички.

---

Однако ночи были иными. Я решил, что схожу с ума, а Джесси с Майком и того хуже. Джесси, похоже, разобрался, что у него к чему. Он утверждал, что Мисс Молли его оберегает. Джесси и Майк гоняли на дальние расстояния, просто чтобы моторы у «линка» и «мерка» поревели. Выпадали ночи, когда они проносились мимо меня на скорости, какую ни один нормальный человек не рискнет выжать в темноте. Джесси никогда много не пил, а Майк вообще завязал. Они были слишком заняты играми на трассе. Постепенно копы перестали к ним привязываться, просто заезжали на следующий день к Джесси и оставляли штрафные квитанции.

Призрак танцевал в моих снах по ночам и в снах наяву — за рулем. Когда дневной свет мерк, я проезжал мимо крестов и вспоминал разные аварии.

Три креста стояли по одну сторону железнодорожного переезда, и еще четыре по другую. Три — с тех пор как трое ковбоев из Канады проиграли гонку с поездом. Страшно было так, что даже вспоминать не хочется.

И еще четыре… В пятьдесят девятом четверо вчерашних школьников вылетели на насыпь в ночь после выпускного вечера. А ведь был-то у них старенький «шевроле». Теперь у переезда стояли две девушки в длинных платьях, на лицах — сожаление. Двое ребят делали вид, будто им все нипочем.

Те, что дальше по трассе, — еще до меня. Призрак индейца чаще всего стоял рядом с призраком оленя. Через пару миль упитанный старый фермер смотрел строго, даже сердито.

Все прочие призраки маячили у своих крестов, а пляшущий появлялся, где хотел и когда хотел. Когда он возникал в фарах «де сото», я притормаживал: выглядел он вылитым Иисусом.

— Не хочу про это слушать, — заявил Джесси, когда я попытался ему рассказать. — У меня все на мази. Я даже становлюсь знаменитым.

Тут он был прав. Шутки про Джесси и его похоронный бизнес ходили по обе стороны границы штата.

— Это лучшая реклама, — объяснял он. — Еще до первого снега народ потянется.

— Ты снега не увидишь, — сказал я ему, и это был второй раз, когда я ему возразил, — если не охолонешь.

— Не учи ученого, — отозвался он. — А что до видений, то ночью всякого насмотришься. Ночью трасса другая.

— Теперь они уже и на закате появляются.

— Никаких призраков я не вижу, — отрезал он. — Может, разок-другой Мисс Молли. — Объяснить, что он имеет в виду, Джесси отказался.

К концу лета рядом с могилой Мисс Молли появились новые. Мужик по фамилии Макгвайр привез на буксире «кадиллак» сорок первого года.

1941–1961

«Флитвуд-купе» — Энни.

304 018 миль на плоскоклапанном восьмицилиндровом.

Была светом в окошке ирландца

Пэта Макгвайра.

Сэм Уиндер похоронил свой «паккард» сорок седьмого.

1947–1961

Двухдверный «паккард» — Лоис Лейн,

закадычная подруга Сэма Уиндера,

да обретет покой в железном раю.

А Пит Джонесен — свой пикап.

«Форд-пикап» — Гертруда.

211 000 миль плюс-минус.

Не рычалка, не ворчалка,

Но добрая тягловая лошадка.

Пит Джонесен с ней не один день отработал.

Дороги Монтаны длинны и одиноки, а у границы штата — самые одинокие из всех. От Саскачевана до Техаса — ничего, способного остановить ветер, который поднимается под конец октября, принося живительную прохладу. Дожди уходят плакать на Средний Запад, и трава становится золотисто-янтарной. Гремучки выбирают места повыше для зимовки. Каждая тварь на равнинах начинает запасать жирок на зиму. Вскоре ударит минус тридцать и задуют ветра.

Погода для полноприводных машин. В предгорьях — «интернешнлы» и «форды» с россыпью паршивых микроавтобусов «додж»; настоящие машины и грузовики выстроятся у домов, гаражей и сараев; электропровода потянутся от запальных свечей к батареям отопления и титанам, делая их похожими на свору кормящихся щенят. Работы поубавится, потом не станет совсем. Дальше — по погоде. Бензин, аварийные генераторы, утепление тюками прессованного сена. Лошади, скот и олени смотрятся косматыми под зимними шкурами. Перепроверь аккумулятор. Если твоя тачка не заводится, а до дома две мили, она не умрет, но ты можешь. Школьные автобусы поползут от остановки к остановке, и закутанные ребятишки превратятся в пестрых медвежат, трусящих в гаснущем свете. С севера прилетят на бреющем снежные совы, и по воскресеньям люди потянутся в церковь в ожидании лучших времен, когда появятся развлечения поинтереснее. Мужчины околачиваются в городе, потому что дома или слишком пусто, или слишком тесно, смотря по тому, женат ли ты. Люди сидят перед телевизором, смотрят на дурацкий нереальный мир, где каждый старается быть сексуальным и остроумным, пусть получается у них плохо.

