» » » » Юрий Зверев - Размышления о жизни и счастье

Юрий Зверев - Размышления о жизни и счастье

Здесь можно скачать бесплатно "Юрий Зверев - Размышления о жизни и счастье" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Современная проза. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Рейтинг:

Название:
Размышления о жизни и счастье
Автор:
Издательство:
неизвестно
Год:
неизвестен
ISBN:
нет данных
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Размышления о жизни и счастье"

Описание и краткое содержание "Размышления о жизни и счастье" читать бесплатно онлайн.



Один философ сказал: «Человек вечно живёт в тумане».

Рано или поздно у человека появляется желание рассеять этот туман. Душа начинает требовать ответов на «вечные» вопросы. Начинается поиск смысла жизни: «Зачем я пришёл на этот свет и куда уйду? Для чего мне дана свободная воля, эмоции, разум? Всем ли нужна вера в Бога? Что такое семейное счастье и как его обрести? Какова связь между творчеством и жизнью?»

Автор книги размышляет над этими вопросами. Он пытается помочь читателю в поиске ответов на вечную загадку жизни.

Кроме того, в книге рассказывается о неизвестных сторонах жизни некоторых известных людей






Юрий Зверев

Размышления о жизни и счастье

Книга первая

Посвящается жене и другу

Неле Борисовне Зверевой.

Часть первая

Размышления о жизни

Письмо любимой учительнице

Дорогая Лидия Трофимовна!

Получил письмо из родной Перми, и пробудилась уснувшая совесть моя. Как же так? Целая жизнь пролетела, полмира объехал, на разных людей насмотрелся, а ту, с которой всё началось, милую, добрую Лидию Трофимовну, не навестил!

Скажите, чем я могу оправдаться? Разве что чистосердечным признанием в грехах жизни моей, покаянным рассказом о том, на какие стези приводила Судьба вашего ученика, осмелюсь даже сказать — любимчика, тянутого за уши на медаль.

Нет, не зря я любил литературу и был тайно влюблён в свою учительницу. То и другое украсило мою жизнь и помогло стать дилетантом широкого профиля, а затем и литератором.

Как же я попал в нашу славную ШРМ — то есть в Школу рабочей молодёжи? По собственному разгильдяйству. Учёба моя началась в сорок третьем году в школе № 9, известной в Перми под именем «Муравейник». Ограничение свободы пришлось мне не по вкусу, но, не блистая талантами, я благополучно переваливался из класса в класс. Школу я не любил, но почему-то полюбил читать. Свободное время проводил, гоняя с ребятами на лыжах, или в читальном зале детского отдела городской библиотеки.

За несколько лет прочно запустил, а потому и возненавидел все виды математики. К старшим классам попытки матери вмешаться в процесс учёбы уже не давали результата. Как с моими знаниями точных наук я добрался до десятого класса, мне самому непонятно. К этому времени я проводил свободное время не только в «публичке», но и в оперном театре. Увлёкся классической музыкой. Оперу я полюбил сам, а к балету меня приобщил приятель. Он имел «блат» в театре и приглашал меня «смотреть ножки» в литерный ряд. Вы, дорогая Лидия Трофимовна, как известно, сами в прошлом балерина, а потому поймёте, что для шестнадцатилетнего парня это — неотразимое зрелище.

Итак, мою распрекрасную жизнь омрачала только школа. В десятом классе я понял, что экзамен по математике поднимается неприступной крепостью, взять которую мне не удастся. Опережая события и не взирая на протесты мамы, я бросил школу и устроился на работу в бригаду бурильщиков. Ежедневное общение с алкоголиками очень скоро убедило меня, что школа всё-таки человеку нужна. Осенью я поступил в десятый класс нашей Ш. Р. М. Тут мы с вами, дорогая Лидия Трофимовна, и познакомились.

Оказавшись среди тех, для кого аттестат зрелости был подлинной путёвкой в жизнь, я устыдился прежнего разгильдяйства. Рабочие ребята и девушки иногда засыпали от усталости на уроках, во мне же кипела нерастраченная энергия. К тому же ещё не забылись кое-какие школьные знания. В этом и был секрет моей приличной учёбы в Школе рабочей молодёжи. Взявшись впервые в жизни за уроки, я вдруг обнаружил, что и в математике есть какой-то смысл. Другие предметы для меня трудности не представляли.

Поскольку литература в вашем исполнении, милая Лидия Трофимовна, была для меня радостным спектаклем, вы заметили мой восторг, и я стал вхож в ваш дом.

Счастливое время летит быстро, и выпускной вечер не заставил себя ждать. На торжественную церемонию я пригласил маму, которая после того, как я бросил «нормальную» школу, потеряла всякую веру в то, что из меня выйдет толк.

Аттестаты выдавали по алфавиту. Директор поздравлял выпускников. Выдали Зернову, Захаровой и перешли к букве «И».

— Ты что, позорить меня сюда привёл? — услышал я грозный шёпот матери. — Где твой аттестат?

Я сам ничего не понимал. Вы, Лидия Трофимовна, сидели в президиуме и улыбались с чувством исполненного долга. Сияющий директор пожал руку последнему выпускнику и обратился к залу:

— Дорогие товарищи! С удовольствием сообщаю вам, что один аттестат сегодня мы выдать не можем. Поприветствуем того, кто претендует на медаль! Его фамилия…

Это было для меня полной неожиданностью. Ни на что я не претендовал, а потому готов был провалиться сквозь землю. Мама была ошарашена.

