Филиппа Грегори - Колдунья

• Название: Колдунья
• Автор: Филиппа Грегори
• Издательство: Издательства: Эксмо, Домино
• Жанр: Исторические любовные романы
• Год: 2011
• ISBN: 978-5-699-48761-5

Когда приспешники короля Генриха VIII поджигают монастырь, в котором Элис счастливо жила последние несколько лет, девушке удается сбежать от мародеров и убийц. Не зная, где спрятаться бывшей монахине во время религиозных гонений, она вынуждена вернуться к своей приемной матери Море, местной знахарке. Мора обучает ее своему ремеслу, и вскоре Элис становится ее помощницей. Однако она перенимает от приемной матери не только знания трав и снадобий, но и умение использовать темные силы колдовства. После того как ей удается вылечить лорда Хью, хозяина всей округи, он оставляет ее в своем замке. Неожиданно для себя Элис влюбляется в его сына, молодого лорда Хьюго. Забыв о своих благих намерениях вести святую жизнь, она решает прибегнуть к любым средствам, чтобы круто изменить свою судьбу.

Филиппа Грегори — одна из самых популярных современных английских писательниц. Ее блистательные исторические романы об английских королях и королевах переведены на многие языки, а роман «Еще одна из рода Болейн» стал мировым бестселлером и экранизирован (в главных ролях Скарлетт Йохансон и Натали Портман).

Впервые на русском языке!

---

Закрыв лицо руками, слегка подавшись в сторону Моры, будто без слов умоляя себя обнять, она разразилась бурными рыданиями. Однако старуха, склонив голову и скрестив руки на груди, смотрела на огонь, молча ожидая окончания истерики. Горе девушки нисколько не тронуло ее.

— Ты нигде не будешь в безопасности, да и я тоже спокойно заметила Мора, когда Элис немного успокоилась. — Мы с тобой женщины, которые ведут себя не так, как того требуют мужчины. Таких, как мы, везде ждут угрозы. И сейчас, и в любое другое время.

Волна рыданий Элис, разбившись о мрачное безразличие Моры, затихла. Она молча утирала слезы тонким шерстяным рукавом. В очаге громко щелкнула и вспыхнула желтым пламенем ветка.

— Тогда я вернусь в замок, и будь что будет, — смиренно заключила Элис.

Мора кивнула.

— Матерь Божья однажды избрала меня, — едва слышно прошептала девушка, вспомнив о своей святой тайне. — Она дала мне знак. Я совершила страшный грех, но надеюсь и верю, что Она укажет мне дорогу. Она наложит на меня епитимью и отпустит грехи. Она избрала меня не для того, чтобы я не оправдала Ее ожиданий.

Старая знахарка заинтересованно вскинула брови.

— Смотря какая это богиня, — рассудительно произнесла она. — Есть и такие, которые как раз избирают тебя, чтобы посмотреть на твой позорный провал. Для них это в радость.

— Замолчи, Мора! — раздраженно воскликнула Элис. — Ты язычница и еретичка. С тобой разговаривать — только время попусту тратить.

— Ну так не разговаривай, — ухмыльнулась Мора; слова воспитанницы ее нисколько не задели. — Матерь Божья избрала тебя. Вот Она и позаботится о тебе и твоей безопасности, пока ты доиграешь Ее игру до конца, какой бы она ни была. Положись на Нее всецело, агнец ты Божий. Тогда зачем ты пришла, зачем нужно было гадать на костях и заглядывать в будущее?

— Молодой лорд для меня опасен, — призналась Элис; она съежилась и крепко сжала ладони. — Он способен отнять меня у Матери Божьей. И тогда я пропала.

— А Она разве не поразит его слепотой, спасая тебя? — с издевательской улыбкой спросила Мора. — Разве не протянет Свою святую ручку и не остановит его, когда он полезет тебе под юбку?

Девушка бросила на Мору сердитый взгляд.

— Мне надо защититься, найти способ. Иначе я стану игрушкой в его руках. Сегодня ночью он приказал мне явиться к нему. Если он возьмет меня силой, я никогда больше не стану монахиней. Он попользуется мной и выбросит, а его жена прогонит меня. И как только все узнают, что сделал со мной молодой лорд, меня пропустят через всех стражников в караульном помещении, хорошо, если только это.

— Тогда уж лучше покрепче держи ноги вместе и совершенствуй латынь, — рассмеялась Мора. — Молись своей Матери Божьей и положись на старого лорда. — Она помолчала и добавила: — Если не погнушаешься, моя безгрешная, есть кое-какие травы, которые сделают тебя не очень сладенькой для мужчины.

— Мне нельзя убивать его похоть, — напомнила Элис. — Старый лорд запретил строго-настрого, он будет следить за этим. Мне нельзя давать Хьюго ничего такого, что может ослабить его влечение.

Мора поднялась и направилась в угол, где сушились, свисая с балок лежанки, пучки трав.

— Сама станешь пить, — велела она. — Будешь делать отвар и пить каждое утро, пока не остынет. К женщине, принимающей это зелье, у мужчин пропадает желание.

Элис кивнула.

— А как можно женщину лишить желания? — как бы невзначай обронила она.

Старуха обернулась, ее темное лицо под шапкой седых волос осветилось озорной улыбкой.

— Женщину? — уточнила она. — Но, моя маленькая монашенка, моя дорогая девственница, кто эта похотливая баба? Мы обсуждали только молодого лорда и его посягательства на твою праведную девственность.

— Ладно, хватит об этом, — отмахнулась Элис. — Так, одна дама из галереи.

