Виктория Холт - Дочь регента

• Название: Дочь регента
• Автор: Виктория Холт
• Издательство: Сантакс-Пресс
• Жанр: Исторические любовные романы
• Год: 1995
• ISBN: 5-87455-060-7

Трагическая судьба юной английской принцессы Шарлотты — дочери принца-регента Георга Уэльского и немецкой принцессы Каролины Брауншвейгской, — мечтавшей стать королевой Англии, но по существу отвергнутой и отцом и матерью, не может не взволновать. После долгих страданий Шарлотта, казалось бы, обретает счастье в любви к немецкому принцу, красавцу Леопольду Саксен-Кобургскому, прибывшему в Лондон в свите русского царя Александра, но она не успевает насладиться этой любовью. Рок, витавший над принцессой с самого рождения, настигает ее в момент наивысшего счастья...

---

«К чему клонит Старая Бегума?» — встревожилась Шарлотта.

— Единственный и великий источник твоего счастья — это отец, — продолжала королева. — И тебе не следует самой смотреть по сторонам, ты лучше подожди его совета.

То есть как? Пока отец не найдет ей мужа и не скажет: «Выходи за него»? Но она не позволит так с собой обращаться. Мерсер выступает за независимость.

— Слабым всегда помыкают, — говорила Мерсер.

О, как же она права! Она всегда права... Какая она милая! Лучшей подруги во всем мире не найти.

Шарлотта покосилась на бабушку.

Если она собирается разрушить ее дружбу с Мерсер, то ничего у нее не выйдет!

***

Ничто не могло помешать этой дружбе, с течением времени она становилась лишь крепче. Но потом королевскую семью потрясла целая серия трагедий, которые вырвали Шарлотту из блаженного детства, и все несколько изменилось, вернуть прошлое стало уже невозможно.

Все началось из-за распри между дядей Эдуардом, герцогом Кентом, которого Шарлотта всегда недолюбливала, и самым любимым из отцовских братьев — дядей Фредом, герцогом Йорком.

Разгорелся такой скандал, что его даже при желании нельзя было бы скрыть от принцессы. И это было только начало...

ДВА ВРАЖДУЮЩИХ ГЕРЦОГА И МЭРИ-ЭНН

Эдуард, герцог Кент, был неудачником. Карьера военного жестоко разочаровала его, а единственным человеком, который понимал его страдания, была Джули, больше известная под именем мадам де Сен-Лоран. Герцог никого не любил, кроме нее; он уже много лет считал Джули своей женой и никакая другая жена была ему не нужна. Родственники не противились этой связи: всем было ясно, что с герцогом, в жилах которого течет королевская кровь, обвенчаться Джули не может, так что Эдуарду придется смириться с существующим положением вещей. Женитьба принца Уэльского на Марии Фитцгерберт и брак герцога Суссекского с Гузи достаточно ясно продемонстрировали бессмысленность подобных церемоний.

Джули была красивой, скромной — всем хороша, только вот не принцесса, а потому недостойна выйти замуж за члена королевской семьи. Однако она не хотела причинять Эдуарду никаких волнений и определенно дала ему понять, что вполне довольна своей участью и ждет того же от Эдуарда. Он тоже был доволен Джули; его злило одно — то, что с ним так плохо обошлись.

В отличие от принца Уэльского, Эдуард был лишен легкомыслия, которое существенно облегчало жизнь его старшему брату. Эдуард прошел солдатскую выучку в одной из самых суровых школ в мире. Он не обладал чувством юмора, вел себя как выходец из Пруссии, и поэтому англичане его не любили.

Именно из-за этих прусских манер Эдуарда и отозвали с Гибралтарского пролива.

Он мог разговаривать о случившемся только с Джули. Ей одной Эдуард поверял свои переживания. Джули его понимала и тревожилась, видя, что Эдуард все больше завидует своему брату Фредерику.

— Фредерик, герцог Йорк, назначен главнокомандующим армией! — Говоря о брате, Эдуард всегда называл его полным титулом, и Джули содрогалась, слыша, сколько горечи в его голосе.

Она боялась ранить его, указав на то, что залогом популярности Фредерика среди солдат является его общительность — черта, которой Эдуард — сам по себе прекрасный воин — был не в состоянии приобрести.

Теперь он без конца говорил о своих братьях.

— Георг, — с презрительным смешком заявлял Эдуард, — думает исключительно о своем удовольствии. Его часто видят в обществе этого глупого щеголя Браммеля, они часами обсуждают покрой камзолов и фасоны шейных платков — так что всем становится тошно их слушать. А теперь он еще и влип в скандальную историю с женой Хертфорда, ведет себя как влюбленный школьник, бегает за ней хвостом, глаз с нее не сводит, проливает море слез... а сам в то же время живет с Марией Фитцгерберт. И этот человек когда-нибудь станет королем... да не когда-нибудь, а в любой момент, если судить по состоянию здоровья моего отца. А Фредерик... Главнокомандующий армией...

Дальше продолжать Эдуард не мог. Его душила ярость.

