Журнал «Если» - «Если», 2004 № 9

• Название: «Если», 2004 № 9
• Автор: Журнал «Если»
• Издательство: Издательский дом «Любимая книга»
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2004
• ISBN: ISSN 1680-645X

Далия ТРУСКИНОВСКАЯ

ВИХРИ ВРАЖДЕБНЫЕ

… грозят человечеству, и если бы не домовые, трудно сказать, что с нами было бы.

А. ВАЛЕНТИНОВ, М. и С. ДЯЧЕНКО, Г. Л. ОЛДИ

ПЕНТАКЛЬ

О сути нового совместного проекта расскажут читателям сами авторы.

Наталия ИПАТОВА

НЕСКОЛЬКО ШАГОВ, ЧТОБЫ ИСЧЕЗНУТЬ

Дело тов. Дзержинского, лучшего друга детей, живет теперь уже в среде малолетних орков, эльфов и гномов.

Евгений БЕНИЛОВ

ЛГУНЬЯ

Никогда не разговаривайте с незнакомцами, а с незнакомками — тем паче.

Чарлз ДЕ ЛИНТ

«МОЛ ЖИЗНЬ, КАК ПТИЦА»

Честно говоря, омерзительный тип! И чего он привязался к бедняжке…

Грегор ХАРТМАНН

ГЕНРИ В ДЕРЕВАХ

Молодой колдун «завязал» с магией. Однако жизнь заставляет его взяться за старое.

Иэн УОТСОН

ПОСЛЕДНЯЯ ИГРУШКА АМАНДЫ

Не так страшен черт… А вот от намалеванных зверюшек можно ждать любых сюрпризов.

Джек ХОЛДЕМАН

ФЛОРИДСКИЕ НЕПРИЯТНОСТИ

Теперь понятно, почему общепит советского образца был столь отвратителен — им заправляли разжалованные феи.

ВИДЕОДРОМ

Снова о разумных домах — на этот раз мистических… Переводы Гоблина — кич, постмодернизм или просто коммерция?… Фантасты о «Ночном Дозоре».

Владислав ГОНЧАРОВ, Наталия МАЗОВА

МИФОЛОГИЯ МЕГАПОЛИСОВ

Читатели уже поняли, о каком жанре пойдет речь.

ЭКСПЕРТИЗА ТЕМЫ

Писатели пробуют себя в роли литературоведов.

РЕЦЕНЗИИ

Рецензенты сделали свой выбор, Дело — за вами.

КУРСОР

НФ-кинематограф в отпуск не уходит.

Андрей СИНИЦЫН

ОТКЛОНЕНИЕ ОТ СОВЕРШЕНСТВА

Вся правда о городских вампирах в новой книге популярного фантаста.

Дмитрий БАЙКАЛОВ

ТРУДНО ПОСТУПАЕТ АНТАРКТИДА

Два известных прозаика, объединив усилия, сдвинули с места материк, попутно создав новый жанр — «альтернативная география».

Евгений ЛУКИН

МАТЕРИЯ ЗА ЭТО ЕЩЕ ОТВЕТИТ!

С ней, вооружившись логикой, решил разобраться лидер партии национал-лингвистов. Есть, правда, опастность, что материя, презрев логику, действительно ответит…

АЛЬТЕРНАТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Молодые начинают — и выигрывают.

ПЕРСОНАЛИИ

Адепты и неофиты городской фэнтези.

---

— А может, он уже того? Помер? — предположил Якушка.

— По-твоему, они мертвое тело от живого отличают? — осведомился сверху Евсей Карпович.

— Выходит, что так…

Домовые помолчали, безмолвно желая Силуяну Лукичу спокойного сна и, коли случится, приятного пробуждения.

Три вихря меж тем дошли до берега, и один сверзился в речку. Он подхватил немного воды, но высоко поднять не успел — рухнул. Два других побрели берегом.

— Нет, все-таки безмозглые, — прошептал Акимка. — Товарища не стало, а им хоть бы хны.

— Товарищ, видать, заново родится. И помолчи — это же они нас ищут, — отвечал Якушка.

— Выходит, не совсем безмозглые, — подытожил Евсей Карпович.

— А ну как на мосту засядут? И останемся мы в этой деревеньке…

Тут его осенило.

Мысль была простая и мудрая. Домовые ловки лазать — и где сказано, что мост можно переходить лишь поверху? Понизу не хуже!