Медаль я, как известно, не получил, в гороно по всем математикам выставили четвёрки. Но для меня это уже не имело значения. В институт я не рвался. Мне хотелось поскорее стать взрослым, и я рвался в армию.

Угодил служить на Соловки.

Соловками раньше людей пугали. До революции преступников отправляли туда возводить монастырь, а после революции — невинных в тюрьму, устроенную в этом монастыре.

Я о Соловках прежде не слышал. Поэтому плыл на остров в Белом море без всякой боязни. Год жизни в сырой монашеской келье, жестокой муштры и старшинского беспредела проветрил мои мозги и заставил думать о будущей профессии.

Самой приемлемой мне казалась журналистика. Дабы не свихнуться от армейской тоски, я стал писать заметки во флотские газеты. Писал обычно к юбилеям деятелей культуры и искусства. Заметки стали печатать, чему я поначалу радовался. Но вскоре перестал узнавать написанное. Мои невинные опусы в напечатанном виде приобретали такой ура-патриотический окрас, что я диву давался. Оказалось, что о Пушкине или Чайковском можно говорить только в связи с великими достижениями нашей партии и правительства. Редакторы лихо правили мою политическую неграмотность и намекали, что если я хочу писать, придётся принять общие правила игры. Повеяло незнакомым мне раньше зловонием «второй древнейшей профессии». «Выходит, за удовлетворение самолюбия и жалкие газетные гонорары я должен буду продаваться всю жизнь?» — подумал я и отказался от журналистики.

На Соловках меня учили радиотехнике. За год в Школе связи вбили профессию флотского радиста. Четыре года службы я отстукивал морзянку, но постигнуть суть колебательного контура так и не смог.

Поэтому после демобилизации поступил в медицинский институт, чем снова приятно удивил маму. Она сама была врачом, но прежде не замечала, чтобы её сын проявлял интерес к медицине. Она не знала, что мне просто некуда было податься: в технике я был дремуч, а журналистику уже понюхал. Вообще к литературе тянуло, но таланта Льва Толстого я в себе не ощущал. Так или иначе, решение было принято, и, не задумываясь о будущем, я взялся за изучение костей и связок.

После четырёхлетнего «заключения» на севере я жаждал деятельности. Учился успешно, занимался общественной работой. После первого курса сел на велосипед и отправился смотреть родную страну. Покатил из Перми я почему-то в Ригу. До Ленинграда ехал около месяца. Полный волшебной романтики город покорил мою душу. Не надеясь на успех, я подал заявление о переводе в столичный вуз и неожиданно получил разрешение. Вернувшись домой, с боем вырвал документы из пермского института и сбежал в Ленинград.

Как известно, стипендия вместе с документами не переводится, а потому о дальнейших моих злоключениях можно было бы написать отдельную книгу. Тут были и нескончаемые академические «хвосты», и голодные недели, и ночные бдения на разгрузке вагонов. К тому же мне долго не давали общежитие, и приходилось скитаться у земляков-художников, студентов Художественно-промышленного училища — «Мухи». Однако на старших курсах я уже работал участковым терапевтом и пытался глубже вникнуть в будущую профессию.

К окончанию института я уже твёрдо знал, что так называемая «медицинская наука» во многом состоит из вольного или невольного обмана больного и самообмана врача. Реальным делом в медицине занимаются лишь хирурги, акушеры и стоматологи.

К столь неутешительным выводам меня привела терапевтическая практика и беседы с нашим профессором физиологии. С ним вместе мы иногда ходили в баню. Сидя на полке с вениками в руках, мы вели долгие беседы о работе хитрого механизма, называемого человеком.

Из этих бесед я убедился, что мои таблетки и пилюли этому механизму могут только навредить, так как лекарств, действующих избирательно на больной орган, в природе не существует. Любыми средствами больные не только лечатся, но и травятся, так как не только повреждённые ткани, но и все здоровые вынуждены мучительно бороться с поступающей в них инородной химией. Врачи обычно забывают об этом. Впрочем, у них и выхода другого нет. С умным видом они продолжают строчить рецепты на российскую и заморскую отраву. Понятно, они же не ходили в баню с профессором физиологии.

Разочаровавшись в терапии, я перевёлся с лечебного факультета на стоматологический.

В институте я первый раз женился. Жена моя была красавицей. Она носила русую косу и обладала тысячью достоинств, главным из которых считала своё происхождение — из Раевских. Имелись и недостатки: она тоже была врачом, но постигнуть двусмысленности нашей профессии не могла. Она свято верила в силу лекарств и принимала таблетки пригоршнями. Её честолюбивые претензии на родство со знаменитыми предками мне пришлось разрушить. Я выяснил у Ираклия Андронникова, что Раевские, на которых она так уповала, к Пушкину никакого отношения не имеют. Плодом нашего неразумного брака явилась дочка, но и она не могла спасти семью. Промучившись восемь лет, мы разошлись.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Размышления о жизни и счастье"

Книги похожие на "Размышления о жизни и счастье" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Юрий Зверев

Юрий Зверев - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Юрий Зверев - Размышления о жизни и счастье"

Отзывы читателей о книге "Размышления о жизни и счастье", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.