Филиппа Грегори - Колдунья

• Название: Колдунья
• Автор: Филиппа Грегори
• Издательство: Издательства: Эксмо, Домино
• Жанр: Исторические любовные романы
• Год: 2011
• ISBN: 978-5-699-48761-5

Когда приспешники короля Генриха VIII поджигают монастырь, в котором Элис счастливо жила последние несколько лет, девушке удается сбежать от мародеров и убийц. Не зная, где спрятаться бывшей монахине во время религиозных гонений, она вынуждена вернуться к своей приемной матери Море, местной знахарке. Мора обучает ее своему ремеслу, и вскоре Элис становится ее помощницей. Однако она перенимает от приемной матери не только знания трав и снадобий, но и умение использовать темные силы колдовства. После того как ей удается вылечить лорда Хью, хозяина всей округи, он оставляет ее в своем замке. Неожиданно для себя Элис влюбляется в его сына, молодого лорда Хьюго. Забыв о своих благих намерениях вести святую жизнь, она решает прибегнуть к любым средствам, чтобы круто изменить свою судьбу.

Филиппа Грегори — одна из самых популярных современных английских писательниц. Ее блистательные исторические романы об английских королях и королевах переведены на многие языки, а роман «Еще одна из рода Болейн» стал мировым бестселлером и экранизирован (в главных ролях Скарлетт Йохансон и Натали Портман).

Впервые на русском языке!

---

Плавать она не умела. Беспомощно барахтаясь, она скрылась под водой, а потом, испугавшись, выскочила наверх. Ее голова показалась на поверхности, она судорожно вдохнула воздух, но захлебнулась и снова пошла под воду.

Теперь против нее был ледяной холод. Зеленоватые воды рва тащили ее вниз, ноги онемели, она била ими по воде, но не чувствовала их. Живот свело судорогой. Однако и на этот раз Элис вынырнула, откашливаясь и отплевываясь. Она открыла рот, собираясь позвать на помощь, но в лицо плеснула волна.

— Нет! — крикнула она из последних сил.

Ей не хватало воздуха, в легкие набиралась вода. Ее тащило вниз, ко дну. Она захлебнулась, легкие уже наполнились водой. Но вдруг чьи-то сильные руки схватили ее за плечи, а потом под мышки.

— Держись, девка! — донесся откуда-то издалека мужской голос.

Полуживую Элис вытащили из воды на берег и принесли на мост; она задыхалась от кашля, ее немилосердно рвало.

— Ну-ну, девонька, ну же, — повторял ее спаситель.

Он закутал ее в свой плащ и стал энергично растирать, помогая одновременно высохнуть и согреться.

— Эй! — крикнул он, обернувшись в сторону караульного помещения. — Пустите нас к себе!

Затем поднял Элис на руки и внес в караульную комнату, дверь в которую открыл какой-то неряшливый парень с грязным лицом.

— Она хотела утопиться, — коротко сообщил ее спаситель. — Ну-ка, принеси горячей медовухи, да побыстрей. И простыню, надо укутать ее. И еще один плащ.

Парень сразу побежал исполнять поручение. Элис, укрытая мужским плащом, все никак не могла откашляться. Она пошарила под рубахой, нащупала кошелек и сунула в него опасную восковую куклу.

Мужчина все держал ее, из ее рта снова хлынула вода, которой она наглоталась. Сдерживаться не было никаких сил, и она помочилась, облив мокрую рубашку; моча была такой же холодной, как и все остальное. Спаситель крепко постучал ее по спине; захлебываясь, Элис сделала вдох и снова извергла из себя целую лужу воды.

— Опусти голову, — велел он.

Вода потекла уже и из носа, и к холодному лицу, словно водоросли, прилипли мокрые пряди волос. Мужчина безжалостно держал ее головой вниз, пока она не перестала давиться и откашливаться, потом поставил ее прямо, усадил в кресло и начал растирать руки.

Тут вернулся парень с дымящимся кувшином и развевающейся простыней.

— Молодец, — похвалил спаситель. — Подожди за дверью.

Он разорвал ночную рубашку Элис снизу до самого ворота и принялся энергично растирать ей тело теплой простыней. Ее кожа покрылась пупырышками, как у гуся, ступни и пальцы ног посинели от холода. От самого бедра до лодыжек было множеством крохотных порезов и царапин, из которых сочилась кровь. Спаситель плотно завернул ее в свой теплый плащ, снова опустил в кресло и поднес к губам кружку с горячей медовухой. Элис чуть отхлебнула и отпрянула. Напиток обжигал губы. Но мужчина держал крепко и все-таки заставил выпить. Горячая медовуха побежала по горлу, как жидкое пламя.

— Послушай, я раньше тебя где-нибудь видел? — поинтересовался он.

Девушка прищурилась. Зубы ее стучали так громко, и дрожала она так сильно, что едва могла разглядеть его лицо.

— Отец Стефан, — узнала она священника. — Это я, Элис. Одна из дам леди Кэтрин. Секретарь лорда Хью.

— Еще медовухи, — приказал он и протянул ей кружку.

Элис насквозь продрогла, ее сильно трясло. Она взяла кружку обеими руками.

— Пей же, — настаивал он. — Это тебя согреет. По лицу видно, что тебе лучше.

— Спасибо вам, что спасли меня, — поблагодарила Элис.

Он нахмурился и осторожно спросил:

— Зачем ты это сделала? Это страшная смерть, отвратительная. Тебя уж точно ждал бы ад.