— Сложим парашют обратно в мешок, — распорядился он.

— Что ж ты, дяденька, нам головы морочил? — спросил Якушка.

— Наговор, тайные словеса! А всего-то — платок в клеточку!

— А то и морочил, чтобы сами в мешок не лазали. Уложили бы как попало, и в нужный миг он бы наружу не скоро выпихнулся. И был бы тебе, Яков Поликарпович, каюк. Вот, учись, слушай впредь старших…

О том, что идею укладки парашюта удалось в последний миг сыскать в интернете, Евсей Карпович не сказал ни слова.

Изнанка моста, как и следовало ожидать, оказалась трухлявой, щелястой, но в целом удобной. Так и перебрались, а дальше — придорожными кустами до шоссе.

Евсей Карпович шел хмурый, и разведчики к нему не приставали. Коли по уму, нужно было и Силуяна Лукича достойно схоронить, а дальше убедиться, что в деревеньке больше не осталось домовых. Но по другому уму — следовало бежать из этих мест, куда глаза глядят.

Так они шли, след в след, довольно долго.

Наконец Евсей Карпович обернулся.

— Отступивший вернется и продолжит бой, — буркнул он. — А покойник — никогда.

Эта мысль тоже была выловлена в интернете.

* * *

Сходка кипела и бурлила.

Если бы неприятные известия принесли Якушка с Акимкой, то, может, матерые домовые и отнеслись бы к новостям не так серьезно: мало ли что померещится бестолковой молодежи. Но выступил Евсей Карпович и подробно доложил обстановку. Более того — высказал предположения.

Домовые умеют заглядывать в будущее, но не на много — дней на пять-шесть, и кажется им это будущее в виде обрывков и лоскутков. Гроб, например, явился, и поди знай, что не хозяйская прабабка помирать соберется, но ее запойный младший сынок заснет прямо на трамвайных рельсах. Если же нужно узнать про будущее основательнее, идут к гадалкам. Гадалок в городе несколько, и у каждой своя ветка будущего. Иные только по брачным делам мастерицы — и поди знай, с кем из свах в сговоре та гадалка. Иные — исключительно по пропажам. Есть гадалки, что о детях все скажут: какое чадо уродится и что ему, чаду, на роду написано. Но дается это искусство главным образом бабам-домовихам в их средние года, когда детки уже рождены или же когда стало ясно, что замуж не берут и деток родить не дадут.

Поэтому предсказания Евсея Карповича, которые он назвал не для всех понятным словом «прогнозы», были встречены шумом и гамом.

— Это у погоды прогнозы бывают! — возмутился Лукьян Пафнутьевич. — И то — одно вранье!

Тимофей Игнатьич высказался в том духе, что сказок и по телевизору достаточно, слушать их на сходке — дурость и трата времени.

— Опять же, живут там домовой дедушка Афанасий Савватеевич с семейством и бобыль Никишка, — вспомнил Лукьян Пафнутьевич. — Живут ведь, значит, невелика беда! Пошалил ветер да и угомонился!

— Двух домовых порешил! — возразил Ферапонт Киприанович. — Ермолая Гаврилыча и автозаправочного! Ничего себе — шалости!

Лукулл Аристархович до поры помалкивал. Молчал и старенький домовой Аникей Фролыч — пытался задремать, но не получалось.

— Живут ли они там — еще вопрос! — крикнул Евсей Карпович. — Может, и их уже вихорь — шмяк оземь! Вы вот не видели тех вихрей, а я видал! И знаете что? Гнездо у них там!

Выпалил он это не подумавши и понял, что недалек от правды. Ведь, судя по рассказам и по своему опыту, пылевая струйка, заворачивавшаяся посолонь, тянулась обычно от середины села к околице, а не наоборот.

— Ну и что? Гнездо — а дальше? — едва не сбиваясь на визг, выкрикнул Лукьян Пафнутьевич. — Вот и у пташек гнезда — кому они мешают? Живут себе вихри в пустой деревне, и пусть они живут, лишь бы нас не трогали!

— Ничего — идти туда придется. И брать! — Евсей Карпович от этого визга вдруг поскучнел, как взрослый мужик, кому приходится до явления баб смотреть за младенцами.

Якушка с Акимкой, сидевшие за спинами взрослых тихо-тихо, согласно кивнули. Но промолчали. Они еще не вошли в ту пору, когда их голос на сходке будет что-то значить.