— Мне надо лично с ней познакомиться, — усмехнулась Мора. — А что, эта дама — она молодая или старая? Уже познала мужчину или еще девственница? Влюблена или это просто страсть к его телу, может, мечтает, чтобы он тискал ее, давил из нее сок, щупал со всех сторон?

Элис покраснела, как маков цвет.

— Не знаю, — мрачно изрекла она. — Если поинтересуется еще раз, приведу ее к тебе.

Мора важно кивнула, однако в ее глазах прыгали веселые чертики.

— Обязательно, красавица Элис, — согласилась она. — Обязательно приведи ее ко мне.

Девушка сунула пучок травы в карман.

— А что еще может подавить пылкость Хьюго? — спросила она. — Что еще я должна делать?

— Других трав у меня нет, — ответила знахарка, — но когда придешь снова, принеси свечной воск, сотворю из него фигурки. Слепим кукол и вместе заставим плясать под твою дудку.

Глаза Элис широко распахнулись.

— Разве можно такое делать? — изумилась она.

— Да я и сама прежде никогда не делала, — призналась Мора со зловещей улыбкой. — Это сложное колдовство, очень сложное. Но старуха, которая жила здесь прежде, обучила меня заклинаниям. Это колдовство действует безотказно. Правда…

— Что? — живо откликнулась Элис; она вся дрожала, словно внезапно сильно замерзла. — Правда — что?

— Иногда они неправильно тебя понимают, — окончила фразу Мора. — Берешь эти маленькие фигурки, проделываешь над ними магические действия, и они тебя слушаются. Ясно?

Побледнев, Элис кивнула.

— Ты распоряжаешься, а они исполняют. Делают все, что захочешь.

Девушка кивнула еще раз.

— Но иногда они неправильно тебя понимают, — тихим голосом повторила Мора. — Мне рассказывали об одной женщине, которая велела умершему любовнику ожить. Он умер во время чумы, и она не могла перенести эту потерю. Она слепила из воска фигурку, а холодный труп его, да еще зараженный сифилисом, лежал в соседней комнате, весь покрытый язвами. Она заставила фигурку ходить, ее любовник тоже встал и явился к ней, как она захотела.

— Он ожил? — прошептала Элис, с трудом сглотнув слюну.

Мора тихо захихикала, так что девушку бросило в дрожь.

— Нет. Он же был мертвый и холодный, весь покрытый язвами, с пустыми глазами и синими губами. Но он следовал за ней, как она пожелала, куда бы она ни направилась, он всюду следовал за ней.

— Оживший труп? — ахнула Элис.

— Кто его знает.

— Но это ужасно! — воскликнула девушка. — Это черная магия, Мора! Это так же отвратительно, как и твой договор с дьяволом. Нет, колдовство не для меня. Я же объясняла тебе. Я прошу доброго совета, а ты искушаешь меня.

— Погоди, значит, еще не приспичило, — отозвалась Мора. — Подождем, когда по-настоящему припрет. Когда начнешь кусать локти. Вот тогда и приноси свечной воск. Как станешь биться головой о стену — а ты станешь, ангелочек мой, никуда не денешься, — рада будешь всему, что я предложу.

Девушка молчала.

— Есть хочу, — вдруг заявила Мора. — Тащи свою еду, поужинаем. Дров у меня хватит только на час, а утром соберешь еще.

Элис взглянула на нее с возмущением.

— Ты посмотри, какие у меня теперь нежные руки, ногти отросли и совсем чистые. Тебе мало от меня еды и денег? Сама соберешь.

Старая знахарка резко и грубо захохотала.

— Ах, у нашей маленькой девственницы отросли коготочки, так что ли? — злорадно прокаркала она. — Ладно, за домом есть дрова, целая поленница. Давай, что ты там принесла.

ГЛАВА 6

В октябре дни становились темней и холодней, и письменной работы у Элис прибавилось. Она стала какой-то болезненной и быстро уставала. Когда прибывал курьер с посланиями на английском языке или на латыни, старый лорд звал Элис читать их, сам он был слаб глазами и не разобрал бы чужих каракулей. Нередко заглядывал милорд Хьюго, он докладывал о судебных тяжбах, о спорах по поводу границ земельных наделов, приносил новости из других городов, из Совета северных графств или из самого Лондона. Элис должна была присутствовать, иногда записывать слова молодого лорда, иногда просто стоять за креслом его отца и слушать. Потом, когда Хьюго уходил, взмахнув темно-красным плащом и озорно подмигнув Элис, старый лорд просил ее еще раз пересказать все, что говорил Хьюго.

— Он вечно бормочет, ничего не разобрать, — жаловался он.

Элис ясно видела растущее напряжение между отцом и сыном. Молодой лорд был устремлен в будущее, ему подчинялись солдаты и слуги замка. Он хотел прославить свой род за пределами замка и его владений. Хотел отправиться в Лондон и поискать место при дворе. Король был хвастун и глупец, он с распростертыми объятиями принимал всякого, кто давал ему совет или мог позабавить. И Хьюго желал пристроиться среди сильных мира сего. Новую религию он тоже принял; отец Стефан, еще один честолюбец, был его другом. Молодой лорд рассуждал о постройке нового дома, о том, что надо оставить замок, который служил его семье еще с тех пор, когда первый Хьюго появился здесь с нормандскими завоевателями, принял феодальное владение в качестве награды за доблесть и выстроил замок, чтобы удержать владения в руках. Он мечтал торговать, давать деньги в рост, выплачивать за работу наличными, прогнать крестьян с маленьких земельных наделов и увеличить собственные стада овец на обширных, неогороженных пастбищах. Мечтал добывать уголь и плавить железо. Он стремился занять как можно больше места под солнцем. Он любил рисковать.