» » » » Эвальд Ильенков - Александр Иванович Мещеряков и его педагогика

Эвальд Ильенков - Александр Иванович Мещеряков и его педагогика

Здесь можно скачать бесплатно "Эвальд Ильенков - Александр Иванович Мещеряков и его педагогика" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Публицистика, издательство «Молодой коммунист», год 1975. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Рейтинг:

Название:
Александр Иванович Мещеряков и его педагогика
Издательство:
«Молодой коммунист»
Год:
1975
ISBN:
нет данных
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Описание книги "Александр Иванович Мещеряков и его педагогика"

Описание и краткое содержание "Александр Иванович Мещеряков и его педагогика" читать бесплатно онлайн.



Александр Иванович Мещеряков и его педагогика. «Молодой коммунист», 2 (1975), с. 80–84





Александр Иванович Мещеряков и его педагогика

Когда умирает достойный человек, о нем принято писать некролог. Однако в данном случае этот печальный жанр не подходит никак. При всем желании невозможно отделить тут личность человека от его дела, которое продолжает жить, ибо воплощено не в мертвых вещах, а в живых людях, и грустный повод для рассказа о нем только еще острее заставляет почувствовать рядом его плечо — плечо живого друга, продолжающего идти рядом. Плечо товарища, который никуда не может уйти, даже если бы захотел…

Этим ощущением пронизаны все четыре рассказа об Александре Ивановиче — об «А.И.», как привыкли его называть авторы, — Саша Суворов, Юра Лернер, Сергей Сироткин и Наташа Корнеева, — его воспитанники, его друзья. Он был и навсегда останется для них самым лучшим и самым близким другом, самым добрым и самым умным старшим товарищем, человеком, по которому можно уверенно равняться во всем: и в жизни, и в труде, и в отношениях с другими людьми. Так же уверенно, как по компасу, прокладывают путь корабля в море.

Все четверо — воспитанники А.И. — студенты факультета психологии Московского государственного университета, теперь уже четвертого курса. Восьмого семестра, чтобы быть еще точнее. Наверное, никто другой не смог бы рассказать о личности Александра Ивановича и о его педагогических принципах лучше, чем они, с таким же остро непосредственным и в то же время с таким же профессиональным пониманием и человека, и его дела. Это так, несмотря на то, что ни один из них никогда не видел его лица и не слышал его голоса. Зато с самого раннего детства им хорошо знакома его рука, дружеская, умная и чуткая рука. Через нее, через руку, он и открывался им весь, умный и чуткий друг, и открывался гораздо полнее, чем [80] сотням людей, видевших его лицо и слышавших его голос.

Дело в том, что Саша, Юра, Сергей и Наташа — люди трудной и в силу ее особенной трудности героической судьбы. Всех четверых в детские годы постигло одинаковое несчастье. Болезнь лишила их сразу и зрения и слуха.

Для них навсегда погас свет, умолкли звуки. Наступила беззвучная тьма, вечная безмолвная ночь. Слепоглухота. Эта беда обернулась бы катастрофой и для них, и для их семей, для близких, если бы не Александр Иванович. Если бы не разработанная им и его учителем, Иваном Афанасьевичем Соколянским, специальная педагогика — тифлосурдопедагогика, как ее именуют в научной литературе, — теория и практика воспитания и обучения детей, лишенных (или рано лишившихся) и зрения и слуха сразу.

Для психического развития слепоглухота имеет последствия катастрофические. В этом случае вообще не возникает человеческая психика, сознание, и жизнь ребенка становится похожей скорее на жизнь растения. Он дышит, переваривает пищу, увеличивается в размерах, и это все. Или почти все. Безработный мозг остается в состоянии глубокого беспробудного сна, сна без сновидений, без проблеска сознания, без потребностей и желаний. Эта беда случается, по счастью, не так уж часто, но случается, и медицина пока бессильна справиться с нею и ее роковыми последствиями.

Тут и встретились их жизни с жизнью Александра Ивановича Мещерякова. Он был выдающимся педагогом и психологом. Теперь это можно сказать вслух, громко, во весь голос, не опасаясь возбудить в нем чувство неловкого смущения. Он был человеком удивительной доброты и скромности. Громких слов не любил, они всегда его смущали, он оборонялся от них шуткой, юмором, иронической улыбкой, сразу же отбивавшими охоту такие слова при нем произносить. Он прекрасно понимал, какое огромное и трудное дело он делает, но предпочитал всегда говорить о существе дела, о его трудностях, о том, что до сих пор не получается, несмотря на все старания, о том, чего обязательно надо добиться, что преодолеть, что исправить, а не про «успехи и достижения».

Зато успехам ребятишек, своих воспитанников, Александр Иванович радовался всегда живо, по-детски непосредственно, зорко подмечая их там, где равнодушный глаз не заметил бы ничего, достойного внимания. Вчера Рита взяла в руки ложку. Фаниль освоил новый жест. Лена дактильно (то есть с помощью пальцевой азбуки) попросила куклу. Тамара наконец улыбнулась…

А потом: двенадцать ребят зачислили в бригаду коммунистического труда! Шестерых приняли в комсомол! Четверо стали студентами Московского университета!