— Мне кажется, тебе не следует ссориться с братьями, Эдуард, — ласково говорила Джули.

— Дорогая, я говорю то, что думаю. Я простой вояка. Мои чувства в расчет не принимаются. Отец обращался со мной, как с несмышленышем, еще не вышедшим из детской.

Джули пыталась его успокоить.

Эдуарда отослали из дому, когда ему было восемнадцать лет. Он побывал в Ганновере, Люнебурге, а потом — в Женеве. Ведь его отец считал, что никакое английское образование, в том числе и военное, не может сравниться с немецким. Джули уже не раз слышала о жизни, которую там вел Эдуард, и о строгостях, введенных бароном Ваннегеймом.

Однако Эдуард всегда прибавлял с ворчливым восхищением:

— Он научил меня быть солдатом, я узнал такое, чего Фредерик, главнокомандующий армией, не узнает никогда.

Эдуард так ненавидел Женеву, что явился домой без разрешения, и его тут же услали на Гибралтарский пролив, где он был непопулярен и его прусские методы чуть было не вызвали мятеж.

— Как это на них похоже! — часто восклицал Эдуард. — Сначала меня послали в Пруссию изучать военное искусство, а когда я стал применять прусские методы, то попал в немилость.

Эдуарда отозвали с Гибралтарского пролива и отправили в Канаду.

— Мне единственный раз повезло, — обычно говорил Эдуард, ведь именно там он встретил мадемуазель де Монгене — то есть Джули, в которую влюбился и которая жила с ним как законная супруга, переменив свою фамилию на Сен-Лоран, в честь реки Сент-Лоренс, ибо на ее фоне протекал их идиллический роман.

Они прожили вместе семнадцать лет, но до сих пор не любили расставаться; когда Эдуард болел, Джули за ним ухаживала, а когда ему пришлось по состоянию здоровья вернуться в Англию, она приехала вместе с ним.

Эдуард вынужден был признать, что братья во главе с принцем Уэльским стояли за него горой; он поселился вместе с Джули в Найтсбридже; Мария Фитцгерберт подружилась с Джули, а когда Мария решила продать свой дом, «Касл-Хилл» в Илинге, Эдуард купил его и они переехали туда. Джули фактически была герцогиней Кентской, только что не носила этот титул.

Но, разумеется, Эдуард не мог вести праздную жизнь. Он был военным, и Фредерик, главнокомандующий армией, хотел ему чем-нибудь помочь. Дисциплина на Гибралтаре хромала, а Эдуард славился своей любовью к дисциплине. Главнокомандующий поговорил с братом — шутливо, по-дружески, — попытался ему объяснить, что необходимо вести себя тактично, и напомнил о причинах былой непопулярности Эдуарда среди солдат.

Эдуард же обиделся на Фредерика, который, по его мнению, был не настоящим военным. Однако Эдуард верил, что ему удастся вновь завоевать уважение армии и своих родственников, поэтому он принял вызов.

Это кончилось крахом.

Он быстро выяснил, что все неприятности вызваны повальным пьянством. Солдаты проводили добрую половину времени в винных лавках, многие пили даже на дежурстве. Эдуард приказал их жестоко высечь. Он закрыл половину винных лавок и запретил всем, кроме специально назначенных офицеров, входить туда. Его непопулярность резко возросла. Он даже не подозревал, насколько это опасно.

Солдаты ненавидели Эдуарда за то, что он лишил их выпивки; владельцы винных погребков клокотали от ярости, потому что он пресек их торговлю.

«Да кто он такой?» — спрашивали они друг друга.

Сын короля? Они не желают, чтобы ими командовали королевские сыновья. Им нужны настоящие военные командиры. Где он обучался военному искусству? — В Германии. Ну, так здесь не Германия, и они не потерпят этих методов.

Мятеж должен был вспыхнуть в Сочельник, однако подготовили его плохо, а суровый герцог оказался человеком, знающим свое дело, он быстро схватил зачинщиков и без колебаний приказал их расстрелять. Звуки выстрелов, как он и надеялся, отрезвили бунтовщиков.

Однако через месяц его отозвали обратно в Англию.

— Боже мой, Эдуард, — сказал Фред, веселый, добродушный Фред. — Ну и заварил ты кашу. Теперь дела на Гибралтаре обстоят еще хуже, чем до твоего появления. Пожалуй, тебе лучше оставаться дома.

Услышать такое от Фредерика, беспечного, заботящегося лишь об удовольствиях... от Фреда, который думал не столько об армии, сколько о своих многочисленных любовницах! Это было оскорбительно. Его слова глубоко ранили Эдуарда, и эта рана никак не заживала. Как ни посмотри на случившееся, а выходит, что его снова отозвали с Гибралтара с позором.

Король укоризненно качал головой.

— Дисциплина — хорошая вещь, но она должна быть разумной. А? Что? У тебя нет такта... ты нерассудителен. А? Что? — Он сверкал на сына глазами, и выражение этих выпученных глаз, над которыми белели кустистые брови, было совершенно диким.

«Да он полусумасшедший!» — подумал Эдуард, но и эта мысль не залечила его рану.