Иван Якубовский - Земля в огне

• Название: Земля в огне
• Автор: Иван Якубовский
• Жанр: Биографии и Мемуары

---

Вот потому удар по врагу, который с рубежа Вислы нанесли два наших фронта, был настолько сильным и неожиданным, что даже фашистские газеты в те дни писали: "Обманчивая, ненормальная тишина на Восточном фронте окончательно миновала. Ураган огня вновь забушевал... Разгоревшаяся с минувшего воскресенья битва, может, превзойдет все предыдущие большие сражения на Востоке"{131}. Действия советских войск в Польше широко освещались и в печати союзных стран. Так, газета "Нью-Йорк таймс" 18 января 1945 года на своих страницах сообщала, что "наступление русских развивается с такой молниеносной быстротой, перед которой бледнеют кампании германских войск в Польше в 1939 году и во Франции в 1940 году".

Высокие темпы наступления наших войск на польской земле, казавшиеся на Западе чудом, на самом деле являлись следствием огромного наступательного порыва советских воинов, их возросшего ратного мастерства и технического оснащения. Бойцы отчетливо понимали: впереди Берлин. Вся обстановка того времени придавала советским людям новые силы, по всему чувствовалось приближение конца войны.

Быстрое продвижение советских армий на познанском и бреславском направлениях явилось результатом их решительных, смелых и высокоманевренных действий, не прекращавшихся ни днем ни ночью. Армии шли на запад в среднем по 30 - 40 км в сутки, а в отдельные дни по 70 км. Такие высокие темпы обеспечивались, прежде всего, огромным насыщением фронтов подвижными войсками, их умелыми действиями. Это мне снова хотелось бы показать на примерах применения нашей 3-й гвардейской танковой армии, ее соединений и передовых отрядов, зимой 1945 года в сражении между Вислой и Одером.

После летнего наступления она начала подготовку к новым боям. Соединения и части доукомплектовывались личным составом, боевой техникой и вооружением. Огромную заботу проявлял об армии советский народ. Большая часть боевых машин, поступившая в наши соединения, была построена на личные средства трудящихся. Например, на средства женщин Южно-Казахстанской области были построены 26 танков, которые поступили в наш танковый корпус. Все они носили на своем борту имя славной дочери казахского народа Героя Советского Союза Маншук Маметовой. Мы получили в те дни танки, изготовленные на личные сбережения комсомольцев и молодежи Полтавщины, трудящихся Молдавской ССР и Киева, Якутской АССР и Смоленщины, а также тружеников ряда других республик, краев и областей.

Готовились мы к новым боям очень упорно. Танкисты и мотопехота совершенствовали умение совершать марш и вести встречный бой, прорывать подготовленные рубежи обороны, форсировать реки и вести маневренные действия в оперативной глубине. Во всех экипажах была достигнута взаимозаменяемость, что позволило вести наступление непрерывно, в течение почти круглых суток. В ту пору мне пришлось возглавить армейский передовой отряд. Он был создан еще задолго до нашего удара с сандомирского плацдарма. На его успех возлагал надежды не только командующий армией, но и командующий войсками фронта.

Создание отряда началось с того, что в середине ноября меня вызвал к себе командарм и предупредил о предстоящем важном разговоре с И. С. Коневым. Зачем понадобился командующему войсками фронта заместитель 6-го гвардейского танкового корпуса? О чем он будет со мной говорить? Но генерал Рыбалко успокоил меня и, пригласив к столу, где лежала карта с оперативной обстановкой и его личными пометками, сказал: "Вам, товарищ Якубовский, особое внимание нужно обратить на изучение противника и его оборонительных рубежей по рекам Нида, Пилица и Варта. Немцы возводят на них укрепления. Они усиленно готовят местность к обороне, приблизительно так, как это делали наши войска на Курской дуге. Мы приближаемся к Германии. Огонь войны теперь займется на земле тех, кто зажег его на территории других государств. Вполне естественно, враг будет стремиться остановить наше продвижение. Я не знаю, что будет говорить вам Конев, но эту местность и рубежи вы должны хорошо изучить. О противнике более подробно узнаете от начальника разведки армии полковника Шульгина. Для встречи с командующим фронтом тщательно подготовьте свою рабочую карту". Об указаниях командарма я доложил генералу Новикову. Однако командир корпуса тоже не мог точно предположить цель предстоящей беседы с маршалом И. С. Коневым.

В начале декабря я вторично был вызван на КП армии. Начальник штаба генерал Дмитрий Дмитриевич Бахметьев, которому я представился, был крайне занят. Чувствовалось, что штаб готовился к чему-то очень важному.

