Алексей Дуров - Мерцающая мгла

• Название: Мерцающая мгла
• Автор: Алексей Дуров
• Жанр: Научная Фантастика

Аннотация:

Началось все с рассказа о параллельном мире, написанного в 1995. У рассказа был открытый финал, некоторым читателям захотелось продолжения. Я и написал.

---

Наверное, имеет смысл и сейчас воспользоваться чутьем.

Михаил поднял оружие, вдохнул, выдохнул, вдохнул до половины. Нет, не выходит, прицел гуляет вовсю. Но не позволил себе разочароваться, очищал разум от мыслей. И таки достиг покоя, хотя чувствовал — этого мало, нужно еще. Хотя куда еще? Оказалось — есть куда, покой преобразовался в нечто большее, чем покой, — во внутреннюю пустоту. Пустота, уже как будто самостоятельно, разрослась, и Михаил сам стал пустотой, стал ничем, растворился в мире, исчез. Как будто умер. И время словно остановилось.

«Воскрес» быстро, но не моментально, сначала появилось восприятие окружающего мира, потом мир стал четче, разделился на детали, потом, наконец, Михаил осознал самого себя. И переходы между этими этапами были плавными.

Рука еще чувствовала отдачу, уши — прорвавшийся сквозь шипение медленного взрыва звук выстрела.

Окончательно вернул Михаила из его сверхотрешенного состояния визг Иван:

— Попал!!! — у капитана получилось громче, чем у реактивных ускорителей.

Попал?

Михаил отыскал в синеве неба точку вражеской лодки. Да, лодка летела неровно, вихляла. А потом и вовсе ушла вниз, штопором. Даже, кажется, от нее что-то отваливалось.

Иван тем временем облегченно просигналила жестами радостную новость для своего экипажа. Но продолжала следить за сбитой лодкой, опуская трубу телескопа все ниже. Наконец оторвалась от окуляра, продемонстрировала улыбку до ушей и просемафорила: «Пилот выпрыгнул».

«А ведь это хорошо, что пилот выпрыгнул, — подумалось Михаилу. — Это значит, что я никого не убил».

Михаил поставил пистолет на оба предохранителя, встал, пошел класть сумку на место. На лицах авиаторов прочно утвердилось радостное облегчение, а Маян, третья женщина на корабле, даже прослезилась, хотя все время погони с ее лица не сходила нахальная ухмылка.

Закрыли корму, убрали на место шары и баллоны. Диз, который по прежнему наблюдал за поверхностью, сообщил еще одну радостную новость: людей внизу не видно, территория закрытой общины кончилась.

Наконец медленный взрыв выгорел, ускорители перестали шипеть, корабль перевалился, и, после нескольких команд Иван, снова полетел медленнее ветра, набирая высоту.

Интересно, а что имел ввиду Инс, когда утверждал, что в мире Обитаемое Пространство Михаилу не пригодится оружие?

Покой нам только снится, Михаилу не дали насладиться долгожданной тишиной, стали шумно, искренне поздравлять. Диз вообще полез обниматься без предупреждения. Зря он так: когда Михаил увидел, что на него прет плечистый мужик с расставленными руками и горящими глазами, то бросил помощника капитана через плечо — включился отработанный на тренировках рефлекс. Хорошо, что Михаил Диза бросил, а не ударил, бросок был воспринят как шутка.

Впрочем, Диз сейчас простил бы Михаилу даже выбитый глаз — все равно новый вырастет.

Веселье весельем, а надо и кораблем управлять, Иван раздала авиаторам задания. Командовала вполголоса, тоже наслаждалась тишиной.

Михаил никакого воодушевления не чувствовал. Конечно, избежали смертельной опасности, можно и порадоваться, однако телом Михаила опять воспользовались, пусть и в его интересах. Он запретил себе думать о том, кто же это стрелял и сбил вражескую воздушную лодку. Во всяком случае — не Михаил, которого тогда не было. Вообще нигде не было.

Потом Иван официальным тоном пригласила пассажира на ужин. А как еще перевести название приема пищи перед сном?

Статус Михаила серьезно повысился. В русском есть вежливое «вы» и невежливое «ты», в цефане этих обращений целых восемь, разной степени вежливости. Раньше обращение авиаторов к Михаилу соответствовало «гражданин», или «молодой человек», сейчас — вроде как «ваше высокопревосходительство».

Обычно авиаторы употребляли в пищу нечто вроде соленого печенья со специями, полоски чего-то клейкого и соленого, как икра в вяленой рыбе, орехи и сухофрукты. Запивали все это чай-кофе, чтобы не совсем сухомятка. Не ели, даже не питались — заправлялись.

Но сегодня достали мешок муки (все тот же мох, только высушенный и растертый), затянутое в прозрачную пленку просоленное мясо и желтую мякоть со вкусом маслин в прозрачном контейнере. Дит и Маян приготовили лапшу с мясом и пирожки с маслинной мякотью. Иван выставила выпивку — бутылку красного вина.

