Дмитрий Леонтьев - Бастион

• Название: Бастион
• Автор: Дмитрий Леонтьев
• Жанр: Любовно-фантастические романы

---

— А евреи здесь при чем?

— Давайте вспомним, — спокойно отозвался Тверской. — Свердлова Яшу даже трогать не будем — с ним все ясно. Ленин, он же — Ульянов. Надеюсь, вы не будете утверждать, что вам не известна девичья фамилия его матери: Мария Израилевна Бланк? Этот подлец, не стесняясь, говорил Горькому: "Сейчас любой умный русский либо еврей, либо с примесью еврейской крови". А ведь дед господина Ульянова был вполне приличный человек. Врач. Тараса Шевченко, можно сказать, с того света вытащил. Подавал на имя государя докладную, как иудеев можно привести к православной вере. А во что выродился внучек? Черт с ним, пойдем дальше. Красную армию кто возглавляет? Троцкий Лейба Давидович. В Питере и Москве кто руководит? Зиновьев, он же Овсей — Герш Аронович Родомысльский и Каменев, он же Лев Борисович Розенфельд. Главные исполнители расстрела царской семьи, друзья Свердлова — Яша Юровский и Шая Голощекин. Главный антирелигиозный орган "Союз воинствующих безбожников" возглавляет Губельман — Ярославский. Моисей Соломоновича Урицкого и Лазаря Моисеевича Кагановича, мы просто пропускаем, без комментариев. Зато вспоминаем главного защитника большевицких интересов за рубежом — Парвуса, он же — Гельфанд Израиль Лазаревич. И наркома финансов — Николая Крестинского, иудея, принявшего православие и так же легко сменившего его на атеизм. Радек — он же Собельсон Карл Бергардович. Генрих Ягода — друг и соратник Свердлова, обокравший отца Яши Свердлова аж дважды! Литвинов, он же — Меер Генох Мовшевич Валлах, Блюмкин Яша, он же — Симха — Янкель Гершев. Создатель так называемого "комсомола" — Шацкин Лазарь Абрамович. Якир Иона Эммануилович, издавший знаменитый приказ о "процентном уничтожении мужского населения казаков". Клара Цеткин, Бела Кун, Григорий Сокольников — он же Герш Янкелевич Бриллиант... А еще ведь есть создатель меньшевизма Мартов, он же — Юлий Осипович Цедербаум и Володарский, он же — Моисей Маркович Гольдштейн. Есть Сольц Арон Александрович, более известный как "совесть партии". Есть убийца Столыпина Мордехай Багров... Да я вам часами могу всю верхушку и "совесть" Советов перечислять. Это что — совпадение? Еще Председатель Министров Витте, в 1903 году указывал, что евреи составляют около половины численности революционных партий, хотя их всего шесть миллионов в 136 миллионной России. Вся Россия об этом говорит, и только вы отрицаете очевидное. Батюшка, вы скажите: я прав?

— Никоим образом, сын мой.

— Это еще почему?! — опешил ротмистр.

Даже Кленов с явным удивлением воззрился на священнослужителя.

— Вот вы упомянули Столыпина, — сказал иерей. — А ведь именно он настойчиво предлагал уровнять евреев в правах с русскими, но натолкнулся на фанатичный мистицизм Николая Второго. А вы представьте на секунду: каково чувствовать себя человеком "второго сорта"? Да, революцию устроили именно они, но ведь они не устраивали ее в Англии или Голландии. Вот как раз вы, с вашим характером, на их месте, своих обидчиков еще не так бы рвали...

— И туда полезут, — убежденно сказал Тверской. — И по всему миру власть установить попытаются. Странно, что вы, священнослужитель, не понимаете, что эта революция не политическая, а религиозная! Еще Достоевский об этом предупреждал. Сотни, тысячи священников уже расстреляны, сожжены в паровозных топках, задушены, утоплены, а сколько их еще будет! Церкви взрываются, превращаются в склады с гнилой капустой, в коммуны...

— На все воля Божья…

— Странный вы батюшка, человек, — посетовал ротмистр. — Они же вас, в первую очередь, и... Впрочем, дело ваше. Кстати, вы уже слышали, что Троцкий лично распорядился об установке в России, аж целых трех, памятников Иуде? Как "символу свободы, революции и отвержению христианства". Рассматривался вопрос о становлении памятника Люциферу, но сочли его "не разделяющим идеи и потребности рабочего класса". Вот, наверное, тот обрадовался.

— И как же вы с такими убеждениями к большевикам собираетесь? — поинтересовался Кленов. — Не боитесь?

— А чего мне боятся? Возьмут! Возьмут, и еще двумя руками к груди прижмут! Если б вы знали, любезный, сколько у меня в этом портфеле материалов на каждого из них! Или вы думаете, что это сплоченные единой светлой идеей коллектив? Увы, но это обычная банда, а точнее — банка с пауками. Я за ними давно наблюдаю. Вот только еще не решил на кого поставить...

