Рокуэлл Кент - Саламина

• Название: Саламина
• Автор: Рокуэлл Кент
• Жанр: История

---

Мой экипаж явился к завтраку. Они требовали денег. Часть платы им полагалось получить, когда они вернутся в Какертак: так было договорено с ними и с начальником торгового пункта Нильсом. Нет, они хотели, чтобы я расплатился с ними полностью сейчас. Я заплатил. Мог ли я знать, что они получат второй раз с Нильса? Они это сделали. И едва мы с Давидом вновь тронулись в путь, как убедились, что их россказни о снежных заносах чистая ложь. Берегись Какертака, о путешественник!

Расплатившись с пиратами и купив сани, мы занялись ловлей собак: пять собак, приобретенных в Какертаке, сбежали.

К счастью, недавно выпал снег, и мы скоро отыскали их следы на близлежащих холмах. Следы вели то на гору, то вниз, то по кругу, и наконец мы увидели всех пятерых беглянок вблизи дома. Запрягли собак и выехали в полдень.

Проводником у нас был человек, о котором я уже рассказывал, - тот самый, который научил жену вести себя как следует, исколотив ее палкой. Это превосходный проводник и лучший каюр в поселке самых лучших, как говорят, каюров в Гренландии.

Жители Скансена - углекопы. В летнее время на холмах в глубине острова они открытым способом добывают уголь, зимой переправляют его и перевозят дальше в Годхавн на продажу. Санный путь вверх и вниз по склонам холмов острова Диско - тяжелый путь.

Дорога в этот день была ровная и твердая. Мы ехали гуськом: впереди проводник, потом я, сзади Давид. Ему пришлось немного повозиться со сборной упряжкой собак.

День прекрасный, я лежал в санях на солнце и дремал. Проснулся я как раз вовремя, чтобы успеть заметить, как проводник, державшийся за стойки саней, исчезает на спуске с очень крутого сугроба, но слишком поздно, чтобы успеть вскочить: я тоже полетел вниз, вверх ногами. Холодный снег окончательно разбудил меня.

На пути попался крутой спуск. В таких местах собак отводят назад, пропускают постромки под сани. Вы беретесь за стойки, зарываетесь пятками в снег, задираете сани кверху так, что почти садитесь на снег, и спускаетесь с горы. Быстрей, чем могут бежать собаки, вы спускаться не будете.

Дорога в Годхавн на протяжении двух третей пути идет берегом. Затем там, где на пути возвышается горный отрог, заканчивающийся крутыми скалистыми обрывами, она поворачивает в глубь острова и дальше проходит через высокий перевал. Сначала длинный и утомительный подъем, потом длинный и приятный спуск к Годхавну.

В окрестностях Годхавна дорога идет по равнине. Здесь задней стороной к холмам и фасадом к морю, расстилающемуся за равниной, одиноко стоит деревянное здание - самый большой жилой дом в Гренландии. Это Датская полярная станция, построенная для обслуживания всех изучающих Гренландию. Исследователи могут читать в библиотеке станции, проводить опыты в ее лаборатории, спать на кроватях станции, питаться в ее гостеприимной столовой, а для своего общего умственного и духовного развития получать советы от директора станции доктора Порсильда. Я пришел на станцию в поисках пищи и крова. Я уехал оттуда спустя две недели, обогащенный всем тем, что станция могла дать. Хотелось бы, чтобы в мире было побольше таких пристанищ.

Мы выехали на равнину в сумерках и быстро направились к станции. Около нее прогуливались два датчанина; они уставились на нас. Уверенный, что их восхищенные взгляды направлены на меня, я откинулся назад с тем умышленно небрежным видом, который служит признаком умения хорошо править. На следующий день я познакомился с этими датчанами - с управляющим, господином Шульцом, и его женой.

- Так это были вы! - воскликнули они вместе и рассмеялись. - А мы на вас и не смотрели. Мы глядели на собак. Эти собаки, решили мы, не здешние.

XLVIII. СТОЛИЦА

Столица Годхавн, 14 апреля; шестнадцать дней как мы выехали из дому. В нашем распоряжении неделя; езды же до Хольстейнборга на лодке три дня.

В Годхавне было четыре моторные лодки: губернатора Гренландии, полярной станции, "Краббе", принадлежавшая раньше экспедиции Вегенера, и "Авангнамиок". Моторная лодка губернатора, как и следует, предназначена только для официальных высоких особ; лодку полярной станции в это время нельзя было спустить на воду; "Краббе" и "Авангнамиок", по-видимому, можно было и арендовать и спустить на воду.