— Что брать-то?

— Гнездо.

Евсей Карпович был спокоен, смотрел в пол, зато Лукьян Пафнутьевич вдруг раздухарился, забегал, зашумел.

— Какое тебе еще гнездо брать? Ты что, сдурел? Неймется? Гнездо ему! Оно тебе мешает, то гнездо? Оно тебе жить не дает?

— Опять же, — встрял Лукулл Аристархович, — вихри имеют право на существование не менее, чем мы.

— Какие еще у них права?! — взревел Ферапонт Киприанович. — Это у человека права! Ну, у собаки, у кошки! У нас! У тех, кто хоть каплю мозгов в голове имеет!

— А вот и нетушки! — отвечал Лукулл Аристархович. — Вон дерево имеет право расти! Травка тоже! Дождь имеет право падать! И вихорь — он же не совсем безмозглый! Раз за тем Ермолаем Гаврилычем погнался, схватил, раз живое от мертвого отличает, значит, соображает! И имеет права!

— Тьфу! — ответствовал Евсей Карпович. — Тебя бы он, дурака, оземь шлепнул — вот бы мы и послушали, как ты про его права толкуешь.

Разгорелась обычная для сходки домовых склока.

И долго бы они буянили, но раздался вдруг бабий визг — и нечаянно заставил всех замолчать.

Очень редко отваживаются домовихи явиться на сходку. Но случается. На сей раз посреди чердака объявилась вдруг взъерошенная и рыдающая Степанида Прокопьевна, супруга домового дедушки Ферапонта Киприановича.

— Ну, мужики, дожились мы! — завопила она. — Последние денечки настали! Уж коли это не погибель нашему роду, так я и не знаю!

— Вот-вот! Бабы-и те понимают опасность от вихрей! — возгласил Евсей Карпович. — Ступай сюда, кума! Говори, не бойся! Подтверди мой прогноз!

— Что еще за прогноз? — изумилась домовиха. — Ты свои словечки при себе оставь! Мужики, беда стряслась! Устои рушатся, а вы и не знаете! Сколько себя помню — такого еще не бывало! Ферапонт Киприанович, чего уставился?! Позор нам с тобой, позор на наши седые шкурки! Девка-то наша, Маремьянка-то! В тягости! Без мужа, а в тягости! Мужики! Сыщите охальника, велите жениться!

Якушка и Акимка переглянулись. Вон оно как! С ними на дискотеке Маремьяна Ферапонтовна себя блюла строже некуда, а к кому-то же наладилась бегать!

И тут же съежились от ужаса.

Потому что, коли начнется розыск, сестры Маремьянки как раз на них, на плясунов, и укажут!

Вот вам и дискотека…

* * *

Домовые — они для того и домовые, чтобы по домам сидеть. Только в последние времена среди них объявились любители путешествовать, и то, сдается, не от хорошей жизни. Раньше, бывало, непутевый домовой нанимался к человеку бродяжьего племени в рюкзачные, но это случалось редко. А теперь нанимается в автомобильные. Или, к примеру, бабы принесли новость: Иегудиил Спиридонович, что долгое время, рассорившись с хозяевами, был безместным, нанялся вовсе в автобусные! А автобус не простой — двухэтажный, катается за границу и обратно. Но он один такой, прочие — домоседы, и через улицу перейти — для них трудная, в течение нескольких дней решаемая задача.

Евсей же Карпович собрался на другой конец города к гадалке Бахтеяровне.

Гадалка эта славилась не только верными словами насчет прошлого и будущего, а и возрастом. Даже Аникей Фролыч, бегавший к ней лишь раз в жизни, накануне своей женитьбы, помнил ее крепкой, бодрой старухой.

В доме творилась сущая околесица — не беспокоясь о том, что не сегодня-завтра по улицам начнут слоняться хищные вихри, домовые решали судьбу девицы Маремьяны Ферапонтовны, то есть спорили о том, кто отец ее будущего дитяти. Догадываясь, чья совесть в этом деле может быть нечиста, Евсей Карпович строго допросил Якушку с Акимкой. Оба клялись: лапать — пытались, поочередно схлопотали по оплеухе, и этого им вполне хватило. Евсей Карпович им поверил, но не слишком, и на всякий случай решил взять обоих с собой в поход. А то ведь нарушение вековечных устоев карается у домовых строго, сперва покарают, и лишь потом правда обнаружится…