Это уже многим казалось неправдоподобным. Ведь до недавних пор считалось, что перед барьером слепоглухонемоты бессильна любая педагогика, а те редкие случаи высокого развития слепоглухонемых, которые были известны всему миру, воспринимались как исключения, скорее подтверждающие правило. Так дело и выглядело до тех пор, пока в результате многолетних усилий Ивана Афанасьевича Соколянского и его учеников — Ольги Ивановны Скороходовой и Александра Ивановича Мещерякова — в Загорске не был создан интернат для слепоглухонемых детей. Около пятидесяти ребятишек разного возраста были привезены сюда со всех концов страны. Это было смелое, но тщательно и серьезно продуманное заранее начинание.

Вряд ли требуется разъяснять его гуманистическое — человеческое — значение. «Ни наши слезы, ни самые лучшие врачи, ни одно учреждение не могли помочь нашим детям. Помог Александр Иванович, открывший вместе с О.И. Скороходовой специальную школу… В этой школе наши дети научились читать, разговаривать, работать, стали полноценными людьми… Они очень хорошие работники, очень сосредоточенны и аккуратны в работе. Если им создать условия, они принесут несомненную пользу стране в умножении материальных и духовных ценностей». Это строки из письма, под которым стоит более 50 подписей — подписей родителей. Можно ли тут что-либо добавить?

Некоторых разъяснений требует, однако, другая, не столь очевидная сторона дела.

Его общенаучный, общетеоретический аспект, или, иначе, его значение для общей [81] педагогики и психологии, для понимания возможностей и закономерностей развития человеческой психики вообще. Один из ведущих ученых нашей страны как-то сравнил значение загорского интерната для педагогики и психологии со значением, которое имеет для современной физики циклосинхрофазотрон в городе Дубне. Это сравнение может показаться на первый взгляд неожиданным парадоксом. Ведь слепоглухота и создаваемые ею условия психического развития действительно представляются чем-то из ряда вон выходящим, чем-то совершенно непохожим на «норму», а тифлосурдопедагогика — очень специальной, очень узкой и специфической отраслью науки и практики. Да, на первый взгляд так и кажется. А на самом деле все обстоит как раз наоборот.

Чем пристальнее всматриваешься в суть дела, в работу воспитателей и учителей загорского интерната, тем отчетливее выступает на первый план то обстоятельство, что врожденная (или рано приобретенная) слепоглухонемота не создает буквально ни одной специфической психолого-педагогической проблемы. Специфической оказывается тут исключительно техника обращения и общения с детьми, а суть дела, суть работы с ними и ее результаты не заключают в себе ровно ничего специфического. Все это наши проблемы, стоящие перед каждой матерью и перед каждым отцом, перед любыми яслями и любым детским садом, перед каждой школой и перед каждым вузом.

Но — и это особенно важно — слепоглухонемота ставит все эти проблемы гораздо острее и «чище», а далее — что, пожалуй, еще важнее — исключает возможность мнимых решений, половинчатых педагогических мер и педагогического легкомыслия, педагогической рутины, основанной на доморощенном «опыте».

Дело в том, что нормальный (зрячеслышащий) ребенок развивается под воздействием самых разнообразных, перекрещивающихся и противоречащих друг другу (а потому друг друга взаимно нейтрализующих и корректирующих) факторов, влияний. Грубые промахи семейного воспитания зачастую исправляет здесь двор или детский сад, со школьной педагогикой конкурируют и телевизор, и случайно складывающиеся микроколлективы, и улица, и кружки в Доме пионеров, и многое, многое другое. Переплетаясь между собою, все эти влияния и дают в итоге эффекты, никак не предусмотренные заранее никем, то радующие, то огорчающие, но всегда неожиданные. Пока интегральные итоги воспитания остаются более или менее благополучными, они никого не заставляют над собой задумываться, а когда такая стихийная педагогика приводит к явно нежелательным последствиям, начинаются безуспешные поиски виновных. Школа жалуется на семью, семья — на школу и т. д. и т. п. Все старались сделать как лучше, а в результате получилось черт знает что… В запасе всегда остается, впрочем, спасительно-успокоительный тезис о врожденной испорченности (или, наоборот, одаренности).

В случае слепоглухонемоты все это исключено, и воспитателю приходится брать на себя полную ответственность за плоды своих стараний. Тут ему никто не мешает, но никто не может и помочь скорректировать перекосы и заполнить пробелы в его педагогике. Слепоглухонемота поэтому оказывается жестокой и острой проверкой педагогических способностей воспитателя, его умения привить ребенку все атрибуты нормальной человеческой психики: ум, волю, речь, потребность в общении с другими людьми, интерес к окружающему миру, аккуратность, терпение, умение заполнять свой досуг содержательной игрой и даже просто улыбаться или плакать. Ибо само собой дут ничего не возникает, и воспитать ум вы сможете лишь в том случае, если точно знаете, чего именно вы хотите и ясно представляете себе, что такое ум, как этот ум связан с речью, с деятельностью руки, с потребностью в общении с другим человеком и т. д. и т. п.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Александр Иванович Мещеряков и его педагогика"

Книги похожие на "Александр Иванович Мещеряков и его педагогика" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Эвальд Ильенков

Эвальд Ильенков - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Эвальд Ильенков - Александр Иванович Мещеряков и его педагогика"

Отзывы читателей о книге "Александр Иванович Мещеряков и его педагогика", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.