— А за бумажки свои не боитесь?..

— Это — шпаргалки, — отмахнулся Тверской. — Основное — здесь, — он постучал себя по лбу. В портфеле лишь коды, цифры, счета...

— Что же своим этот компромат не отдали? Вы же тоже, простите за выражение — идейный...

— Бесполезно отдавать, — уверенно сказал ротмистр. — Не сочтите за хвастовство, но я действительно уникальный аналитик. Таких как я — единицы. Это я внешне — дуб дубом, а внутри такая машина работает, какой еще и в природе не существует. То, что красные победят, заметно уже сейчас. По всей России запущены слухи о том, что Ленин у буржуев деньги отнимает, и бедным раздает. Что каждому крестьянину за годы царского режима из золотого запаса компенсацию выплатят. Что землю — крестьянам, а фабрики — рабочим... А наш обыватель доверчив, и на халяву падок. Это его и губит… Ну, а вы, молодой человек, — обратился он к лежавшему на верхней полке лейтенанту. — Вы что по этому поводу думаете?

— Меня долго не было в России, — виновато ответил тот. — Я не могу составить личное мнение. Я просто еду домой.

— Да-да, — кивнул ротмистр. — Вы упоминали какую-то экспедицию... Какие же в наше время могут быть экспедиции, позвольте полюбопытствовать?

— Вы, наверное, смеяться будете, — сконфуженно произнес юноша.

— Помилуйте, с чего вдруг?

— Вы слышали когда-нибудь про землю Санникова?

— Ну, так... краем уха, не более...

— Промышленник Яков Санников увидел эту землю в море Лаптевых, в 1810 году с северной оконечности острова Котельный. Три горы и землю. Но начальник его экспедиции Матвей Геденштром, при более внимательном рассмотрении предположил, что третья гора — всего лишь ледяной торос... А спустя 76 лет, геолог Эдгар Толь, примерно с того же места, увидел уже четыре горы. Видимость была отличная. Толь разглядел даже, что эти горы троповых пород.

— Каких?

— Троповых. Это твердые породы, образующиеся в результате извержения вулкана. В 1893 году он вновь побывал на острове Котельный и снова видел эту землю. А чукчи уверяют, что это очень "интересная и густо обитаемая" земля, населенная какими-то "дикими людьми". Птицы летят туда, и возвращаются уже с выводком...

— И что? — не очень понял смысл этой истории ротмистр.

— Мне очень хотелось найти эту землю. Я даже кадетский корпус выбрал только из-за того, что бы когда-нибудь иметь возможность ее открыть...  А потом я встретил девушку... Это необычная, не похожая ни на кого девушка, — горячо воскликнул он, не замечая многозначительных, и несколько ироничных взглядов, которыми перекинулись его спутники. — Ее описать совершенно невозможно, она... Ой, извините, я, кажется, увлекся...

— Это очень достойное "увлечение", молодой человек, — успокоил его иерей. — Наверное, единственно достойное сейчас... Продолжайте, прошу вас. В любом случае, это, наверное, самое интересное, из того что мы услышали сегодня...

— Я долго ухаживал за ней, не смея признаться, но однажды все таки набрался смелости, и сказал ей о своих чувствах... И вы не поверите, но эти чувства оказались взаимны! Я был вне себя от счастья! Она подарила мне такую надежду, такие силы, что я поклялся найти эту землю и подарить ей... Не в прямом смысле, конечно, но...

— Мы понимаем, — мягко улыбнулся ему священник.

— Я начал искать средства на экспедицию. Официальные власти отказали мне сразу. Война с Германией — сами понимаете... Я попытался обратиться к покровительствовавшему мне капитану Басову...

— Александру Матвеевичу? — удивился Тверской.

— Да, он был у меня командиром учебного судна "Верный". Вы знакомы?

— Отличный офицер. Участник Порт Артура, орденоносец, — Тверской хотел сказать еще что-то, но посмотрел в светло-голубые глаза лейтенанта, покачал головой и лишь тихо вздохнул.

— Но и Александр Матвеевич оказался бессилен. Тогда он представил меня контр-адмиралу Бестужеву-Рюмину. Они вместе с Басовым воевали в Порт Артуре и вместе сопровождали корабли, которые вернули японцы после войны, с Дальнего Востока до Кольского полуострова.. (Тверской еще раз едва заметно вздохнул и, уже не спрашивая ни у кого разрешения, закурил, нервно сминая папиросу пальцами.) Его усилиями удалось получить разрешение, но средства... Знаете, я никогда и ни у кого ничего не просил. Мне было как-то неловко. Но люди относились к моей идее как-то... по благородному, что ли... И родная тетя моей невесты, не буду называть ее имени, но это весьма известная и очень обеспеченная дама, входящая в самые высшие круги общества, выделила мне средства на экспедицию! Представляете?!