Примерно в середине дня на КП нашей армии с небольшой группой офицеров прибыл командующий фронтом. Он детально изучал обстановку, советовался с руководящим составом 3-й гвардейской о плане будущих боевых действий. Лишь только к вечеру меня пригласили в домик командарма. Там находился и Иван Степанович Конев. Он расспросил, чем занимается личный состав корпуса, как пополняется свежими силами, какую задачу я получил от командарма.

Выслушав, не перебивая, мой ответ, маршал обратился к генералу Рыбалко, а затем ко мне:

- Павел Семенович, приступим к нашим неотложным делам. Мы вызвали вас, товарищ Якубовский, для того, чтобы предупредить, к чему вам надлежит готовиться в новой операции.

Командующий фронтом коротко, но с глубокой осведомленностью охарактеризовал противника, обратив внимание на особенности его обороны по рекам Нида, Пилица и Варта.

- Прорывать эти рубежи обычным путем трудно, - продолжал маршал, - их надо преодолевать и захватывать так, чтобы не дать противнику отвести свои войска или занять эти рубежи резервами. Вы командовали передовыми отрядами и имеете некоторый опыт. Насколько мне известно, первый такой опыт вы получили еще под Сталинградом, в армии Павла Ивановича Батова. Бригада ваша, находясь на острие наступления, хорошо действовала в боях за Фастов. 6-й гвардейский танковый корпус четко решал задачу при освобождении Львова и Перемышля. Выходом на сандомирский плацдарм танкисты показали, на что они способны при твердом руководстве.

Маршал PL С. Конев говорил, что соединения нашей гвардейской и танковой армии М. Е. Катукова сорвали отход немцев на Вислу. Танкисты вышли на плацдарм раньше, чем враг подтянул туда резервы.

- Вот так и надо действовать. В предстоящих операциях мы будем широко применять передовые отряды. При этом, думается, в танковых армиях они должны быть более сильными, чем прежде. Генерал Рыбалко предложил, чтобы оперативной группой армии командовали вы. Но оперативная группа - это звучит слишком громко. Периодически создаваемую сильную оперативную группу, предназначенную для решения важных задач, мы назовем армейским передовым отрядом.

Иван Степанович бегло анализировал действия танковых войск под Сталинградом, на Курской дуге, в ходе битвы за Днепр и Киев и особенно детально в Львовско-Сандомирской операции, а затем заметил:

- Передовые отряды нам нужны более сильные и более самостоятельные, способные решать боевые задачи в тылу врага, в отрыве от своих войск. И мы будем их создавать. Как мне представляется, такой отряд должен включать танковую бригаду, самоходную артиллерию, сильную разведку, инженерные части, должен иметь свой подвижный тыл. Я не хотел сказать, что передовой отряд - громоздкая, тяжелая организация. Категорически нет. Быстрый маневр и сильный внезапный удар - вот слагаемые его успеха!

Командующий фронтом говорил с воодушевлением, помогая себе скупыми, резкими жестами. Говорил, как о давно продуманном, облекая его в четкие формулы, которые раскрывают живую и суровую суть жизни и действий передового отряда.

- Павел Семенович, - снова обратился маршал к командарму, - вам нужно до мелочей продумать всю систему организации передовых отрядов. Вы докладывали, что хотели бы иметь их в корпусах. Не против. Но армейский мощнее. На трудных рубежах, которые нам предстоит брать, ему сподручнее действовать.

На том памятном совещании в домике командарма И. С. Конев еще не говорил конкретно о плане предстоящей операции, напомнив лишь о наиболее "горячих" вопросах подготовки к наступлению. В заключение маршал спросил, как я отношусь к заданию возглавить передовой отряд.

Поблагодарив за доверие, я вновь почувствовал, сколь тяжелая ноша легла на мои плечи. Вместе с тем поразила способность командующего фронтом вселять уверенность в успех, не рисуя его, однако, легким. Поразили цепкая память полководца, знание им особенностей действий танковых войск, умение видеть главное в масштабных событиях фронта и направлять на это усилия всего командного состава.

Теперь мне предстояло решить, каким должен быть конкретно состав передового отряда, как лучше подготовить отобранные соединения и части. Я представлял себе места будущих рейдов, способы и приемы борьбы.

Через несколько дней предложения о составе передового отряда были доложены генералу П. С. Рыбалко. Командарм полностью согласился с ними. В отряд включались 51-я гвардейская танковая бригада полковника Д. Г. Суховарова, танко-самоходный полк, разведбатальон и саперный батальон неполного состава, дивизион реактивных установок - "катюш". Был усилен тыл бригады.