И в девятнадцать лет одиноко. И на работе одиноко, если никто не ждет тебя дома.

До того как вступила в свои права зима, мне втемяшилось повторить маршрут Пса. Сентябрь подходил к концу, скоро снега закроют дороги. Путешествие станет роскошью. Денег у меня, учитывая плату за комнату, бензин и кормежку, хватало от зарплаты до зарплаты. Впрочем, одной получки достало бы на бензин и сэндвичи. Спать я решил в машине. Под охотничью винтовку «Марлин» я одолжил двадцать баксов у Джесси. Ему, кажется, моя идея понравилась. Он даже принес мне утепленный спальник.

— На случай, если шибко похолодает, — усмехнулся он. — А теперь валяй, накрути хвост Псу.

Счастливое было время. Мечты о девушках сами собой отодвинулись на второй план, я катил по вечной земле. Той осенью я научился любить землю, как, наверное, любят ее фермеры. Земля перестала быть подложкой для шоссе. С севера летели клином канадские гуси. Огромное небо Монтаны казалось бездонным. Когда, съехав на обочину, я заглушил мотор, стрекотание кузнечиков смешалось с криками птиц. Позже дикая индейка, умная настолько же, насколько глупа индюшка домашняя, болтала сама с собой, а на меня не обращала ни малейшего внимания.

Пес объявился почти сразу же. В кафе в Мальте:

Пес Дороги.

Простите, это была ужасная ошибка.

Христофор Колумб.

В баре в Тэмпико:

Пес Дороги.

Кто боится большого злого Волка?

В баре в Калбертсоне:

Пес Дороги.

Иди на восток, молодой человек, иди на восток{9}.

Я миновал Уиллистон и двинул на юг через Северную Дакоту. Пес не показывался до Уотфорд-Сити, а там отметился в клозете на заправке:

Пес Дороги.

Он не исчезнет, будет он

Лишь в дивной форме воплощен{10}.

И в туалете в Бьютте:

Пес Дороги.

Держусь паинькой{11}.

Тем утром в Бьютте я проснулся на рассвете: земля лежала, омытая розовым и голубым. В утренней дымке олени паслись бок о бок с коровами. Они сбились в одно стадо, мирное, как сон о том, что у тебя есть свой дом, своя женщина, которая рада тебе, когда ты возвращаешься с работы.

В Боумене Пес отметился в приличном ресторане:

Пес Дороги.

«Невыносимые детишки»{12} минус один.

Призраки вдоль шоссе не показывались, но трасса есть трасса. Под Спирфишем в Южной Дакоте я сел на хвост массивному «хадсону» модели пятьдесят третьего года. Я не отставал от него до Вайоминга, словно меня к нему привязали. Миль двадцать парень со мной играл, потом ему надоело. Он вдавил педаль и прямо-таки улетел, скрывшись с глаз.

В те дни Шеридан был приятным городком, симпатичным и дружелюбным, к тому же мне опротивел собственный запах. Вскоре после полудня я нашел пятидолларовый мотель с душем. Я привел себя в порядок, надел чистую рубашку, пригладил волосы и почувствовал себя лучше некуда.

Улицы лежали ленивые и пыльные. Перед барами стояли фермерские грузовики, все во вмятинах и натруженные. На тюках сена в кузове одного из них сидел индеец. На нем была шляпа с обвисшими полями, и казался он глазами и сердцем прерий. Он поглядел на меня, как на справного щенка, из которого однажды, возможно, что-то вырастет. Я был не в обиде.

Я проболтался вокруг киоска с содовой в универмаге, потому что девушка там мне улыбнулась. Она была просто красавица. Лицо бледновато, зато солнечно-золотистые волосы и руки нежные. Шанса поговорить не представилось, потому что она стояла за прилавком женского нижнего белья. Я решил, что она погрустнела, когда я ушел.

День клонился к вечеру. Солнечный свет отступал в проулки, тени ложились на противоположную сторону улиц. Все было нормальным, а потом вдруг стало страшным.

Я гулял себе, рассматривал витрины, читал афиши, как вдруг… К «голден хоуку» шел Джесси. Он был в квартале или около того впереди меня, но это точно был он, так же верно, как то, что Бог сотворил солнце. И направлялся он прямехонько к «голден хоуку». Такую машину ни с чем не перепутаешь. «Хоуки» — дорогущие тачки, и компания «Студебекер» не так много сумела их продать.