Она хотела пояснить, что все было не так, но вовремя спохватилась и ответила:

— Я очень боюсь. После того Божьего суда… Леди Кэтрин меня подозревает… Опасаюсь еще одного испытания… а потом будет еще. Она способна обвинить меня в чем угодно. Ночью я не могла уснуть, потом задремала, а когда проснулась, мне стало страшно. И я не знала, что делать.

Зубы ее стучали, словно опровергая эту явную ложь. Элис сомкнула их на краю кружки и отхлебнула еще медовухи.

Отец Стефан, казалось, очень расстроился.

— Дитя мое, я и понятия не имел, — промолвил он. — Это моя вина, я виноват в этом! Я не подозревал, что личная месть этой дамы зайдет так далеко. Я никогда бы не позволил проводить это испытание ради удовлетворения ее злобы. Это большой грех — использовать процедуру Божьего суда только из-за личной обиды. Я должен был догадаться. Довести тебя до такого отчаяния!

Он замолчал и быстро заходил по комнате. Элис запустила пальцы в мокрые волосы и выжала их. Она исподтишка наблюдала за священником, пытаясь догадаться, о чем он размышляет и насколько для нее опасен.

— Тебе надо исповедоваться, — решил он. — Исповедоваться и помолиться об отпущении твоего греха. Покушение на собственную жизнь — тяжкий грех. Смертный грех, Бог запрещает это делать. Ты должна бороться с отчаянием и страхом. Прости и ты меня. Я был слишком строг с тобой. Слишком горячо стремился уличить тебя. Это тоже грех, мой грех. — Он на минуту задумался и продолжил: — Это грех тщеславия. Я гордился своими достижениями в деле разоблачения ведьм, охоте за еретиками. Много людей предстало предо мной, лишь некоторые избежали правосудия. Мне надо быть бдительным и искоренять в себе гордыню.

— Я ни в чем не виновата! — горячо воскликнула Элис. — Я боялась, что леди Кэтрин заставит меня пройти еще одну проверку. Что вы будете на ее стороне, не поверите мне и станете пытать. И что какая-нибудь маленькая оплошность приведет меня к гибели.

— Я ошибался. — Священник вздохнул, пораженный ее признанием. — Я рад быть бичом грешников, но не таких невинных овечек, как ты. Прости меня. Ты никогда больше не предстанешь перед Божьим судом. Даю слово. Я буду тебе защитой от людской злобы. Ты доказала свою невинность, один раз во время испытания хлебом, а в другой раз в водах рва. Ведь если бы ты была ведьмой, разве ты утонула бы? А ты уже шла ко дну, когда я спас тебя.

Элис кивнула и плотней закуталась в плащ. Отец Стефан увидел это и налил еще кружку горячей медовухи.

— Пей, — велел он. — Потом отправляйся к себе и переоденься во все сухое. И ничего не бойся, никакого нового испытания тебе не грозит. Я не стану подвергать тебя Божьему суду, и, пока я рядом, никто другой не станет это делать. Теперь ты под моим покровительством. Ты тонула как истинная христианка, так что никакая ты не ведьма.

Девушка снова кивнула, кажется, она успокоилась и была удовлетворена.

— А леди Кэтрин, она уже проснулась? — осведомился отец Стефан. — Наверное, станет изводить вопросами, куда ты делась?

— Возможно, — согласилась Элис, быстро взглянув на узкое окно караульной комнаты, за которым стояло серенькое зимнее утро. — Леди Кэтрин никому не доверяет. У меня больше свободы, чем у остальных, ведь я служу его светлости. Но она за всеми следит, она всех нас боится.

— Ей есть чего бояться, бедняжке, — заметил отец Стефан. — Хьюго не всегда хорошо с ней обращается, лорд Хью устал от ее жалоб. Он просил меня обсудить с епископом, какими способами можно аннулировать их брак.

Эта новость заставила Элис навострить ушки.

— Как считаете, епископ решит эту проблему?

Священник огляделся по сторонам: не подслушивает ли кто, и ответил:

— Конечно нет. Верховный глава нашей церкви — король. Все матримониальные дела рассматриваются церковным судом, а потом идут к нему. Но молодой лорд и Кэтрин находятся в близком родстве, они двоюродные брат и сестра, их дедушки и бабушки тоже были близкие родственники. Осмелюсь предположить, что правомерность этого брака будет оспорена, его могут объявить недействительным.

Девушка тихонько вздохнула.

— А с вашей рекомендацией, внял бы епископ вашему совету?

— У меня, конечно, есть некоторое влияние на его преосвященство. — Отец Стефан самодовольно улыбнулся. — Но я пока сам не знаю, что посоветовать. Мне следует молиться и много думать, Элис. Мы с Хьюго друзья, но в этом деле я прежде всего служитель Бога и должен слушать только Его голос.

— На вас большая ответственность, отец Стефан, — сочувственно промолвила Элис; она подняла на него личико, темные глаза ее светились простодушием. — Было бы так чудесно, если бы вы развели молодого лорда! Без леди Кэтрин в замке сразу стало бы светлее. И она избавилась бы от страданий, которые сейчас переносит.

— Брак — это таинство, — напомнил отец Стефан. — Он длится до тех пор, пока сам Господь не положит ему конец — если, конечно, с самого начала имеет законную силу. Ни в коем случае нельзя потакать капризам мужчины или женщины.

— Но вам неизвестно, какому ужасу подвергается миледи, — возразила Элис. — Она позволяет делать с собой чудовищные вещи. Она так глубоко погрязла в грехе, что сама радуется как животное, даже гордится этим.