Ужин прошел спокойно, за разговорами. Выпили, заели, похвалили лапшу и пирожки. Потом похвалили Михаила за отличный выстрел. А Иван поблагодарила за советы.

— И вы тоже… хорошо справились, — смущенно ответил комплиментом Михаил.

— Потому что следовала вашим советам, — гнула свое Иван. А ведь правда, следовала.

— Кстати… а почему вы мне поверили?

— Вы слишком часто оказывались правы. Начиная с того случая возле селения целителей, вы тогда пришли смотреть, как пассажиры спускаются, и у вас был пистолет. Вы ходили по кораблю с пистолетом только в тот раз, значит — предвидели неприятности.

— Но пистолет мне не пригодился…

— Я допускаю, что ваши… возможности ограничены, как и любые человеческие возможности. Тем не менее, вы способны предвидеть опасность, сейчас у меня в этом нет сомнений.

— А раньше были? — глуповато переспросил Михаил.

Иван усмехнулась.

— Человек, который живет на одном и том же месте, в безопасности и благополучии, может себе позволить не верить в чудеса, — рассуждала капитанша. — Потому что, если его представления о мире ошибочны, это ему ничем не грозит. Но тот, кто летает по Реке Ветров… или другим опасным делом занимается…

Все верно, и на Земле реалисты — как правило, люди от реальности далекие. Всякие там филологи и литературоведы. Ученые физики и другие естественники часто верят в бога. А технари — вообще чуть ли не язычники, полагают, что технику нужно любить, чтобы она работала.

— В мире Обитаемое Пространство легко поверить в чудеса, одно только светящееся небо чего стоит, — сказал Михаил. — Но люди с… необычными способностями — все же редкость… или — не редкость?

— Сетурские стрелки закрывают глаза за шаг до выстрела, — кивнула Иван. За шаг — это примерно за полсекунды.

Слово «сетур» никак не переводилось с цефана, Михаил, естественно, спросил, что это такое.

— Это мир вне Обитаемого Пространства, — объяснила Иван. — Оттуда приходили самые лучшие стрелки.

— А я разве закрыл глаза, когда стрелял?

— Нет, но ваши глаза были… невидящими. Мы не знаем никого, кроме сетурских стрелков, кто бы стрелял так же хорошо. А вы тоже не из Обитаемого Пространства, вот мы и подумали… С Сетура можно попасть в Обитаемое Пространство через перевал, правда он очень далеко.

— Нет, я из другого мира, он называется Планета Земля.

— Мы о таком мире ничего не знаем, — настороженно произнесла Син.

— А на Планете Земля ничего не знают про Обитаемое Пространство.

Эта информация поразила авиаторов, даже жевать перестали.

— И как же они стреляют с закрытыми глазами? — спросил Михаил, чтобы не создавать пауз.

— Они пользуются не только зрением, — попыталась объяснить Иван.

— А чем еще? Слухом? Или по запаху?

Авиаторы улыбнулись, Диз развил шутку:

— На ощупь!

— Сетурские стрелки не раскрывали своих секретов, — серьезно объяснила Иван. — Но можно предположить, что им было открыто будущее. И пользуясь этим своим предвиденьем они… целились.

— Нет, — качнул головой Михаил. — Я целюсь по-другому. Там… как будто бы и не я целюсь…

Михаил решил сменить тему. Не потому, что у него были секреты от авиаторов, просто ему неприятно было задумываться о своем удачном выстреле. Спросил:

— Так, значит, полеты по Реке Ветров опасны?

— Вы сами видели, — ухмыльнулся Кон.

— Да, видел. Уже два раза за то время, что я с вами лечу, мы все чуть не погибли. И что, каждый раз так? В каждом полете? Если только в этом полете, то можно заподозрить, что это я вам несчастья приношу… раз вы верите… в такие вещи.

— Вы нам наоборот удачу приносите, — уверенно заявила Син. — А если искать, что нам приносит неудачу, то можно что угодно заподозрить. Может это какой-нибудь груз волшебный… или это Дит неправильные мысли думает.

— У Дита вообще мыслей нет! — хохотнула Маян. Дит не стал обижаться, смеялся вместе со всеми, потом картинно пожал плечами, выдал:

— Я же не виноват, что мне думать нечем. Зато у Марда мыслей на троих, сам все время говорит: «Я думаю».

— Мало ли что я говорю! — деланно возмутился Мард. — Уже и соврать нельзя!

Посмеялись.

— Так все-таки, — мягко вернул разговор в серьезную колею Михаил, — насколько часто у вас случаются… опасные ситуации?

— По-разному, — задумчиво проговорил Мард. — Прошлый раз спокойно летели, позапрошлый — тоже спокойно, даже скучно. А до того мы корабль потеряли.