Гренландия - государственная монополия, закрытая для случайных туристов и иностранных предпринимателей. Путешественник попадает здесь в странное положение. Теоретически у него должно быть решительно все свое: крыша над головой, то есть палатка; лодка для передвижения и собственные заправочные станции для ее нужд; пища. Теоретически человек со средствами может здесь умереть с голоду среди изобилия. Он не может ничего требовать, потому что правительство, которому принадлежат дома, лодки и склады, не правительство, выбранное народом, а назначенное править народом, к которому белолицый путешественник не имеет никакого отношения. И хотя, вероятно, ни один начальник торгового пункта, кроме Троллемана, никогда не отказывал постороннему в продаже товаров, права на это посторонние не имеют.

В Уманаке надо просить, чтобы вам дали разрешение на закупки.

- Могу ли я, сэр, отнять у вас немного вашего драгоценного времени и попросить быть настолько любезным, чтобы отпереть ваш склад и разрешить мне, если вы будете так добры, купить фунт гвоздей.

Если случайно вам все время не отвечают на письменные просьбы о каком-нибудь нужном товаре, то нельзя требовать его слишком настойчиво. Это свойственно любому правительственному учреждению, сам принцип организации виноват в этом. А в таких монополиях, как Гренландия, положение спасает только почти неизменная вежливость чиновников.

Так получилось, что я, не имея никакого права требовать лодку, явился на прием к губернатору и попросил у него ее в виде одолжения. Он принял меня с чрезвычайной любезностью. За рюмкой портвейна, выразив свои надежды и рискнув изложить просьбу, я сразу нашел в нем друга, который, занимая важный пост, видит много трудностей, знает о препятствиях, задержках и возможных случайностях, о чем я в своей опрометчивости не подумал. Ах, если бы мы в молодости получали такие советы! И к ним еще немножко стрихнину, мышьяку или веревку, чтобы при их помощи последовать такому совету. Но он намерен обдумать этот вопрос, а пока что распорядится, чтобы осмотрели лодки и доложили ему об их состоянии. Как прекрасна жизнь! Я ушел от него окрыленный. Оставалось пять дней, нет - семь! Судно, как я уже знал, опаздывало на два дня. Проехать такое расстояние и не попасть вовремя! Нужно быть на пристани в Хольстейнборге, как обещал! Такие мелочи имеют громадное значение; мне казалось, что я живу только для того, чтобы выполнить это обещание. Я побежал на радиостанцию и отправил радиограмму: "Буду встречать".

На следующий день явился к губернатору, конечно, слишком рано.

- Еще не выяснено, - сказал он, улыбаясь. - Мы не можем делать все так поспешно. Я займусь этим во второй половине дня.

- Ну, конечно! - воскликнул я. - Извините меня.

Видите ли, когда бродишь по свету самостоятельно и делаешь в общем все для себя сам, то как-то перестаешь сознавать, что не всякий задуманный план можно выполнить за одну минуту. Я чувствовал себя немного пристыженным.

На следующий день явился в полдень: губернатор принял меня очаровательно. У него были для меня приятные новости: он уже послал распоряжение об осмотре лодок.

- Увидим, что можно сделать, - сказал он.

Вот хорошо, подумал я, уходя, потому что тем временем успел узнать от гренландцев, что "Авангнамиок" в плохом состоянии, но "Краббе", когда ее вытаскивали на берег на зиму, была в абсолютном порядке и, надо полагать, и сейчас в хорошем состоянии. Итак по глупости я в тот же вечер пришел к губернатору. Он, я думаю, был немного удивлен, но при своей вежливости скрыл, это очень хорошо.

- Доклад, - сказал он, - уже получен. Мне делают перевод. Он будет готов попозже.

- Заходите, - сказал губернатор ласково, когда я явился на следующий день, - заходите, садитесь. Мы сейчас это обсудим.

Ох, я чуял, что дело плохо: губернатор был так ласков и как будто немного грустен. Он налил мне и себе портвейна.

- Садитесь, - пригласил он. Затем тихонько, нерешительно откашлялся и заговорил.

- Я прочел доклад, мистер Кент, и должен, к сожалению, сказать, - он кашлянул, - что выводы его неблагоприятны. Видите, ли, мистер Кент, мотор "Краббе" требует ремонта. Боюсь, что он в очень плохом состоянии. Да, так вот неудачно получается.

- Что же, - воскликнул я, вскочив как дурак с места, - почему бы не взяться за приведение его в порядок. Давайте сразу поставим на это людей.

- Нет, нет, - сказал губернатор, слегка шокированный, - мы этого не можем сделать. Видите ли, человек, который чинит моторы, кузнец, уехал на шхуне за моржами. Нет, мистер Кент, больше эту работу делать некому.

Я ушел растерянный.